Ю потерла виски. – С такими родственниками и врагов не надо.

– Не рассматривай их как родственников, Ю, – сказал Алекс, а потом добавил: – Мое предложение всё ещё в силе. Переезжай в Гавань.

– Спасибо, но нет.

– Зачем ты это делаешь? – В его голосе послышалась злость. – Зачем так рискуешь? Ты же видишь, что происходит!

– Ты про нависшее над Славинскими проклятье? Демьян меня сегодня просветил на этот счёт.

– Нет никакого проклятья, есть чей-то злой умысел.

– Чей? – спросила Ю и подалась вперёд, даже на цыпочки привстала, чтобы было лучше видно выражение его глаз.

– Я не знаю. – Теперь, когда он был так близко, она видела не только глаза, но и губы. Чуть обветрившиеся, с горькими складочками в уголках… – А ты можешь вообще никогда не узнать, если не перестанешь вести себя как идиотка!

И никаких палочек-кандзаси, никаких алых вспышек перед глазами. К губам Алекса её тянула совсем другая сила. Да, определенно, животная, но другая…

Если бы Ю дала себе волю, им обоим было бы хорошо. Им было бы хорошо без боли. Почти без боли. Ему – по-своему, ей – по-своему. И никто бы не остался в накладе. Почти не остался бы…

Его дыхание было жарким и злым. Он злился на то, что она такая идиотка? Он не хотел, чтобы она умирала? А она хотела только одного. И в её желании не было ничего ужасного. Она ведь не чудовище…

…Чудовище появилось из кустов в тот самый момент, когда губы Ю коснулись губ Алекса. Появилось и ревниво ввинтилось между ними, отталкивая их друг от друга, приводя в сознание, возвращая почти потерянный разум.

– Лаки! – В загривок своего полуночного пса они вцепились, как в спасательный круг.

– Надо было стащить для него что-нибудь со стола, – сказал Алекс осипшим голосом.

– Не унижай его объедками! – голос Ю был не многим лучше. – Лаки найдёт, чем перекусить. Правда, малыш?

Малыш посмотрел на неё красными, как катафоты, глазами и радостно клацнул челюстями. И сразу отпустило! Рассеялся туман и в голове, и перед глазами! Туман рассеялся, а чувство неудовлетворённости осталось. И не только у Ю. Та сила, которую она открыла в себе сегодня и которую уже успела испытать на Демьяне, бурлила в Ю, требовала выхода и заманивала в свои сети несчастных жертв. А ей не хотелось, чтобы Алекс был очарованной жертвой. Если бы он сам захотел, вот это был бы совсем другой разговор! Но у Ю не было уверенности даже в собственных чувствах, что уж говорить о его.

– Я могу взять машину? – спросила она, когда стало очевидно, что разговор о пропитании Лаки исчерпан. – В гараже же должна быть какая-нибудь завалящаяся машинка?

– Должна быть. – Алекс кивнул, а потом улыбнулся. – В моём тоже есть одна завалящаяся. Летал на ней в молодости, пока не пересел на более серьёзную тачку. Даже мотоцикл есть. Дать?

– Дай!

Ю не стала спрашивать, на чём он летал в молодости и какой у него мотоцикл, а Алекс не стал спрашивать, зачем ей машина. Кажется, они научились неплохо ладить. Главное, не подходить к Алексу слишком близко. От греха подальше. Хотя бы до тех пор, пока она не разберётся с внезапно открывшимися способностями.

– Значит, скоро выяснится, что горничную отравили? – спросила Ю, почёсывая Лаки за ухом.

– Не думаю, что скоро. – Алекс покачал головой. – У следователей нет моей мотивации. К тому же, Тихон дружит с начальником местной полиции, а Тихон не любит, когда из дома выносят сор.

– Никто не любит, как я посмотрю. В этой семейке подозрительно большое количество несчастных случаев.

Ю осеклась, подумав, что и дед Алекса тоже стал жертвой несчастного случая.

– Прости. – Наверное, не стоило извиняться за то, что она даже не сказала, но с Алексом ей хотелось быть честной. Относительно честной.

– Первым делом я распорядился, чтобы проверили его машину. И с рулевым управлением, и с тормозами всё в порядке, – заговорил Алекс. – Мой дед – очень хороший и очень осторожный водитель.

– Наверное, как и Лука Славинский? – предположила Ю.

– Да. – Алекс кивнул.

– А Герасим, наверное, был очень хорошим наездником?

– Чемпион Европы по конному спорту.

– А его отец неплохим охотником?

– Так и есть.

– А Элена умела лазить по скалам и пользоваться страховкой?

Алекс молча кивнул.

– Вот видишь, каждый из них был в той или иной мере профи.

Наверное, он и сам уже думал о том, что Ю только что озвучила. Думал, анализировал, искал причины. А если так, то и его дед мог оказаться в списке жертв неизвестного убийцы. Это значит, что и сам Алекс в опасности. Так же, как и она. Знать бы ещё, почему. Но пока она может узнать кое-что другое.

– Алекс, твой дед был знаком с Дорой?

– С Дорой? – В его взгляде промелькнуло сначала удивление, а потом искра понимания.

– С Доротеей Аркадьевной. Она была директором приюта. Того самого, в котором я выросла. Потом приют закрыли, а теперь Дора снова собирается его восстанавливать. Она сказала, что нашла мецената, готового инвестировать деньги.

– И ты думаешь, что этот меценат – мой дед?

– Может быть, не он один. Может быть, вдвоём с Лукой Славинским. Я разговаривала с Дорой сегодня, и она сказала, что её близкий друг попал в аварию. Она спешила к нему в больницу, понимаешь?

– Я не знаю. – Алекс покачал головой. – Сказать по правде, я очень мало знаю о дедовом прошлом и людях из этого прошлого.

– Но он же родился здесь?

– В Трёшке. – Алекс улыбнулся.

– Дора тоже жила в Трёшке. Алекс, ты бы мог узнать, занимался ли твой дед делами приюта?

– А зачем? – спросил он. – Уверен, ты можешь спросить об этом напрямую у своей Доры.

– Не могу. Мы не в тех отношениях.

– Но тебе это зачем-то очень нужно?

– Мне нужно. – Ю посмотрела ему в глаза. Посмотрела жёстко и требовательно. – Мне это очень нужно!

– Хорошо, – сказал Алекс. – А ты пообещай мне, что будешь осторожна.

– Как выяснилось, у меня иммунитет к лошадиным дозам конина. – Ю широко улыбнулась.

– И это довольно странно, – сказал Алекс мрачно.

Обратно они возвращались порознь. Алекс решил заночевать в Логове. Захотел подстраховать Ю? Или у него были другие мотивы? Ю не стала выяснять.

Глава 19

Опасения, которые Ю озвучила во время их прогулки по парку, уже второй день волновали самого Алекса. Было очевидно, что в Логове творится что-то страшное, но было не понятно, кто это страшное творит. Лука даже после смерти крепко держал своих наследников за горло, не выпускал