и визит Феймана, твердо настроенного выкупить заведение. Я торопливо сполоснула ладони, одернула фартук и вместе с шефом направилась в зал.

Фейманов уже не было, последние посетители разошлись. В кафе стало темнее — некоторые свечи прогорели, и, поскольку рабочий день близился к завершению, никто их не заменил. Ощутив странную зябкость, я повела плечами и встала рядом с Минни.

Ардан успел накинуть камзол и выглядел задумчивым. Как только мы собрались полным составом, он прочистил горло.

— Как вы все видели, только что мистер Фейман нанес мне визит. Поскольку разговор касался кондитерской, я решил, что вы должны о нем знать. Около недели назад наш конкурент уже изъявлял желание выкупить это заведение, однако получил мой отказ. Сегодня мистер Фейман повторил предложение и увеличил сумму.

Мне казалось, что гнетущая тишина повисла на кухне, когда мы поцапались с Гартом? Нет. Она настала сейчас.

Конечно, мы с Минни давно разболтали, сколько Фейман предлагал графу за «Сладкое волшебство». Мне и так было сложно представить десять тысяч толлеров — я никогда не видела столько денег сразу. А если сумма стала еще больше…

Наша судьба выглядела вполне очевидной.

Ардан выдерживал паузу, мрачно оглядывая нас.

— Я отказался, — наконец произнес он.

По залу как будто пронесся ласковый летний ветерок. Мы дружно выдохнули.

— Ваше сиятельство, — Минни с ее практичностью, конечно, не могла промолчать. — Это, разумеется, не мое дело, но он же предлагает почти целое состояние. Вы сами признавались, что, если не расплатитесь с отцовскими долгами, «Сладкое волшебство» все равно заберут.

— Нет, я говорил не так, — спокойно поправил лорд Ардан. — Отец мой хоть и легкомысленно относился к имуществу, но это заведение входило в число немногих важных для него вещей. Документы на него оформлены так, что оно в любом случае переходит в мое владение. Продать его или нет, зависит целиком и полностью от моего собственного решения. Поместье, напротив, он умудрился заложить, поэтому я рискую лишиться родового гнезда.

— И вы предпочтете ему «Сладкое волшебство»? — недоумевала подруга.

— Прошу не делать поспешных выводов. То, что я сегодня отказал мистеру Фейману, еще не значит, что позже я не продам кафе кому-то другому. Эту новость я вам сообщил по одной простой причине: теперь вы знаете, насколько высоки ставки, и я надеюсь, что вы станете еще серьезнее относиться к своей работе. Мы многое сделали за последние дни, только этого, увы, недостаточно. Я знаю, что вы устаете, и поверьте, я устаю не меньше вас, но сейчас это необходимо. Лишь когда мы начнем выходить в прибыль, то сможем нанять новых сотрудников, для начала хотя бы поломойку и продавца, чтобы вы могли не отвлекаться от прямых обязанностей. Завтра важный день — большой праздник. У нас много заказов, и мы должны показать лучшее, на что способны, чтобы усилить привязанность посетителей к «Сладкому волшебству». Многие решения будут приняты в зависимости от того, как мы с вами справимся завтра. Я рассчитываю на вас.

— Мы не подведем! — заверил шеф.

Конечно же, мы все его горячо поддержали. Граф прочитал отличную речь — хоть настойчивость Феймана меня и встревожила, однако перспектива наконец избавиться от унылых и однообразных задач в виде мытья полов и подсчета монет, всего лишь усиленно поработав несколько дней, воодушевляла.

Едва ли больше этого меня обрадовало, что Ардан говорил не «вы», а «мы». Интересно, заметил ли он сам, что уже давно стал частью команды?

Мысль о том, что граф никогда не уедет из Шенберри и будет постоянно приходить в «Сладкое волшебство», сладко стянула грудь.

— Превосходно, — ответил на наши возгласы Ардан, хотя выражение лица у него было отстраненным, словно он думал о чем-то своем. — Прошу вас возвращаться к работе, а мне придется кое-куда съездить ради блага нашего заведения. Несса…

— Да? — с готовностью встрепенулась я.

Мне показалось или взгляд у него действительно потеплел?

— Будь добра, собери в подарочную коробку свои пончики. Мне нужно посетить одного знакомого, и хочется его порадовать.

Глава 19. Ардан

Я выехал из «Сладкого волшебства» как можно быстрее, надеясь, что застану Харвела в его конторе. Время было уже позднее, рабочий день у обычных людей закончился. Управляющий вполне мог уйти домой, к семье.

К моему огромному облегчению, через мутное стекло виднелся свет. Постучавшись, я вошел и обнаружил Харвела подслеповато щурящимся за протиркой очков. Перед ним лежала стопка бумаг.

— Ваше сиятельство, доброго кануна Дня всех святых! — радушно поздоровался он, возвращая очки на нос. — Вы любите удивлять неожиданными визитами.

— Простите, армейская привычка, — повинился я. — Надеюсь, мой подарок немного скрасит вам необходимость задержаться.

Я выложил на стол перевязанную ленточкой коробку. Харвел заинтересованно потянул носом.

— Сладости?

— Пончики. Лучшее из «Сладкого волшебства» специально для вас.

Он засмеялся — впервые на моей памяти — и развязал ленточку, полюбовался на красивые ровные кругляшки в разноцветной глазури и заметил:

— Хорошо, что я уже отпустил своего помощника — он неравнодушен к сладостям. Как и моя младшая дочка — она с ума сойдет, когда это увидит, — Харвел вдруг встревожился. — А они зачарованные?

— Нет, самые обычные, — заверил я. — Но выпечены с любовью.

Он опять заулыбался.

— Это хорошо. Дети мои несколько раз покупали у Фейманов волшебные булки, и в одном из случаев у них оказался крайне неприятный эффект.

— Какой?

Управляющий смутился.

— Это несколько постыдно…

— Не бойтесь, я никому не расскажу. Мне любопытно только потому, что я раньше думал, будто Фейманы практически безгрешны.

— Что вы, — криво усмехнулся он. — У всех бывают огрехи, не только у «Сладкого волшебства» с эпидемией хихиканья. Наоборот, ваше заведение — приятное исключение. Хотя, наверное, этим город скорее обязан тому, что зачарованные сладости попадают на прилавки «Сладкого волшебства» крайне редко… — Харвел прочистил горло, сообразив, что это не очень-то лестное замечание. — Извините, ваше сиятельство.

— На правду не обижаются. Мы сейчас работаем над тем, чтобы исправить эту ситуацию и при этом не повторять ошибок с той досадной эпидемией. Так что за осечка была у Феймана?

— Каждый, кто пробовал ту партию булочек, испускал ужасные ветры целый день, — признался он. — Очень… скандальный побочный эффект, который тем не менее сошел им с рук. Никто не подал официальной жалобы, потому что всем пострадавшим было стыдно говорить о таком вслух. Впрочем, жаловаться на Фейманов все равно бессмысленно. Какой бы вред они ни наносили, всегда выходят сухими из воды — у них есть некий покровитель в ратуше. Кто — боюсь, мне неизвестно.

Я потер подбородок.

— Ясно. У вас есть версия, почему