ароматом, и холодный ветерок, проникающий через приоткрытое окно.

Картер откидывается назад, глаза широко раскрыты, дыхание поверхностное.

— Ты так красиво краснеешь, когда возбуждена.

Я хочу чувствовать его больше, и мои руки блуждают по очертаниям его широких плеч. Я не хочу тонуть в водовороте его взгляда, поэтому я запускаю пальцы в его волосы, слегка тяну и провожу губами по его челюсти. В награду я слышу глубокий звук в его горле и твердое доказательство его возбуждения, прижимающееся к моему животу.

Отодвинув шов моих трусиков в сторону, его пальцы касаются голой кожи, уже влажной от моей потребности в нем. Обжигающее удовольствие стирает любой след смущения, которого я ожидала.

Довольный гул эхом разносится в его груди.

— Ты думала обо мне? Это то, что не давало тебе уснуть? — его дыхание над моими губами заставляет меня дрожать.

Когда подушечка его большого пальца скользит по коже над моим клитором, мои мышцы напрягаются в предвкушении. Он описывает круги, дразня, не совсем там, где я хочу.

— Ответь мне, кошечка, — хрипит он.

— Да, — стону я. — Я не могла перестать думать о тебе.

— Умница, — низкий рык опьяняет.

Он проскальзывает пальцем внутрь, и я сжимаюсь вокруг него, выгибая спину. Его движения медленные, мучительные.

— Еще, — умоляю я сквозь бессвязное мычание. Я не узнаю себя, когда бесстыдно трусь о его руку, стремясь к разрядке.

Губы Картера снова находят чувствительное место за ухом, и я извиваюсь, подавленная ощущениями.

— Будь терпеливой. Я дам тебе то, что тебе нужно, — его горячее дыхание скользит по моей коже, и он ускоряет ритм.

Край стойки впивается мне в поясницу при каждом движении, и мой рот приоткрывается в беззвучных стонах удовольствия. Тяжелые выдохи и шлепки его ладони о мою кожу отражаются от деревянных стен, пока крик ночной птицы не пронзает звуки, наполняющие мои уши.

— О, черт возьми, — он втягивает воздух сквозь зубы и вводит еще один палец.

Мои глаза закрываются. Я теряюсь в ритме его движений и пульсирующем жаре, текущем по моим нервам.

— Посмотри на меня, — говорит он, сгибая пальцы внутри, и я сдерживаю всхлип.

Волны ослепляющего возбуждения обрушиваются на меня от его прикосновений.

— Я почти на грани, — шепчу я ему в подбородок.

— Вот так. Отдайся мне, — его выражение лица — чистая решимость, капельки пота увлажняют линию его волос. Его хватка на затылке крепкая, и впервые в жизни я заставляю замолчать шум в голове и отпускаю все, что сдерживала.

Я чувствую только скольжение его пальцев, мятное дыхание на моем лице и пьянящую силу тела, нависающего надо мной. Резким движением большого пальца по клитору Картер зажигает огонь, который, как спичка, проносится по моему телу.

Мои мышцы почти разрываются от напряжения, я обхватываю его за шею и притягиваю как можно ближе, пока мое сердце не бьется о его, и я становлюсь невесомой, парящей и ошеломленной.

Пол скрипит под ним, возвращая меня к реальности, и я откидываюсь назад. Глаза Картера почти черные, когда он медленно вынимает руку из моих шорт и, не отрывая взгляда, обхватывает губами влажные пальцы и облизывает их с довольным звуком.

— Божественно, — мурлычет он.

У меня пересохло во рту. Я тянусь к завязкам его пижамных штанов, но он останавливает мою попытку.

— Не сейчас, — его голос хриплый и бархатистый у моей кожи. Будет ли следующий раз?

— Я хочу ответить тебе тем же, — пытаюсь я договориться, скрывая разочарование.

— Тебе нужно отдохнуть, давай, — в следующий миг пол уходит у меня из-под ног, и я оказываюсь на руках Картера.

Мое сердце начинает бешено биться. Он не хотел, чтобы я прикасалась к нему. Что я только что сделала? Мы застряли вместе как минимум еще на месяц. Разные сценарии крутятся у меня в голове, паника медленно подкрадывается.

Он укладывает меня в кровать и забирается следом.

— Не думай слишком много об этом, — говорит Картер мне в висок.

Его тепло и успокаивающий запах расслабляют мои мышцы. Ровный ритм его сердца и сильная рука, крепко обнимающая меня, наконец убаюкивают меня, и мой разум уплывает прочь, над серыми облаками и реками меда.

Тяжесть того, что случилось прошлой ночью на кухне, обрушивается на меня, когда я одна в постели и мне невыразимо стыдно. Смелая Элиза — далекое воспоминание.

Вспышки рук Картера на моем теле проносятся в голове, и томление глубоко в животе постепенно нарастает, усиливая мою тревогу.

Какие у меня варианты?

Спрятаться в спальне, пока он не уснет, и сбежать посреди ночи? Разбить палатку под недостроенной крышей крошечного домика?

Повзрослеть и признать ошибку в суждениях. Нет другого способа объяснить это, поскольку он дал понять, что сожалеет об этом, а я должна сосредоточиться на том, чтобы наладить свою жизнь, и перестать позориться перед Картером.

Боже.

Я помню звуки, которые издавала, и как я полностью потеряла контроль на кухонной стойке. Я никогда не смогу снова посмотреть этому человеку в глаза. Лавина мыслей заполняет мой разум, пока сформировавшаяся головная боль и распирающий мочевой пузырь не выталкивают меня из кровати, в которой я пряталась дольше, чем следовало.

Я не трусиха! Это то, что я говорю себе, крадучись по коридору, как чужая в собственном доме, пока не замечаю затылок его головы. Он на своем обычном месте на диване с планшетом, спокойно читая новости.

Мелкие милости, надо полагать. Я могу незаметно взять стакан лимонада, и мы оба сможем сделать вид, что ничего не произошло. Я уже готова похвалить себя за хорошую скрытность, когда его голос замораживает меня перед открытым шкафчиком.

— Ты сегодня проспала, — голос Картера ровный, он все еще читает статью.

— Да. Привет. Доброе утро, — я запинаюсь, пытаясь вести себя непринужденно. — Ты хорошо спал?

Стакан, который я держу, с грохотом ударяется о стойку, и я смотрю на него, все еще не в силах взглянуть на Картера.

— Да, спасибо, — это звучит сдавленно, и я хочу проклясть себя за недостаток самообладания.

— Тебе не нужно стесняться, — в его словах слышится мягкость, которая дает мне смелость поднять голову.

Как обычно, он не выдает эмоций, но я нахожу облегчение в отсутствии смущения или отвращения. Вместо этого меня сбивает с толку успокаивающее тепло его глаз.

— Я… не?

— Иди сюда, — он похлопывает по дивану, не сводя с меня взгляда.

Волоча ноги, я сажусь на противоположную сторону, кладу подбородок на колени, в животе бурлит неуверенность.

— Мы два взрослых человека, которые насладились моментом исследования, — говорит он бесстрастно. — Я уезжаю, ты занята домом. В нашей жизни не так