Эр Шэн подумала, что раз та создана из женских обид и ненависти, то они постыдны, да? В пустынном городе Бесконечности, где заточены самые опасные преступники, восседавшая на троне должна полагаться на реальные навыки, а это значит, что Ню Юань, скорее всего, одержала победу над всеми заключенными и в итоге заняла пост… Из этого девушка сделала вывод, что, оказывается, женская ненависть – самое страшное, что есть на свете.

– Более всего ненавижу парочки. Не могу сдержать желание атаковать. Поэтому прошу меня извинить.

Эр Шэн, надувшись, молчала, и Чан Юань ответил за них обоих:

– Неважно. В любом случае нам вы навредить не сможете.

Говорить такое правительнице города Бесконечности было крайне неуважительно – все-таки они находились на чужой территории. Будучи самым могущественным существом в городе, Ню Юань пользовалась огромным уважением среди злодеев, подчинявших других силой. Чан Юань говорил правду, но другим это показалось пренебрежением.

В мгновение ока зал наполнился шумом.

Эр Шэн не могла выносить дурных слов о Чан Юане и, увидев, как собравшиеся шепчутся, вспылила и выхватила меч с намерением перерезать им всем глотки. Однако Ню Юань вдруг сказала:

– Верно.

Стражники замерли, и даже Эр Шэн посмотрела на женщину в замешательстве. Та продолжила:

– Я почувствовала это задолго до того, как молодой господин вошел в город. У нас с вами схожая ци.

Чан Юань молча смотрел, ожидая дальнейших слов. Женщина слегка прищурилась.

– Откуда в молодом господине столь сильная обида? Она под вашей кожей, глубоко в костях…

Дракон лишь молча опустил голову. Эр Шэн в недоумении перевела на него взгляд.

– Сильная обида? Чан Юань, на кого ты затаил обиду?

Он повернулся к ней, погладил по голове и слегка вздохнул.

– Я этого не хотел.

Эр Шэн вдруг вспомнила, как давным-давно, когда они с Чан Юанем были вместе в долине Возвращения дракона, стела с драконами была устлана словом «ненависть» настолько плотно, что казалась обращенной от несогласия и обид в меч, направленный к небесам.

– Из-за необузданной ненависти внутри я приняла вас за преступника и затащила в заброшенный город, – промолвила Ню Юань. – Город не принимает невинных. Скоро я открою ворота и выпущу вас.

Услышав о возможности выбраться из этих диких мест, Эр Шэн тут же обрадовалась и забыла о том, что за обида сидит внутри Чан Юаня. Она потянула его за руку со смехом, но тот, не обращая внимания, холодно спросил у правительницы:

– А Эр Шэн?

Девушка, ошеломленная вопросом, только сейчас поняла сказанное Ню Юань: она выпустит Чан Юаня, а не их обоих.

– Она преступница, ее нельзя выпустить. – Женщина выглядела равнодушной, но слова ее звучали зловеще. – В ее теле спрятана Порочная духовная жемчужина. Рано или поздно она совершит тяжкое преступление.

– Почему я преступница? – недовольно возразила Эр Шэн. – Я ведь не хотела проглатывать эту бусину. Я люблю цветы, леса и людей. Люблю своего наставника и старшую соученицу, люблю Почтенного бессмертного и Затерянную гору. И я только нашла Чан Юаня, его я люблю больше всех. Зачем мне совершать тяжкое преступление? Я не настолько глупа.

Солдаты в зале были изрядно позабавлены репликой Эр Шэн, и лишь Чан Юань с серьезным видом кивнул.

– Эр Шэн действительно очень умна.

На лице Ню Юань не дрогнул ни один мускул.

– Что бы вы ни говорили, ворота пустынного города больше никогда не откроются перед тобой.

– Я не сделала ничего плохого! – разгневанно ответила ей Эр Шэн.

– На твоем теле печать небесной кары, которую наложил повелитель. Если ты не совершила серьезной ошибки, за что Небесам тебя наказывать?

Взгляд Чан Юаня похолодел, он взял Эр Шэн за руку и нащупал ее пульс.

– Когда тебя наказали Небеса?

– Какое наказание, какие Небеса, почему я сама ничего не знаю?

– Пустынный город Бесконечности – тюрьма для совершивших страшнейшие грехи, а я – владыка этого города. Естественно, что мне известны все виды наказаний на Небесах и на Земле. Если не ошибаюсь, эта печать – наказание самого Небесного императора. Раз уж он наказал тебя, рано или поздно ты окажешься в городе и не сможешь отсюда выйти.

Услышав слово «император», Чан Юань опустил глаза. Он был обеспокоен тем, что не мог понять, какое наказание Небесный император дал Эр Шэн, и боялся, что она пострадает.

Девушка словно прозрела:

– Так это тот подонок! – Она схватила Чан Юаня за руку и разразилась гневом: – Этот тип, который звал себя Небесным императором, гнался за нами до долины Возвращения дракона! Это он привязал мне на руку колокольчик, который я не могу снять, и говорил что-то непонятное. В конце еще и заявил, что ты меня бросишь… – Глаза Эр Шэн покраснели, в сердце вспыхнула давняя обида. Уже тише девушка продолжила с упреком: – Я его обругала, но… не ожидала, что ты действительно уйдешь!

У Чан Юаня было тяжело на душе после этих слов, но, увидев, что из глаз ее вот-вот польются слезы, он вдруг растерялся. Несколько раз дракон просто моргнул, пока не вспомнил, что должен ее успокоить, и поспешно ответил:

– Э-э… я не думал, что буду отсутствовать так долго. Я… – Прежде древнему дракону никого успокаивать не приходилось. Сы Мин, когда злилась, прямо била его молнией, глаза ее никогда не краснели от горя и невысказанных обид. Чан Юань в порыве отчаяния протянул ладонь к волосам Эр Шэн и пытался оправдаться: – Я не ожидал, что этот мужчина окажется Небесным императором, и не думал, что с ним будет так трудно справиться. Я опоздал, это моя вина. Эр Шэн, не сердись.

Еще во время сражения с тем преследователем Чан Юань недоумевал, как такой небольшой по росту небожитель оказался столь сильным. Он тогда рассудил, что еще не полностью восстановился. Оказалось, что это был сам Небесный император… Если бы Чан Юань знал, он бы все же прикончил этого недотепу, пусть это и стоило бы ему жизни.

Император точно тот еще подлец, раз так огорчил такую славную девушку, как Сы Мин.

– Это все ты виноват. – Эр Шэн не знала, о чем думает Чан Юань. Она лишь жаловалась сама себе со слезами на глазах.

– Да! Это все моя вина! – быстро повторил он.

С обнаженным шрамом на сердце Эр Шэн было все равно, о чем шел прежний разговор и где они сейчас находились. Смахнув горькие слезы, она запричитала, словно хотела высказать Чан Юаню всю свою печаль и уныние, что держала внутри последние несколько лет:

– Ты даже не представляешь, как и сколько я тебя искала.

– Представляю… – тихо ответил дракон.

– Не представляешь.

– Ладно, не представляю. – Чан Юань осторожно погладил Эр Шэн по голове. – Ты права, только не плачь.

Ню Юань, сидевшая наверху, сузила глаза и сжала пальцы. Негодование ее медленно нарастало, и