— В смысле?

— А в смысле вот этого, — не без гордости Голубев потянулся к сейфу, ввел код и извлёк небольшой прозрачный футляр. В нём лежала синяя флеш-карта, похожая на обычную, но более массивная, с контактами из тусклого металла. Футляр был запаян сургучной печатью с имперским орлом. — Защищённый носитель. Единственный способ перенести данные. Алхимически усиленный сплав корпуса, чип с одноразовой прошивкой. Каждый — под уникальным номером.

— На таком? — Туполев приподнял брови с таким неподдельным, профессиональным восхищением, что у Голубева теплее стало на душе. Он смотрел на футляр не как дилетант, а как знаток, оценивающий качество исполнения. — Черт возьми, Сергей Петрович. Это же… это уровень… Я даже не знаю! Алхимический сплав, экранированная матрица… Я слышал про такие, но вживую не видел. Значит, всё через физический носитель? Без сетей? Умно. Чертовски умно.

— Вот именно, — Голубев расправил плечи. Похвала такого человека, явно разбирающегося в «железе», ценилась вдесятеро выше обычных комплиментов. — Никаких сетей. Только физический перенос. Приём, верификация, запись на носитель, перенос под охраной.

— И как же система убеждается, что это та самая флешка, а не подделка? — спросил Туполев, внимательно наблюдая как Голубев кладёт футляр обратно в сейф. Его вопрос прозвучал не как допрос, а как естественное любопытство коллеги перед сложной инженерной задачей. — Уникальный серийник в прошивке?

— И серийник, и главное — загрузочные коды, — с готовностью пояснил Голубев, ощущая себя посвящённым, делящимся сакральным знанием. — У каждого ключа своя пара. Один код активирует запись на него с терминала, второй — разрешает чтение с него на центральном пульте. Без них это — просто кусок красивого пластика.

— И где ж эти коды хранят? — Туполев свистнул, качая головой. — Небось, в сейфе у самого директора, под семью печатями?

Голубев понизил голос, хотя кроме них в комнате никого не было. Вообще, данная информация являлась совершенно секретной, но Туполев… Голубев просто не мог преодолеть то чувство симпатии, которое внушал ему этот человек. Решительный. Смелый. Говорящий в лицо любому то, что сам Голубев сказать боялся. С Туполевым просто хотелось делится всем.

— Не совсем. Директор то лицо больше юридическое, чем техническое. Они тут, в системе. Но не просто так лежат. Зашифрованы мастер-ключом, который знаю только я да… ещё один, из замов директора. А бумажная распечатка — в том сейфе, — он кивнул на массивную дверцу в стене. — Но чтобы её достать, нужны уже два ключа. Мой и внутренней службы. Так что… — он развёл руками, демонстрируя надёжность схемы.

— Продумано до мелочей, — с искренним, почти благоговейным уважением в голосе заключил Туполев. Его взгляд скользнул по терминалу, сейфу, футляру с флешкой, и в его глазах читалось чистое инженерное наслаждение от элегантности системы. — Прямо как в хорошем детективе. Каждое звено на своём месте. Вы молодец.

Голубев кивнул, стараясь внешне сохранить скромность, но внутренне сияя, словно эта схемы была его личной заслугой. Именно это «Вы молодец» от такого, как Туполев, и было тем, чего ему не хватало все эти месяцы. Это был разговор на одном языке — языке людей, которые понимают, что такое ответственность и надёжность. Он чувствовал себя не винтиком, а хранителем. И этот храбрый, понимающий технарь оценил это по достоинству.

— Так, а что же… Выходит что бы любой сериал запустить, нужны все эти ухищрения?

— Нет-нет. Вы что. Это было бы… слишком. Простые трансляции запускаются с обычных терминалов. С центрального только самое важное. Ну и отсюда запускается трансляция не на только на ТВ, а во все носители. Смартфоны, компьютеры…

— Да уж… Вот это работа у вас.

— Да ладно, работа… — отмахнулся он, но улыбка выдавала его целиком.

— Самая что ни на есть важная работа, — твёрдо поправил Туполев. — В наше время. Ну, не буду вам мешать, Сергей Петрович. Удачи Вам. Уверен, у вас всё пройдёт как по маслу.

— И вам удачи, Антон Степанович. Заходите на чай.

— Непременно.

На часах 19:30.

Тихий щелчок. На экране терминала «Александрия» зелёным вспыхнула надпись: «ПРИЁМ ЗАВЕРШЁН. ЦЕЛОСТНОСТЬ ДАННЫХ ПОДТВЕРЖДЕНА». Голубев выдохнул. Согласно протокола ещё раз сверил контрольную сумму файлов в ручную, лично. Первый этап пройден. Всё по регламенту. Он отключил интерфейс приёмника и развернулся к сейфу.

Его пальцы, заученным движением, набрали шестизначный код. Механизм щёлкнул с глухим звуком. Голубев потянул на себя массивную дверцу.

И замер.

Внутри не было аккуратной полки с одиноким футляром. Внутри… бушевал хаос. Из темноты сейфа, будто из переполненного ящика, вывалился поток. Десятки, может, сотни синих защищённых флеш-карт. Абсолютно одинаковых. Они падали на пол с мягким пластиковым стуком, скатывались под стол, рассыпались веером. Целое море одинаковых защищённых носителей.

— Что за… — Голубев ахнул отшатнувшись. Его мозг отказался обрабатывать эту картинку. Он рухнул на колени, начал лихорадочно рыться в груде. Все одинаковые! На каждой печать, на каждой серийный номер! Он хватал их, сравнивал — клоны, точные копии.

Паника, острая и тошнотворная, сжала горло. Протокол… Надо взять одну… Система проверит… Дрожащими руками он вставил первую попавшуюся в порт терминала.

Экран «Александрии» погас. Потом загорелся багровым.

«ОШИБКА: ВСТАВЛЕН НЕУЧТЁННЫЙ НОСИТЕЛЬ. АВАРИЙНАЯ БЛОКИРОВКА ТЕРМИНАЛА. КОД ОШИБКИ: 0xCF F0 E8 E2 E5 F2 2C 20 C3 F0 E8 EC 21».

Под этой идиотской, несуществующей в природе формулировкой, набранной кривым шрифтом, мигала надпись: «ВЫЗОВ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ АКТИВИРОВАН».

Сирены не завыли, но в коридоре тут же загрохотали сапоги. Первым ворвался офицер СИБ, за ним — толпа: взволнованные поляки, холодные немцы, возбуждённые французы. Кабинет, секунду назад бывший святая святых, превратился в проходной двор.

— Что случилось⁈ — рявкнул офицер СИБ.

— Да он… Он вставил левую флешку! — кто-то указал на терминал.

— Какую «левую»⁈ — закричал Голубев, тыча пальцем в открытый сейф. — Их там куча! Они все… — он обернулся, чтобы показать на гору бесхозных носителей.

И осёкся.

Сейф стоял открытым. На его единственной полке, строго по центру, лежал один-единственный футляр с сургучной печатью. Синяя, правильная флешка. Пол вокруг был чист. Ни одной лишней.

Голубев медленно, как в кошмаре, перевёл взгляд на терминал. В USB-порту торчала флешка. Но не та. Это было нечто розовое, литое, в форме… в форме прыгающего дельфина с дурацкой улыбкой. К его плавнику была прикреплена пёстрая помпон-кисточка. Максимально дешёвая, кричаще-идиотская безделушка из сувенирной лавки.

— Вы что, перепутали защищённый носитель… с этим? — офицер СИБ с брезгливым недоумением, как берут за хвост дохлую