с Демьяном переглянулись и, не сговариваясь, двинулись вслед за дамами.

Чтобы попасть в оранжерею, нужно было пройти через весь дом. Возможно, зимой оранжерея и пользовалась некоторым интересом, но летом про неё забывали все, кроме садовника и, как выяснилось, Таси.

В оранжерее было влажно от включающегося по таймеру мощного парогенератора. Солнечный свет, пробиваясь сначала сквозь стеклянный потолок, а потом через ветви диковинных растений, смягчался и терял свою яркость.

– Понимаю, почему Тася выбрала эту локацию, – сказала Мириам задумчиво.

– А вот я не понимаю. – Акулина в раздражении смахнула со лба испарину. – Сырость и гадость!

Демьян ничего не сказал, он шагнул на петляющую между пальмами и фикусами дорожку. Наверное, он единственный знал, где нужно искать легендарный диванчик. А Алекс вообще недоумевал, зачем попёрся с остальными. Что-то свербело в душе от увиденного на картине. Что-то не давало покоя и наводило на размышления.

По тропинке он шёл последний, оттого и увидел всё тоже последний…

…Полосатая софа стояла на небольшой вымощенной плитами известняка площадке, недалеко от стеклянной стены оранжереи. На софе, откинувшись на спину и уставившись в пустоту, лежала мёртвая Тася. Но поразил Алекса не вид мёртвого тела, а сама мизансцена, которая в мельчайших деталях повторяла увиденное ими на картине всего несколько минут назад. Имелся даже опрокинутый бокал с остатками вина на дне, вполне реалистичный и о многом говорящий.

– Мама?.. – Демьян осторожно присел на диван, тронул Тасю за плечо. – Хорош прикалываться, ма. Это уже не смешно.

– Совсем не смешно, – прошептала Акулина, отступая на шаг, освобождая для осмотра место преступления.

В том, что это место преступления, у Алекса больше не было никаких сомнений. Он был почти уверен, что анализ содержимого бокала покажет наличие яда. Очень вероятно, что конина. Лошадиная доза конина, как сказала Ю…

– Эффектно, – пробормотала Мириам, делая жадный глоток из своего бокала. – Хоть у кого-то в этом доме получилось уйти красиво.

– Уйти красиво?.. – Демьян вскочил с софы, принялся брезгливо тереть руки о джинсы. – Что ты несёшь, Мириам?! Что ты такое несёшь?..

Он замолчал, в растерянности уставился на мёртвую Тасю. Все они уставились. Сказать по правде, посмертный портрет оказался куда симпатичнее той, с которой писался. Смерть не пощадила Тасю точно так же, как до этого не пощадила горничную Анжелу. И то, что на картине казалось умиротворённой улыбкой, на самом деле было гримасой ужаса и… удивления.

– Дёма, отойди оттуда, – сказал Алекс. – Иди сюда.

– Отойти? – Демьян посмотрел на него с каким-то диким весельем. – А зачем? Порчу картинку?

– Ты портишь место преступления, идиот, – сказала Акулина жёстко, а Алекс вспомнил, какой напуганной и растерянной была она сама на берегу Лисьего ручья всего неделю назад. С каким детским недоверием смотрела на парящую над водой Элену.

– Да, пожалуй, нам лучше дождаться полиции, – сказала Мириам, заходя за спину Алекса. – И, если никто не будет возражать, я бы забрала картину. Так сказать, на память.

Ответить ей не успел ни Демьян, ни Акулина. В ближайших кущах что-то тихо зажужжало, а потом вдруг включилась система автополива. Софа с телом Таис почти мгновенно скрылась за струями воды и туманным пологом. Определённо, автополив был настроен неправильно. Или намеренно испорчен.

Все шарахнулись назад. Не от страха, а от неожиданности. Как путники, застигнутые ливнем посреди густого леса. Демьян, похоже, налетел в суматохе на какую-то кадку. Послышался сначала грохот, потом звон черепков и ругань.

– Да вырубите кто-нибудь, этот чёртов автополив! – заорал он.

Мысль была правильная. Знать бы ещё, где рубильник. Акулина оказалась проворнее всех остальных. Или просто лучше остальных ориентировалась в оранжерее. Секунд через тридцать полнейшего хаоса всё прекратилось и воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Демьяна да звуками падающих с листьев капель.

– Хана месту преступления, – сказала Акулина.

Она появилась из-за ближайшей пальмы, мокрая с ног до головы, с напряжённым лицом и лихорадочно горящими глазами.

Мириам, такая же мокрая, но не растерявшая ни шарма, ни красоты, с растерянностью смотрела в свой наполненный водой бокал.

– Я бы на твоём месте завязывала с алкоголем. – Акулина забрала у неё бокал и огляделась в поисках Демьяна.

Он и в самом деле опрокинул кадку с каким-то диковинным растением. Огромный глиняный горшок разбился, засыпав площадку перед софой землёй, черепками и листьями. Кажется, месту преступления и в самом деле хана…

– Ну ты, Дёма, и олень, – пробормотала Акулина, потом взгляд её переместился с площадки на софу, и она завизжала.

Мертвая Тася уже не лежала, а сидела на диване. Мокрые чёрные волосы занавешивали её лицо.

– Мам?.. – шепотом спросил Дёма, не решаясь приблизиться к софе.

Они ошиблись? Приняли за труп живого человека? Он, Алекс, даже не удосужился проверить у Таси пульс. Хорош…

– Тася? – позвала Акулина охрипшим голосом. – Тася, ты живая? Это такой идиотский розыгрыш?

Рядом истерично хихикнул Демьян.

– Не смешно! – рявкнула на него Акулина и шагнула к софе.

Её остановила грязь, в которую превратилась земля от соприкосновения с водой. А ещё что-то неуловимое, то, что все они скорее почувствовали, чем заметили. Словно бы по оранжерее пронёсся ветерок, шелохнул мокрые волосы Таис, являя миру её белое лицо и растянувшиеся в ухмылке губы. Как будто бы сама Тася устроила этот чудовищный перфоманс и сейчас наслаждалась произведённым эффектом. Вот только мёртвые не умеют устраивать представления, а Тася была мертва. Её тело вдруг заскользило по софе и тяжело рухнуло в месиво из земли и черепков. Снова взвизгнула Акулина. Только смотрела она сейчас не на мёртвую Тасю, а на окно за её спиной. На запотевшем стекле проявлялся какой-то рисунок. Нет, не рисунок, а иероглифы.

– Чертовщина какая-то, – прошептала Мириам почти восторженно.

– Этого же здесь не было раньше, да? – спросила Акулина растерянно.

– Раньше и тело лежало, а не сидело, – пробормотал Алекс, вытаскивая из кармана мобильник и наводя камеру на иероглифы.

– Оно и сейчас лежит, – сказала Мириам, а потом добавила: – Кажется, мне срочно нужно выпить.

– Успеешь! – Акулина схватила её за руку, посмотрела на Алекса, спросила: – Что они означают?

Онлайн-переводчик думал недолго, всего через мгновение выдал ответ. Акулина посмотрела на экран смартфона, её тонкие брови взметнулись вверх.

– Ядовитая женщина? – прочла она.

– Или отравительница. – Алекс сунул смартфон обратно в карман.

– Кто? – спросил Демьян уже совершенно спокойным тоном.

– Тот, кто отравил нашу Тасю, – пробормотала Акулина задумчиво.

«Или сама Тася» – подумал Алекс, но промолчал.

Глава 20

Система автополива уничтожила многое на месте преступления, но комната Таси осталась нетронута. С неё и следовало начать осмотр, прежде чем решить, что делать дальше.

Впрочем, решал не