— А ну-ка дай посмотрю.

Женщина быстро зашла ему за спину и задрала рубашку.

— Вот гады, — прошипела она. И в следующий миг под ноги Лутаса упала еще одна темно-коричневая лепешка с хвостиком, размером с мужскую ладонь. — До дома только дотяни и не грохнись, понял?

— Что? Она ядовитая? — с тревогой спросил Лутас.

Но Алекта успела без спроса задрать ему штанины. В иной ситуации Лутаса бы это разгневало, но не сейчас. Он охотно встал так, чтоб ей было удобно, забыв о гордости и прочих моментах. На ноге было несколько разного размера червей, которых Алекта быстро вырвала. На второй ноге обнаружилась та же картина.

Она выдрала всех, поднялась и оказалась на одном уровне с ним.

— Помереть не должен, но можешь в обморок грохнуться и начать видеть всякое. А потом придется отлеживаться. Яд этих тварей некоторые даже в бою используют, чтоб противника легче убить было. Поэтому мы туда лезть и не…

— Алекта, там! — неожиданно к ней подбежала одна из женщин и указала рукой на воду. Лутас взглянул туда вслед за ней и застыл. Далеко во мгле виднелся слабый свет. Свет плавно и неторопливо двигался в их направлении.

— Огонёк, — в ужасе прошептала Алекта. — Прячьте селенит! Скорее, зарывайте в землю!

Она перепуганно взглянула на Лутаса и схватилась за его жилет.

— Снимай скорее.

Лутас в спешке поднял руки. Начал помогать им закапывать жилеты и жезлы. Лишь один остался у Алекты.

— Возьмитесь все за руки и за мной. Они без промедления схватились и спешно зашагали. Впереди возникла крупная глыба, и все спрятались за нее.

— Не выпускайте руки друг друга, ясно?

— Да, — хором шепотом ответили все. Алекта опустила жезл вниз и закопала его.

Вокруг наступила кромешная тьма. По коже Лутаса забегали мурашки, когда, помимо биения собственного сердца, он услышал, как тяжело дышат рядом перепуганные женщины. Ожидание было жутким и мучительным. И наконец тьма стала медленно рассеиваться, словно освещенная светом. Стали слабо видны очертания скал и земли, силуэты сидящих на корточках женщин. У всех были широко раскрыты глаза и искажены от страха лица.

Лутас краем уха услышал шум воды. И вдруг свет стал намного ярче. Камни отбросили длинные черные тени, и женщины плотнее прижались к глыбе. Но Лутас, не выдержав любопытства, очень осторожно выглянул. Волосы на загривке встали дыбом. Из воды торчала тварь, напоминающая огромного зубастого ящера с крупной гребенчатой головой. Ящер словно просвечивал и светился ярким желтым светом изнутри в области горла и брюха. Он задрал свою огромную голову и раскрыл жуткую пасть, усеянную острыми зубами. И неожиданно издала оглушительный звук, напоминающий кваканье лягушек во время спаривания. Лутас закрыл уши ладонями и спрятался за глыбой. Рёв был настолько громким и звучным, что казалось, вот-вот лопнут перепонки. Отражался жутким гудением от скал и словно шевелил сам воздух…

Они просидели там до тех пор, пока все снова не погрузилось в кромешную тьму. Алекта наконец достала жезл и осветила пространство. На лицах всех отражалась измученность вперемешку с облегчением.

— Как Огонек оказался здесь? — наконец прошептала одна из женщин, словно задала вопрос, который терзал всех.

— Не знаю… Но, думаю, это связано с тем, что вода поднялась, — ответила Алекта.

— Неужели это первый предвестник большого водопада? — прошептала третья.

— Не болтай попусту. Мало ли откуда эта тварь приплыла сюда, — забранилась другая.

— Пойдемте скорее домой. Нет проку сидеть здесь, нужно сказать всё матери и собрать совет, — строго сказала Алекта и взглянула на притихшего Лутаса. — Идти еще можешь?

— Да, — сказал Лутас, у самого звон все еще стоял в ушах и раскалывалась голова.

— Если упадешь, так и оставим, — огрызнулась одна из женщин.

— Не оставим, — с упреком сказала ей Алекта. — Не уподобляйся тем, от кого бежала. Иначе ничем от них отличаться не будешь.

Та цыкнула и отвернулась.

Алекта встала и выглянула из-за камня, проверяя.

— Идем, нужно скорее все собрать и уходить. Он может вернуться еще раз, увидев свет и приняв его за своего сородича, — сказала Алекта. Все дружно проследовали за ней.

Адена с Тиси обошли всю общину и вернулись на прежнее место. Адена была приятно удивлена всем, что увидела. Место казалось не просто неплохо приспособленным для жизни, но даже уютным. Особенно зона, где пожилые женщины водятся с девочками. Адена умилилась, наблюдая за тем, как они играют с куклами или рукодельничают. Ей самой в детстве этого очень не хватало. Ведь мать с прислужницами с самого малого возраста начали учить ее читать, писать и заниматься другими полезными делами, которыми должна владеть госпожа.

— Ну как тебе у нас?

— Хорошо, — скромно сказала Адена. Но вдруг неподалеку послышался тихий женский плач. Адена взволнованно взглянула на одну из дверей и вспомнила, что туда прежде вошла Мегерия.

— Что-то случилось? — тихо спросила Адена, взглянув на Тиси. И начала тревожиться, увидев ее напряженное хмурое лицо. Но Тиси натужно улыбнулась ей и потянула дальше, делая непринужденный вид.

— Ничего. Просто… мальчик родился. Не бери в голову. Пойдем навестим твоего спутника, — сказала Тиси и ускорила шаг.

Сердце Адены тревожно заколотилось, и она на ходу оглянулась. Но дверь так и не открылась.

Адена, придя в себя, начала озираться по сторонам, чтобы запомнить дорогу. Они прошли в сторону, откуда вился дым и плавили металл. Прошли мимо женщин, которые кололи дрова. И наконец дошли до конца общины. Вышли на дорогу, что тянулась вдоль скалы. И в скале Адена увидела неширокий проем.

— Нам сюда, — сказала Тиси и первая зашла вовнутрь, отпустив Адену. Будто даже не сомневалась в том, что та не сбежит и ничего не сделает ей. Адена послушно пошла следом. Они прошли тонэль, слабо освещенный мелкими кусками селенита, и попали в холодную сырую пещеру. Одна стена была ровной, высокой и гладкой, и из нее торчали рычаги, цепи и камни селенита. А с другой стороны в стене виднелось множество небольших ниш, которые были закрыты решеткой.

— Живой еще? — неожиданно громко спросила Тиси. Сердце Адены ухнуло.

— Да, — послышался хриплый голос Девятого практически из самого конца пещеры. Адена сама не поняла, как сорвалась с места и побежала вперед, заглядывая в камеры. И наконец добежала до нужной. Увидела внутри сидящего и прислонившегося к стене Девятого.

Он вяло поднял голову и взглянул на нее. Ее сердце с болью сжалось, а на глаза навернулись слезы.

— Девятый, — выдохнула она и схватилась за решетку, — Как ты?

Он попытался выпрямиться, чтоб выглядеть более здоровым. Но тут же громко закашлялся и сплюнул темную слюну.

— О