турнира, и это, безусловно, походило на месть — заставить их пить эспрессо с моющим средством.

— Мне было так страшно… У меня не хватило духу спросить вас, зачем вы это сделали. Но я знала, что должна что-то предпринять, поэтому…

Ливень внезапно прекратился, но одна-единственная капля, не успевшая за остальными, щелкнула о землю.

— ...я выбросила ваши зерна и заменила на свои.

Сэнкэ шумно сглотнул.

— По количеству зерен в банке я сразу определила, какие именно предназначены для этапа «эспрессо». Я высыпала содержимое, вымыла банку и наполнила ее зернами, которые подготовила для своего выступления. А сама использовала зерна, оставшиеся с других этапов. Я понимала, что вкус будет неоднородным и не смогу победить. Но мне важнее было не дать вам совершить непоправимое. После этого я следила за вами и банкой до начала соревнований, но вы даже не пытались ее открыть. Я удивилась, когда вы внезапно выпили приготовленный эспрессо прямо на сцене. Но я поменяла зерна, так что ничего не должно было случиться… и все же вы упали. Я не могла поверить своим глазам.

Так вот как все было. Неудивительно, что Ямамура была в ужасе. Сэнкэ рухнул, выпив обычный кофе. Не взглянув на зерна перед помолом, он, утративший вкус и обоняние, даже не понял, что в приготовленном им эспрессо моющего средства не было.

— Почему же… Почему же ты молчала? — простонал Сэнкэ.

Ямамура была в отчаянии:

— Я никак… никак не могла собраться с духом. Я же решила, что вы задумали нечто ужасное… настоящее преступление! Я тогда так испугалась, все смешалось в голове… Я не могла даже слова вымолвить… А когда наконец пришла в себя, вы уже исчезли и связаться с вами было невозможно. — Это моя вина. — Ямамура вновь корила себя. — Все потому, что я подменила зерна без разрешения… И вообще, это я на том турнире решила во что бы то ни стало наконец обойти вас и выложилась на полную. Я впала в детский азарт, даже не подозревая, какую цену вы уже заплатили… Я совершила ужасную ошибку. Если бы я не загнала вас в угол… Если бы к третьему этапу ваш отрыв был настолько велик, что победа была очевидной… Вы бы не стали замышлять ничего столь чудовищного, даже столкнувшись с саботажем!

«Это неправда». Я хотел ее утешить, но не смог. Да, можно потерять самообладание из-за саботажа, но существовало множество разумных решений, чтобы избежать настолько трагичного финала. И все же, отчаянно рискнув собой, Ямамура пресекла безрассудство, на которое решился Сэнкэ. На прочих этапах были и другие опытные бариста, и ее уступки ничего бы не изменили. Но она все равно будет винить себя — потому что простить себя по-настоящему можешь только ты сам.

— Аска… Аска…

Бормоча ее имя, Сэнкэ, словно раненый солдат, пошатнулся, протягивая руку, чтобы прикоснуться к Ямамуре. Но прежде чем его пальцы дотянулись до нее, Ямамура рухнула на колени и разрыдалась. Ее душераздирающий крик наверняка глубоко вонзится в сердце Сэнкэ и будет терзать его долгие годы.

Я, все еще стоя за окном, бесшумно прикрыл его. Хаос, простершийся по ту сторону, я, пожалуй, никогда не смогу понять до конца.

Маюдзуми, которая так сильно хотела победить, что пошла на обман, и Исии, так легко отказавшийся от победы ради денег.

Утративший контроль гениальный бариста Сэнкэ и Ямамура, которая пожертвовала собой, чтобы остановить его…

И Михоси, которая стремилась раскрыть истину ради сохранения турнира. KБК был ее святилищем, в которое посторонним ступать не дозволялось.

Подняв глаза, я увидел позднее осеннее небо, цветущее яркими красками заката. Я услышал голос, зовущий меня, и, обернувшись, увидел Мокаву. Он стоял у входа и махал мне, давая понять, что награждение вот-вот начнется.

