уст внезапно становились увлекательными: похоже у нее, как и у Сы Мин, которая делилась с ним историями и преданиями в руинах Десяти Тысяч Небес, был незаурядный талант рассказчика – любой пустяк девушки преподносили интересно и захватывающе.

В пустынном городе невозможно было следить за ходом времени, поэтому Эр Шэн не замолкала до тех пор, пока во рту не пересохло. К тому моменту все еще не стемнело, а потому она наконец спросила:

– Чан Юань, ты знаешь, который час? – Опешив от того, что тот покачал головой, она добавила: – Тогда давай возвращаться, наставник и старшая соученица будут волноваться, если мы задержимся здесь надолго.

– Кажется, отсюда не так-то просто выбраться, – ответил Чан Юань. – По сей день я не слышал, чтобы кто-нибудь смог покинуть это место.

Не увидев ничего вокруг, кроме бескрайних песков, Эр Шэн вдруг задала самый важный вопрос:

– Чан Юань, где это мы? Как мы сюда попали?

Услышав от Чан Юаня обо всем произошедшем, до нее дошло, что они вдвоем в большой опасности. Во-первых, здесь ничего нет. За исключением песчаных бурь, другие штормы туда не заглядывали. Во-вторых, здешние преступники являлись отнюдь не дружелюбными ребятами. До своего заключения в городе Бесконечности они были либо повелителями, либо людьми с выдающимися способностями, большинство из них были несдержанными и вспыльчивыми. Оказавшись заточенными в пустынном городе без какого-либо надзора, они действительно больше не представляли угрозы для внешнего мира, но здешние бесчинства пресекать некому.

Ладно еще, они пока никого не встретили, но если вдруг это случится, то им с Чан Юанем придется… сходу лезть в драку?

Эр Шэн не могла не тревожиться, но ее спутник был совершенно спокоен и решил утешить словами:

– Если покажем свою силу, то нам нечего бояться.

Только она уже не та наивная Эр Шэн, которая по глупости верила каждому его слову. Теперь она, по крайней мере, умеет взвешивать все за и против. Эр Шэн знала, что Чан Юань настолько силен, что без труда справится с одним, двумя или десятью противниками, но что, если неприятелей десятки тысяч? В таком случае одному ему двумя кулаками не совладать с четырьмя руками[48]. А вдруг он попадет в засаду?

Как раз тогда отряд стражников в доспехах разыскал в пустыне двух путников. Эр Шэн сначала приняла их за замысливших что-то противников и попыталась скрыться, утянув Чан Юаня за собой, но после долгой погони до нее дошло, что эти солдаты были посланы правителем города.

Правитель города…

Эр Шэн посмотрела на Чан Юаня и взглядом будто бы спросила: «У города, где держат преступников, есть правитель?»

Мужчина намекнул: мол, пойдем и узнаем.

Будь она сейчас одна, ни за что бы туда не пошла. Однако, ощутив в правой руке крепко сжимавшую ее ладонь Чан Юаня, а в левой – Защитный меч, Эр Шэн с некоторым облегчением последовала за отрядом к башне легендарного правителя пустынного города.

Правитель жил в башне ворот города Бесконечности, охраняя их день и ночь. Здесь стояли лишь одни городские ворота, через которые можно было войти, но нельзя выйти. У любого, кто захочет сбежать, окажется два исхода: быть изрубленным железными цзи[49] в руках солдат или быть испепеленным барьером, что окружал город. Ни одному здравомыслящему человеку на такой риск идти не хотелось.

Солдаты отвели Эр Шэн и Чан Юаня на вершину городских ворот. После небольшого ожидания в зале из комнаты сбоку показалась фигура, медленно приближавшаяся к ним.

Чан Юань, увидев правителя, слегка приподнял брови. Эр Шэн тоже удивилась.

– Это правитель города?

– Женщина?

– А ты как думаешь?

Развевавшиеся полы алого одеяния волочились по земле. Женщина, не меняя темпа, поднялась по ступенькам и села на трон. Под глазами на бледном лице залегли глубокие тени. Она мрачно посмотрела на Эр Шэн, и даже у всегда смелой и несколько нерасторопной по части эмоций девушки подкосились от испуга ноги.

Женщина, полная обид и ненависти… Она вообще человек?

Эр Шэн вспомнила, как на каждой их охоте Цзи Лин говорила не показывать страха, и собиралась выпрямить спину, но вдруг вспомнила, что нашла Чан Юаня. Теперь незачем храбриться – она, наоборот, должна дать своему давно потерянному мужу шанс проявить себя. Девушка застенчиво закрыла лицо ладошками, отступила за спину мужчины и, схватив его за рукав, через силу наигранно захныкала:

– Чан Юань, мне так страшно!

Стоявшие в зале свирепые стражники с оружием в руках содрогнулись от этого кокетливого голоса и молча отвернулись. Чан Юань, совершенно не ощущая очевидной фальши в представлении Эр Шэн, похлопал ее по руке, что держала ткань его одежды, и нежнейшим тоном успокоил:

– Не бойся, у них нет намерений нас убивать.

Восседавшая на высоком стуле женщина вскинула голову и поглядела на них. При виде того, как Чан Юань обращается с Эр Шэн, ее глаза, круги под которыми стали еще темнее, слегка сузились. Она молча взмахнула рукавом, и в их сторону хлынула кровожадная аура.

Притворяться хрупкой барышней было Эр Шэн под силу, но вот стерпеть угрозы в свою сторону она не могла. Храбро прикрыв мужа собой, она засучила рукава и прыгнула вперед, мечом отбив разлившуюся волну энергии.

– Никто не посмеет обижать Чан Юаня! – закричала она женщине в красном.

Присутствующие не проронили ни слова, только Чан Юань коснулся волос девушки и ответил:

– Они не посмеют.

Женщину грубость Эр Шэн ничуть не разозлила. Она, щелкнув пальцами, откинулась на спинку и тихо произнесла:

– Я не ищу ссор, но не позволяйте мне видеть близость между влюбленными, иначе я буду завидовать, причем неудержимо. – Лицо ее оставалось безразличным, как у говорящей покойницы, а голос ровным.

Эр Шэн, окинув ее недоверчивым взглядом и убедившись, что та в самом деле не намерена продолжать атаковать, убрала Защитный меч. Тут же она вспомнила, что отняла момент славы у мужа, и поспешно спряталась за ним, скомандовав:

– Чан Юань! Защити меня!

– Ага, ладно.

В их сторону вновь хлынула убийственная аура, и Чан Юань вскинул руку, отражая удар. На этот раз столкновение двух сил сотрясло весь зал.

– Ты не можешь смотреть, как другие счастливы, что с тобой не так? – сердито воскликнула Эр Шэн.

– Прошу прощения, я завидую. – Женщина спрятала руку в рукав и все тем же безжизненным голосом продолжила: – Я не удержалась и вновь напала.

Губы Эр Шэн скривились в усмешке, но Чан Юань понял.

– Неудивительно, что она такая. Она – это негативные эмоции, воплощенные в нечисти, поэтому от природы полна зависти и обиды.

Брови женщины, кажется весьма удивленной тем, что Чан Юань знает об этом, взлетели вверх. Но удивление длилось лишь мгновение: она коротко кивнула, а лицо ее снова потеряло всякие эмоции.

– Меня зовут Ню Юань, и я создана из женских обид и