одной. Да и та явно скоро вернется к бывшим хозяевам, если уже не вернулась. Проще говоря, мы стремительно проигрываем.

Я тихо выругался, упер руку в подлокотник, зажмурился и потер лоб.

— Похоже, ваши мысли идут в правильном направлении, — тихо произнес адъютант. — Остается всего два варианта: сдаться и отступиться от Танджании, чего король вряд ли допустит, учитывая, сколько ресурсов мы туда уже влили, или бросить на завоевание все силы.

А это значило всеобщую воинскую повинность, включая женщин-магов. Перед глазами у меня сразу нарисовалось милое личико Нессы с подносом розовых пончиков в руках.

Внутри проснулось желание убивать. Еще более страшное, чем когда Лэрис брякнул глупость о том, что Черной Смерти в такой глуши будет скучно.

— Если вы рассчитываете, что я поддержу продолжение войны или собираюсь туда вернуться сам, то вы сильно ошибаетесь, — едва сдерживая рычание, которое вряд ли бы уступило «сладкому голоску» Пирожка, ответил я.

Феррин внезапно рассмеялся.

— Что вы, Ардан! Ну я же в своем уме. И генерал, по счастью, тоже. После ваших побед на танджанийском фронте ваше мнение высоко ценится в воинских кругах. Король наверняка тоже к нему прислушается. Поэтому прежде, чем увидеться с ним, я и хотел пообщаться с вами. Возможно, вы согласитесь высказаться при короле в пользу того, что войну в Танджании пора прекратить.

Я медленно выдохнул. Кулаки разжались — а я даже и не помнил, когда успел сжать их с такой силой, что на коже остались борозды от ногтей.

— К сожалению, я пока не могу покинуть Шенберри, но подпишу любые бумаги, которые способны привести к наступлению мира.

Адъютант с явным облегчением улыбнулся.

— Знал, что на вас можно положиться. Спасибо огромное, Ардан.

Слуги в этот момент очень удачно принесли еду и напитки. Мы молчали, пока перед нами расставляли приборы и блюда, и я получил немного времени на обдумывание того, что услышал.

Генерал Смеллис никогда не был дураком. Я не сомневался, что сейчас не только Феррин собирает по Коруэллу голоса влиятельных людей за прекращение войны. Если только король не идиот, он согласится вывести войска из Танджании и вернуть их домой, пока мы в самом деле не потеряли собственную страну в попытке отыскать богатства в колониях. Дела в Коруэлле обстоят не лучшим образом, и чем больше магов мы потеряем за морями, тем будет проще нашим соседям, например Альзасу, в какой-то момент захватить нас самих.

Возвращение мужчин, и среди них одаренных, хоть и значительно поредевших в числе, всколыхнет жизнь в Шенберри. Я поймал себя на мысли, что король еще даже новости не получил и тем более ничего не подписал, а я уже прикидываю, как изменится работа в «Сладком волшебстве». Можно будет нанять опытных магов-поваров, полностью восстановить все магические инструменты, поскольку в город вернутся мастера, да вообще, сколько открывалось всяких возможностей…

Озарение пришло внезапно.

Фейман! Как же я об этом не подумал раньше?

Все это время я искал какие-то вещественные причины покупки кондитерской, а мне следовало мыслить как предприниматель. «Сладкое волшебство» со всеми его зачарованными прибабахами никому не нужно, только пока вокруг нет магов, которые могут все починить. Место-то прекрасное — в сердце города, рядом с ратушей, на главной прогулочной улице. Привести его в порядок — и оно принесет гораздо больше толлеров, чем та бешеная сумма, потраченная на приобретение кафе. Она по-прежнему остается слишком большой, но…

Мервит торопился. Должно быть, он через своих покровителей выведал, что шансы на скорое прекращение войны стали велики, как никогда. А может, письмо адъютанта не дошло ко мне потому, что его перехватил Фейман. Знал же этот паршивец откуда-то размер моего долга? С него станется и слежку за моим домом установить.

Понимая, что уже очень скоро цена на волшебное кафе в центре города может взлететь, он поспешил сделать мне предложение, от которого так сложно отказаться, и еще дочку подсунул. Даже если бы одна из частей сделки меня не устроила, Фейман остался бы в выигрыше — не с графом породнился, так кафе выгодно приобрел, или наоборот.

Черта с два ему, а не сделка. Вроде бы он по-прежнему ничего противозаконного не делал, а до чего ж мерзкий человечишка!

— Что случилось, Ардан? — вырвал меня из размышлений веселый голос адъютанта. — Последний раз я видел у вас такое выражение лица, когда вы планировали сражение при Ндуингве, где наголову разбили шаманов. У вас в Шенберри появились настолько же опасные враги?

— Почти, — серьезно ответил я.

Глава 21. Ардан

Праздничное утро началось не слишком радостно — я не выспался и встал с гудящей головой.

После того как для Феррина были подписаны все бумаги, отпустить его на ночь глядя в долгую поездку стало категорически невозможно. Мы полночи сидели у камина с бокалами виски и вспоминали службу в Танджании — все ее хорошие и плохие моменты, сотый раз смеялись над солдатскими байками и замолкали в память об ушедших друзьях.

Я не сомневался, что это опять разбудит во мне дикую тоску, которая в последние дни наконец-то начала стихать, оттесненная на задний план борьбой за наследство и изнуряющей работой в «Сладком волшебстве». На удивление, вместо этого мне полегчало, словно прорвалась и очистилась застарелая рана.

Поэтому, как ни странно, ноющая нога из-за пропущенного визита к целительнице и гудение в голове не сильно меня огорчили. Гораздо сильнее настроение испортили незваные гости.

Едва забрезжил рассвет, у ворот остановилась карета. Ее пассажиры так спешили меня увидеть, что вряд ли ложились спать ночью. А ведь праздник на дворе, хоть отмечать его и было принято с наступлением темноты.

Одеться я, разумеется, не успел, поэтому встречал посетителей в халате, мрачно глядя на них из сумрака в холле. Меня польстили визитом четыре человека: юрист, с которым мы раньше уже встречались несколько раз, и три сопровождающих — судя по внешности, тупые вышибалы. Чем они могли ему помочь, учитывая мощь моего дара, я не представлял. Разве что морально поддержать.

Юрист даже не стал подавать ладонь для рукопожатия.

— Я здесь от имени своего клиента, вашего кредитора Уллеса Мартингейла, — сухо сказал он, — и пришел за положенной выплатой.

— Ее срок еще не пришел, — напомнил я.

— Выплату сдвинули лишь потому, что у вас траур. Однако по закону мы имеем право потребовать причитающуюся сумму и в старые сроки, без оглядки на ваши семейные обстоятельства. Похороны отца и так дали вам лишнее время для поисков денег.

Я скрипнул зубами. Насчет Харвела