С опозданием на десять минут церемония состоялась. После подсчета результатов этапа «фильтр-кофе» Ямамура Аска получила титул пятого чемпиона KБК, обойдя Михоси и других, кто отказался от участия в своих дисциплинах. Главные спонсоры, сотрудники и зрители, ничего не знавшие о ситуации, бурно аплодировали, празднуя рождение нового гениального бариста.

Но что именно принесет ей такая победа? Какие чувства примешались к этой славе? Мы наблюдали, как Ямамура, получив кубок, не улыбнулась ни разу и отказалась даже произнести положенную благодарность. Так, в тягостном опустошении, для нас завершился этот турнир.

Глава 6. Некоторое время спустя

— Так все-таки это Мокава-сан подсыпал соль в сахарницу? — Я облокотился обеими руками на стойку, а Михоси, усмехаясь, с тихим хрустом перемалывала кофейные зерна.

— Все верно. Из-за потери вкуса Сэнкэ-сан этого не заметил.

— Хм. Знаю, не стоит так говорить, но интересная получается история. Из всех посетителей именно Сэнкэ-сан в тот день сел за тот самый столик.

Однажды она рассказала мне «неприятные новости» о посетителе, который разозлился из-за соли в сахарнице. И теперь я не мог не думать об этом.

Прошел уже месяц после рокового турнира. Поскольку я целиком посвятил длинные выходные своим личным делам, то в последнее время крутился как белка в колесе и после финала ни разу не виделся с Михоси.

А на календаре уже был декабрь, и без пальто нельзя было выйти на холодный ветер. Лениво развалившись у стойки в теплом и уютном «Талейране», я вспоминал те три дня словно давний сон. Будь это так, насколько легче было бы у меня на сердце! Возможно, я снова учился чувствам, о существовании которых совсем забыл.

— Мне очень стыдно перед тем посетителем, что указал мне на соль в сахарнице. — Михоси выглядела чуточку смущенной. — Я ведь не только подала ему соль вместо сахара, но еще и косвенно обвинила в инсценировке. Дяде я строго-настрого наказала, чтобы подобное больше не повторялось.

Я посмотрел в угол зала и увидел Мокаву, играющего с Шарлем. Кроме меня, других посетителей не было, так что проблем это не создало бы. Но старик выглядел слишком уж безмятежным.

«Лишь бы наставления Михоси и вправду подействовали, а не так, что в одно ухо влетело, а в другое вылетело», — мельком подумал я.

— Ни от кого с KБК не было новостей? — спросил я между делом.

Михоси перестала молоть зерна и скромно улыбнулась:

— На днях Уэока-сан пригласила меня на обед. Сказала, что в благодарность за раскрытие дела с подмешиваниями. Я уверяла, что это лишние хлопоты. Но она настояла и привела меня в такой шикарный ресторан, о каком я раньше и думать не смела… А там еще и дресс-код! Наверное, было вкусно, но я так нервничала, что почти ничего не помню.

Она говорила так бесхитростно, что я не выдержал и расхохотался. Эта ее простая, приземленная сторона меня успокаивает — возможно, потому, что я и сам такой же.

— Благодаря тому что вы раскрыли дело, конкурс обрел второе дыхание.

Неприятности на пятом KБК, в отличие от случившегося два года назад, удалось взять под контроль. Дальнейшего обострения уже не опасались, поэтому никакого запрета на разглашение информации не было. Разумеется, дело о подмешиваниях и его развязка держались в секрете, но СМИ свободно сообщали о турнире и его результатах. По иронии судьбы фотография печальной Ямамуры с трофеем в руках стала горячей темой для обсуждения в профессиональных кругах. Кафе в Фусими, где она работает, за последний месяц стало настоящим хитом. Возобновленный после двухлетнего перерыва