Он сказал это и тут же заслонил собой Мерфи. Тем временем «сумасшедший» снял повязку, и их взору открылись глаза цвета чистого золота, точно в них налили света. Волосы его были белые, словно иней или снег, и выглядел он почти как святой.

– Наверное, это ангел.

– Если только мордашка.

Мерфи широко открыла рот, затем зашептала, на что Филип равнодушно отмахнулся. Несмотря на прекрасную внешность, бормотание этого человека звучало бредом сумасшедшего.

Филип размышлял, не обращать внимания этого подозрительного типа ради трав или плюнуть и уйти. Однако отказываться от такой добычи было мучительно тяжело. Здесь росли травы, которые в обычное время показывались разве что раз в несколько лет, да и то поштучно – каждая на вес золота. Решение далось нелегко, но в итоге здравый смысл победил.

– Мерфи, уходим.

Эта подозрительная личность со смазливым лицом сулила одни проблемы. А может, и прямую опасность.

Филипп вытянул руку назад, чтобы взять сестру за ладонь. Но ладонь схватила только воздух.

«Нет?..»

Ну разумеется. Дети ужас как любят все яркое и блестящее. И его сестра не исключение.

– Да чтоб тебя…

Мерфи уже шаг за шагом приближалась к странному парню. Он вовремя заметил это, и аж в затылке заныло. Бессовестная мелкая! Чудовищ она боялась до слез, а к незнакомцам проникалась так легко?

– Чудовище это или человек, если захочет тебя убить, разницы нет!

Поворчав, Филип устремился вперед. Он подхватил Мерфи за руку и резко оттащил назад. А она все равно тянула вперед руку:

– Но, Филип, смотри…

Что теперь? Он посмотрел в указанную сторону. Над ладонью парня зависло что-то черное. Маленький темный шар, мерцавший и колышущийся, без четких очертаний, но с двумя черными глазками-точками, будто черными зернышками, вдавленными в поверхность.

– Ну вот, другое дело. Теперь ты меня отведешь, – весело сказал сфере незнакомец.

Прежде Филипу казалось, что тот разговаривал сам с собой, но, возможно, он обращался к этой штуке.

Это что, магия? Но если магия выглядит настолько зловеще, видеть он ее не желал.

Мерфи тем временем едва ли не светилась от восторга:

– Какой милый…

– Эй, ты не можешь просто убежать в погоне за чем-то милым!

Красивое лицо, какие-то фокусы… Теперь парень с серебристыми волосами казался Филипу вдвойне подозрительным. Он прижал сестру к себе и прошипел ей на ухо:

– Идем по-хорошему, пока я добрый.

Тем временем беловолосый паренек, Василий, повернул голову в их сторону и несколько раз моргнул большими глазами.

«Мирные жители…»

Василий до сих пор помнил, как после Дня Палингеи, когда он устроил массовую резню простых смертных, получил от своего хозяина, Линды, такую взбучку, что до сих пор вспоминать страшно. Поэтому теперь он твердо решил: никаких инцидентов, никаких трупов, тихо выполнить задание, и все. Иначе привлечет слишком много лишнего внимания, а значит, не сможет наслаждаться свободой.

Это был первый раз в жизни, когда Линда позволил ему выйти «погулять». Формально под предлогом поиска, слежки и похищения, но по сравнению с привычными заказами на убийство это была сказка. Можно просто ходить где хочешь.

К тому же задание оказалось бессрочным, и Линда даже не ругался, когда Василий возвращался с пустыми руками. Зато его очень интересовал тот самый «человек, который каждый день возвращает время». И конечно, он получил выговор за то, что с абсолютной уверенностью нахвастался Линде, что сможет его найти. Но Василию было за что оправдываться.

В первый же день, когда он вышел на охоту, он сразу испытал неподалеку от столицы мерзкое, знакомое ощущение. И тут же рванул по следу… Обшарив полгорода, он только потом понял, что что-то здесь не так.

«Хм?»

След обрывался в самом центре столицы, у фонтана на площади. Иначе говоря, Василий просто сделал полный круг вокруг города и вернулся.

С одной рукой, сжимающей шампур, и другой, волочащей забитый мелочевкой мешок, Василий размышлял:

– Не может такого быть…

У него никогда не было ни возможности, ни желания учиться чему-либо профессионально. Его врожденная сила позволяла полагаться на инстинкты и жить без особых сожалений. Инстинкты ни разу его не подводили.

Перезапуск кем-то одного и того же дня выходил за рамки его понимания. Но в нынешней ситуации все было проще.

«Здесь замешана магия».

А точнее, жертвенная магия, проклятие.

Подробностей он не знал, но, в представлении Василия, это было что-то вроде барьера, который намеренно запутывал пространство, заставляя ходить кругами.

Он широко раскрыл глаза, когда понял, что связался с колдовством. Был ли в этой стране кто-то еще, кроме него, кто овладел этим искусством?

«Линда никогда об этом не упоминал. Он говорил, что колдуны в этой стране почти исчезли…»

Для Василия слова Линды были законом. Он прожил всю жизнь, слушая только его, и безусловно верил каждому слову. Поэтому на мгновение растерялся, но затем отбросил все сомнения.

«Империя огромна. Вполне мог найтись еще колдун, который, как и я, прячется от храмов».

Сейчас важно было не существование конкурента, а то, что он уже сделал свой ход. Линда будет в ярости, если узнает об этом. Более того, он, скорее всего, откажется раскрыть местонахождение фрагмента бога.

«Надо отыскать его раньше, чем Линда обо всем узнает».

С этой мыслью Василий снова обшарил всю столицу, уже беря во внимание чье-то вмешательство. Но незнакомый колдун был не лыком шит.

Для начала он смог наложить проклятие сразу на всю территорию столицы. Объем магии, необходимый для этого, был колоссальным. Однако у Василия не получалось угадать его местонахождение. Это означало, что он по своему желанию рассеивал накопленную магическую силу вокруг себя.

По правде сказать, Василий был мастером лишь по части разрушения. Такой искусной и мощной способности одновременно работать с силой он еще ни у кого не видел. Если бы тот, кто управляет временем, и неизвестный колдун не покинули пределы столицы, Василий мог бы их никогда не отыскать.

В конце концов ему удалось напасть на их след… И он пришел сюда, к Балкским горам, нашел место, где особенно мощно ощущалась жизненная сила леса, остановился и снял повязку. Сила леса отозвалась на его магию, и из этого взаимодействия родилось новое ядро. Пускай оно все еще было в незавершенной, зарождающейся форме, несколько лет покоя позволят ему полностью созреть, и этот горный хребет вновь захватят демоны.

– Отлично, все готово. Идем.

Зарождающаяся форма ядра, которой надлежало быстро расти, питаясь жизненной силой леса, за его пределами казалась не более чем бессильной черной массой.

Но Василий не собирался мириться с его капризами. Он улыбнулся