шефа, который терпеливо что-то объяснял Гарту насчет масляного крема для торта, и в углу нашла Минни.

Подруга застыла над миской с оранжевой чищенной тыквой — нашей заготовкой на завтра — и смотрела на нее невидящим взглядом. Я сначала запустила в мойке заклинание по мытью посуды, чтобы шеф, если отвлечется от торта, не ругался на нас с Минни за безделье, затем положила подруге ладонь на плечо.

— Эй, ты чего?

Она сморщилась с таким видом, будто едва не плакала.

— Да я нормально.

Слова настолько противоречили ее виду, что я не удержалась и фыркнула.

— Ну уж со мной-то можешь быть честной. Чем этот негодяй тебя задел?

— А ты не слышала? — Минни подняла на меня полные влаги глаза. — Он опять обзывается!

— Опять? Когда это он успел? В колледже?

— Ну да… Компания, в которой он крутился, всегда не упускала шанса меня зацепить. А в год, который для него был выпускным, Филеран вообще проходу мне не давал. То в коридоре пристанет с этой своей «булочкой», то в переулке возле колледжа подстережет, когда у нас с тобой занятия в разное время заканчиваются…

— И почему ты мне ничего не говорила? — обомлела я.

— А что говорить? — она шмыгнула. — Я каждый раз деру давала. Там же ясно все. Ты его видела? Красавчик, еще и избалованный. Я не дура, понимала, что он какое-то очередное издевательство готовил, чтобы потом им хвастануть перед друзьями.

Господи! Я чуть вслух не ахнула, внезапно сообразив, в чем вся соль на самом деле.

Филеран был не в моем вкусе — я предпочитала высоких мужчин, серьезных, темноволосых, может быть, даже немного мрачных… Ай, что там врать, таких, как лорд Ардан. По моему мнению, Филеран скорее отличался смазливостью, а не красотой, но я понимала, почему девчонки могут сохнуть по его пшеничным кудрям и обаятельной улыбке. Кроме того, он до сих пор не женился, хотя многие в его возрасте успевали настрогать трех-четырех детей. Видимо, отец искал ему партию повыгоднее.

Учитывая, что Фейманы называли себя потомками фей, по Филерану сохла половина учениц, как сейчас — половина учеников по Никки. Не удивительно, что Минни не избежала этой участи. Она могла сколько угодно рассказывать, что слишком твердо стоит на земле для всяких влюбленностей, а семья и дети — это не про нее, но в глубине души подруга была самой обычной молодой девушкой, которая точно так же мечтала о любви и счастье. А тут красавчик, вдобавок так же повернутый на кулинарной магии и этого нисколько не стесняющийся!

Прознай кто-нибудь о слабости Минни — и издевки в колледже стали бы в два раза ядовитее и обиднее. Ясное дело, она не признавалась даже мне. Я подозревала, что подруга и себе-то не хотела ни в чем признаваться. А когда она окончила колледж, оказалось, что Фейманы — конкуренты, переманивающие наших посетителей. Какие уж тут чувства к сопернику?

Я погладила ее по плечу.

— Минни, мы уже не в колледже. Больше не нужно терпеть издевательства — шеф, Франни, я, да даже Гарт тебя всегда поддержат и ответят обидчику как следует. А теперь у нас еще лорд Ардан есть. Ты слышала, как он сейчас лихо опустил старшего Феймана, когда тот поддел Франни, что она занимается не своей работой, считая деньги в кассе?

— Нет, — вздохнула она.

— А если бы не убежала, то услышала бы, — назидательно произнесла я. — К тому же мне кажется, Филеран не имел в виду ничего плохого. А если и имел… Ну, ты же сама уже знаешь, что вечно убегать ничем не поможет. В следующий раз выдержи, спокойно поздоровайся в ответ и смело посмотри ему в глаза. Уверена, результат тебя удивит.

— Ага, ну да, тебе-то легко говорить, — буркнула она, опять шмыгнув носом. — Твой-то кавалер вон какие взгляды на тебя постоянно бросает…

Я возмущенно ткнула ее в бок. Какой такой мой кавалер?!

— Что вы там застряли? — раздался сбоку недовольный голос. — Заняться больше нечем?

Мы обернулись. Шеф уже куда-то ушел, Гарт остался над масляным кремом один и мрачно смотрел на нас.

Вот же… Сколько он успел услышать?

— А у тебя что, других дел совсем нет, кроме как подслушивать? — парировала я.

— Мне венчик нужен, а ты его уже полчаса вымыть не можешь. Это твоя прямая обязанность, между прочим. Понимаю, что мужчин обсуждать гораздо интереснее, особенно таких как Филеран Фейман и граф Райатт, но тут вообще-то работа простаивает, а мы пока и близко десять тысяч толлеров не отбили, — желчно заметил он.

Я уже открыла рот для колкого ответа, но прикусила язык.

При всей его противности Гарт прав. Работа всегда должна находиться на первом месте. Особенно когда в зале прямо в этот момент Фейман что-то обсуждает с лордом Арданом, и наверняка это что-то касается «Сладкого волшебства».

Так ничего и не сказав, я развернулась на пятках и пошла к мойке вытаскивать злосчастный венчик.

Четверть часа на кухне стояло угнетающее молчание. Я разбирала посуду и сосредоточенно смешивала ингредиенты для оранжевой глазури, Минни яростно натирала тыкву сразу на трех терках с помощью чар, Гарт делал вид, будто полностью поглощен изготовлением сложного крема. Шеф, зачем-то уходивший в зал, вернулся оттуда, удивленно спросил, какая муха нас укусила, внятного ответа не дождался и тоже молча занялся подготовкой к завтрашнему дню.

Мне хотелось думать о пончиках или злиться на Гарта, а на деле я не могла выкинуть из головы мысли об Ардане и Никки. Как она, наверное, перед ним сейчас крутится… А он с удовольствием смотрит. Почему бы не любоваться такой, как Никки? У нее есть все: и привлекательное личико, и сочная фигура, и деньги ее отца. Мне с ней не сравниться.

В целом какая мне вообще разница, проглядит граф все глаза на нее или нет? Это не мое дело, я ему не невеста и не родственница.

Но…

Как же будет обидно, если из всех девушек Шенберри Ардан выберет именно эту стерву!

— Несса, милая, все в порядке? — прямо над ухом прозвучал голос шефа.

— А? — я вздрогнула от неожиданности и запоздало сообразила, что слишком глубоко погрузилась в собственные мысли. На кухне остались только мы с главным поваром. — Да, конечно. Что случилось?

— Ты два раза не откликнулась, когда мы тебя звали, — озадаченно сказал он, подергав черный ус. — Оставь пока глазурь, граф Райатт хочет сделать какое-то объявление для нас всех.

Руки похолодели. Вариантов, что именно он собирается сказать, оставалось немного, учитывая висящие на Ардане долги