они прыгнули в тоннель, оставили в нем автомат, а сами пошли в корабль, позвав с собой товарищей. В библиотеку грохот доносился слабо, даже дрожание грунта почти не чувствовалось.

– В чем же дело? Они хотят нас блокировать? Уморить голодом? – недоуменно спрашивал Физик, когда Координатор и Инженер рассказали все, что успели увидеть.

– А черт их знает. Хотел бы я увидеть вблизи такой снаряд, – сказал Инженер. – Если они сделают перерыв, стоило бы сбегать.

– Автомат сбегает, – холодно сказал Координатор.

– Автомат?! – почти застонал Кибернетик.

– Ничего с ним не случится, не бойся.

Они почувствовали очень слабую, но все же не такую, как раньше, дрожь корпуса и переглянулись.

– Попадание! – крикнул Химик, вскакивая.

– Переносят огонь?.. – с сомнением сказал Координатор.

Он поспешил в тоннель. Наверху как будто ничего не изменилось. Горизонт по-прежнему ревел. Но под кормой ракеты на залитом солнцем песке лежало что-то черное, разбрызганное, словно из лопнувшего мешка высыпалась дробь. Координатор пытался найти место, где странный снаряд разбился о броню, но на керамите не было никаких следов. Прежде чем стоявшие сзади успели его задержать, он кинулся к корме и начал обеими руками запихивать в пустой футляр от бинокля разлетевшиеся осколки. Они были еще теплые.

Координатор вернулся с добычей, и все начали сразу же на него кричать, и громче всех Химик:

– Ты сумасшедший! Может быть, это радиоактивно!!

Все побежали в корабль. Оказалось, что осколки не радиоактивны. Поднесенный к ним счетчик импульсов молчал. Они выглядели очень своеобразно – ни следа какой-нибудь толстой оболочки снаряда, просто множество необычайно мелких комков, рассыпающихся в пальцах на грубозернистые, жирно блестящие металлические опилки.

Физик взглянул на эту пыль сквозь лупу, поднял брови, достал из шкафа микроскоп, посмотрел и крикнул:

– Ну! Ну?!

Остальные чуть ли не силой оттащили его от микроскопа.

– Они посылают нам часы… – слабым голосом сказал Химик, в свою очередь оторвав глаз от окуляра.

В поле зрения лежали рассыпавшиеся рулончиками и цепочками десятки и сотни крохотных зубчаток, эксцентриков, пружинок, погнутых осей. Все по очереди сыпали под объектив новые пробы, двигали столик микроскопа и все время видели одно и то же.

– Что это может быть? – воскликнул Инженер.

Физик бегал по библиотеке от стены к стене, его волосы растрепались, он останавливался, смотрел отсутствующим взглядом и снова бегал.

– Какой-то страшно сложный механизм – просто что-то чудовищное. Здесь, – Инженер взвесил на руке горсть металлической пыли, – миллиарды, если не биллионы этих проклятых колесиков!! Пошли наверх, – решился он вдруг, – посмотрим, что там делается.

Канонада продолжалась без всяких изменений. Автомат насчитал с того момента, как заступил на пост, тысячу сто девять взрывов.

– Попробуем-ка теперь люк, – вспомнил вдруг Химик, когда они вернулись в ракету.

Кибернетик прилип к микроскопу и рассматривал осколки снаряда, порцию за порцией. Когда к нему обращались, он не отвечал.

Трудно было сидеть и ничего не делать – впятером они отправились в машину. Контрольные лампочки запирающего механизма все еще горели. Инженер чуть двинул ручку, и стрелка послушно вздрогнула – крышка двигалась. Он сразу же закрыл ее и сказал:

– В любой момент мы можем выехать на Защитнике.

– Крышка повиснет в воздухе, – засомневался Физик.

– Ничего, до земли останется самое большее полтора метра. Для Защитника это пустяки. Пройдет.

Но пока не было острой необходимости покидать корабль, и они вернулись в библиотеку. Кибернетик все еще торчал у микроскопа. Он был словно в трансе.

– Оставьте его – может, на что-нибудь наткнется, – сказал Доктор. – А теперь… нужно чем-то заняться. Предлагаю просто продолжать ремонт.

Все, кроме Кибернетика, медленно поднялись с мест. А что им еще оставалось делать? Вся пятерка спустилась в рубку, где до сих пор было больше всего следов разрушений. С пультом управления пришлось повозиться. Там требовалась трудная, почти ювелирная работа, каждую цепь проверяли сначала в выключенном состоянии, потом под напряжением. Координатор то и дело поднимался наверх и возвращался, не говоря ни олова. Его уже никто ни о чем не спрашивал. В рубке, ушедшей на пятнадцать метров в землю, чувствовалась легкая вибрация грунта. Так прошел полдень. Несмотря ни на что, работа продвигалась. Она шла бы еще быстрее с помощью автомата, но снимать наблюдательный пост было нельзя. К часу автомат насчитал больше восьми тысяч взрывов.

Хотя никто не был голоден, приготовили обед и поели – для того, чтобы сохранить силы и здоровье, как заявил Доктор. Теперь с этим возни было немного, посуду мыть не приходилось, ее просто совали в пасть моечной машины. Двенадцать минут третьего вибрация внезапно прекратилась. Все сразу же бросили работу и побежали по тоннелю наверх. Пылающая золотом тучка заслоняла солнце, равнина лежала в нагретой тишине, мелкая пыль, поднятая взрывами, оседала, царило мертвое спокойствие.

– Конец?.. – неуверенно сказал Физик.

Его голос прозвучал удивительно громко, за эти часы они привыкли к непрерывному грохоту.

Последний взрыв, зарегистрированный автоматом, имел порядковый номер десять тысяч шестьсот четыре.

Люди медленно вышли из тоннеля. Ничего не происходило. На расстоянии от двухсот с небольшим до трехсот метров вокруг ракеты тянулась полоса перепаханной, перемолотой земли, местами отдельные воронки слились в непрерывные провалы.

Доктор взобрался на бруствер.

– Рано, – остановил его Инженер. – