внутренне облегченно вздыхала, Киллиан пристально посмотрел на меня и спросил:

– Поскольку ты явно пользуешься особой милостью богини, я хочу узнать, не ангел ли ты, посланный, чтобы меня погубить…

В принципе, с точки зрения Киллиана, это логично.

Он ведь не знает, что я беспомощный творец, неспособный проявить божественную силу, а миром управляет единственная богиня Резерв. И если я насквозь пропитана ее энергией, то неудивительно, что он заподозрил во мне ангела.

Но.

– Разве может быть ангел, который настолько ничего не знает…

– Падший ангел?

Люцифер, что ли?

Похоже, даже Киллиан не в силах окончательно порвать с клише десятилетней давности.

Конечно, он не из тех, кто выдумывает, выдавая все за правду. Видимо, такое уже случалось на самом деле. Падший ангел… Даже сама фраза режет ухо!

Мне не хватило силы воли, чтобы сопротивляться, поэтому я сжала кулаки и упорно терпела, чтобы дослушать его до конца.

– Если ангел грешит, ему стирают память или вживляют другие воспоминания и сбрасывают в мир людей. Там он вновь и вновь проходит круги перерождений, и, когда выполняется определенное условие, ему дают шанс вернуться в мир богов.

История, конечно, любопытная… но откуда он вообще об этом знает?

А что, если…

– А если я и правда ангел?

Мой вопрос прозвучал нерешительно, и тем не менее он ответил, не задумываясь ни на секунду:

– Тогда я должен буду утащить тебя сюда.

– …

– Опустить до моего уровня.

– Давай поживем вместе в аду, Айла, – сказал он, улыбаясь.

Знает ли он, насколько притягательно звучит? До такой степени, что хочется кивнуть, куда бы он ни звал, пусть даже в самое пекло?

«Знает, конечно. Поэтому так спокойно и говорит».

Похоже, даже если бы я была ангелом, Киллиан смог бы это принять. Просто сделал бы так, чтобы я пала и оторвалась от бога, а потом оставил бы меня рядом с собой. Такая логика ему к лицу, нечего возразить.

Получается, все остальное не имеет значения, главное, чтобы это была не Резерв, верно?

Как и следовало ожидать, Киллиан не двигался с места и продолжал внимательно смотреть на меня. Будто ждал моего ответа.

По спине пробежал холодный пот. Эта мягкая улыбка словно намекала: «Признайся – и спасешься». Казалось, я по заранее намеченному сценарию медленно погружаюсь с головой в трясину.

Я глубоко вдохнула и протяжно выдохнула, отвела взгляд и спросила:

– Ты… тот Киллиан?

Вопрос прозвучал странно, но он понял, о чем я.

Королевство Эльдорадо пятьсот лет назад называли священным золотым городом. Тот самый злой черный колдун стер его с лица земли вместе с живой историей, культурой, народом, превратив в легенду.

Киллиан спокойно встретился со мной взглядом и ответил:

– Какой бы ответ ты ни искала, тот, который тебе кажется правильным, им и является.

Это было единственное замечание, которое уязвило даже мою притворную неосведомленность, намеренное игнорирование его истинной природы.

Я притворялась, что не знаю.

Хотела притворяться.

Сколько раз его поведение выдавало в нем человека, живущего не первое столетие. Ведь не так много колдунов, которые способны испугать и обратить в бегство великого мага.

Обычный колдун в одиночку не смог бы, просто перебравшись на земли империи, так изменить концентрацию магии, чтобы весь хребет буквально закипел от нашествия чудовищ.

Я старалась игнорировать все это.

Но предположение, что он скоро уйдет, теперь казалось ошибочным. Как и предположение, что, узнай я правду, он первым же делом убьет меня.

Поэтому намеренно игнорировать правду больше не получалось.

– Король Ротуло…

Царь леса, где вместо камней валяются золотые монеты, а дети играют с золотом.

– Ты король колдунов?

– Да.

Я так сильно нервничала, задавая этот вопрос, а ответ прозвучал так буднично. Даже обидно.

– Как ты вообще выжил?

Говорят, даже мастера меча, архимаги и верховные жрецы, переступившие предел человеческих возможностей, могут оставаться молодыми и жить дольше обычного.

Однако даже их продолжительность жизни около ста пятидесяти лет. О человеке, который прожил пять столетий и при этом не постарел, я не слышала. Логично предположить вмешательство божественной силы.

Когда я спросила об этом, Киллиан улыбнулся. Раз я копала так глубоко, значит, больше не хотела игнорировать и бессмысленно отвергать.

– Я богохульствовал.

То есть в наказание он обречен жить вечно? В принципе, да, стереть с карты целое королевство – это тебе не шутки, богиня вполне может наказать. Но меня интересовало другое.

– Зачем ты это сделал?

Киллиан уничтожил всех жителей королевства Эльдорадо, не оставив никого. История утверждает, что исчезли все следы человеческого присутствия. Если бы я не знала его, то просто бы подумала: «Совсем с ума сошел» – и отмахнулась от него.

Но теперь я уже не могла рассуждать иначе, зная, что он не стал бы творить подобное без причины. Так уж устроены мы, люди: своя рубашка ближе к телу. Безызвестное королевство, оставшееся только в легендах, волновало меня меньше, чем боль, которую пережил Киллиан. Какой же должна быть ненависть, если он осмелился на столь радикальный шаг?

Он чуть склонил голову и сказал:

– Решил бросить вызов божественной власти?

– Меня не особо интересует, за что богиня тебя наказала. Мне важно, почему ты поднял руку на богиню.

– Вот видишь. Об этом я и говорю.

Со странным выражением лица, который я уже не в первый раз за ним замечала, Киллиан наконец-то расхохотался. Его звонкий смех унесло ветром, гулявшим по округе.

Я моргнула, немного растерявшись, а он слегка коснулся моих губ и с улыбкой сказал:

– Именно по этой причине ты никак не можешь быть богиней.

«Ты никак не можешь быть богиней» – стало быть, он когда-то подозревал, что я могу ей быть.

И раз он пришел к выводу, что я не богиня, несмотря на подозрение, это, безусловно, означало, что сама идея о моей божественности была для него совершенно невыносима.

Я дотронулась до своих губ, будто пытаясь уловить тепло его поцелуя, и опустила голову.

Для него правда важно, чтобы я в первую очередь не была Резерв? Он уверен, что создатель, сотворивший этот мир, укладывается в рамки его допущений?

«Возможно, Резерв наказала тебя за богохульство, но разве не я была тем, кто посеял семена всех бедствий, которые ты перенес?»

Мои губы только и делали, что бессмысленно шевелились. Наконец наружу вырвалось самое честное чувство, которое я прятала:

– Я и сама не знаю, кто я…

Я думала, что просто попала в тело злодейки из романа десятилетней давности. А потом внезапно обрела божественную силу, постепенно начала меняться и уже не чувствую себя человеком. Я