старичка с тонким голосом, директора гимназии, где я учился. Летами он был тоже немолод, но в развороте плеч, подтянутости и выправке угадывался бывший боевой офицер.

Вначале, услышав, по какому делу я явился, он категорически отказал. Но письмо настроило его на конструктивный лад, и нам удалось обо всём договориться. Мне выдали список необходимых вещей, которые полагалось иметь с собой юному пажу, и велели приезжать завтра утром.

Начальница же института, дама лет под сорок с суровым взглядом, оказалась менее сговорчивой. Прочитав письмо, она поджала губы, а её взгляд стал колючим и холодным.

— Я с удовольствием выполню эту просьбу, но только в новом учебном году, — заявила она ледяным тоном. — Институт и так переполнен. Но все почему-то думают, что он безразмерный и сюда можно бесконечно запихивать детей без счёта.

Не успел я даже открыть рот, чтобы ответить, как Захребетник перехватил управление. Он не собирался обращаться к чёрным и хотел решить вопрос сам.

— Ольга Степановна, я ни в коем случае так не думаю. Скорее, недоумеваю, почему нас направили именно к вам.

Он принялся улыбаться даме, отвешивать комплименты и чуть ли не строить ей глазки. Честное слово, я думал, что она его выставит со скандалом за дверь. Но нет! И четверти часа не прошло, как дама начала улыбаться, а её голос стал мягким. В общем, Захребетник обаял её не хуже Зубова. А когда она окончательно размякла, надавил на жалость. Мол, девочка осталась сиротой, родственников нет. И я готов поспособствовать и деньгами, и как чиновник Коллегии, чтобы помочь институту.

— Коллегия? — дама прищурилась. — Да, вы можете помочь, Михаил Дмитриевич. У нас есть давняя проблема — Коллегия выделяет категорически мало малахириума для освещения. Воспитанницы вынуждены портить глаза, занимаясь вечерами при свечах! И никакие просьбы, сколько я ни писала, не помогают увеличить лимиты.

— Думаю, это решаемая проблема, — заверил её Захребетник. — Где у вас письменный прибор?

Ещё через четверть часа Захребетник вышел из института с прошением на повышение квот и отправился в управление к Коршу. Только подал ситуацию так, будто я нашёл недоработку нашего ведомства. Мол, на всякую ерунду выдаём, вроде злосчастных каруселей, а для полезного заведения зажимаем. Коршу такой оборот не понравился, и дело дошло до вызова начальника первого отдела. Тот сразу начал открещиваться: что сам он вовсе-то и не против, а это прошлое руководство отказывалось увеличивать квоты. Так что уже через час я снова посетил Екатерининский институт с подписанным нарядом на получение малахириума. По сути, после этого вопрос с зачислением Леночки был решён положительным образом.

Ох, и нелёгкое это дело — собирать детей на учёбу! Весь следующий день я потратил на покупку целой кучи одежды, книг и прочих нужных вещей по списку. И только в четверг отвёз маленьких Басмановых к их новым местам учёбы.

* * *

Утром в пятницу, ровно в девять утра, я уже приехал в Кремль и стоял на Соборной площади перед Красным крыльцом. Собственно, как и говорилось в инструкции, которую мне накануне доставил фельдъегерь. Форма одежды парадная, быть точно к указанному времени, ожидать вызова, не вступая в разговоры с другими посетителями.

Кроме меня тут была целая толпа народа. От простых мастеровых и купцов, изрядно робевших, до дворян и офицеров. Последние делали вид, что посещение государева дворца для них обычное дело, но если присмотреться, то волнение можно было заметить и у них.

Меня же вся эта торжественность и предстоящая аудиенция совершенно не трогали. Захребетник ещё утром, заметив мою напряжённость, недовольно хмыкнул:

«Нет, Миша, так не пойдёт. Ну, государь, ну, аудиенция! Тоже мне, нашёл из-за чего нервничать. Тебе надо сохранять холодную голову, чтобы провести беседу с монархом».

После чего подморозил мне чувства, приведя в состояние кристальной ясности сознания. Так что я стоял у Красного крыльца с холодным безразличием, словно мраморная статуя.

— Ждёшь?

Я обернулся на вкрадчивый тихий голос и обнаружил перед собой Корша. Он тоже был в парадном мундире с блестящим рядом наград на груди.

— Так точно, Иван Карлович, жду.

— Идём, — кивнул он в сторону и, не оглядываясь, пошёл прочь.

Рассудив, что начальник знает, что делает, я поспешил за ним. Мы обошли Большой государев дворец слева и подошли к неприметной двери. Караульные проверили наши документы, записали в журнал и впустили внутрь.

— Государь решил побеседовать с тобой без официоза, — тихо пояснил Корш, ведя меня по коридорам дворца. — Видимо, хочет задать тебе пару вопросов без лишней публики.

Мы поднялись на второй этаж и вошли в приёмную. Гвардейский офицер, выполнявший роль секретаря, молча кивнул нам и указал на диванчик в углу. Там мы и присели, дожидаясь вызова.

Где-то минут через двадцать дверь в кабинет государя распахнулась. И оттуда вышла женщина с сердитым лицом и ледяным взглядом. Только через пару секунд я сообразил, почему её лицо кажется мне знакомым. Вдовствующая государыня! Мать нынешнего государя и покровительница ювелира Розенкранца.

Не сговариваясь, мы с Коршем вскочили и низко поклонились. Но она даже не взглянула в нашу сторону, явно пребывая в раздражении, и, цокая каблуками, вышла из приёмной. А минут через пять секретарь пригласил нас с Коршем в кабинет государя.

* * *

Признаюсь, государь совершенно не походил на свои парадные портреты, виденные ещё в университете. Мужчина под сорок, с первой сединой на висках и усталым лицом. Не было в нём какой-то особой царственности или величия. Только во взгляде проскальзывала властность и решимость.

— Вот, значит, каков наш герой.

Он осмотрел меня с ног до головы и кивнул сам себе.

— Выполнил моё поручение, Михаил Дмитриевич, относительно наследников Басмановых?

— Да, Ваше Величество. Ещё вчера они определены в учебные заведения.

— Ты ведь явился в усадьбу Басмановых, — государь бросил на меня испытывающий взгляд, — чтобы отомстить?

«Говори правду, — шепнул Захребетник, — не пытайся юлить».

— Так точно, Ваше Величество.

— Но грязную работу за тебя сделали другие, — он понимающе усмехнулся. — Почему же ты не дал убить наследников своих кровных врагов?

— Это дети, они мне ничего не сделали.

Государь сделал паузу, раздумывая о чём-то.

— Хорошо. Надеюсь, ты и дальше будешь придерживаться этой линии и станешь им добрым опекуном. Кстати, что произошло в Моголе? — резко сменил он тему. — Как ты умудрился в крохотном провинциальном городе найти матёрого колдуна?

Не сильно вдаваясь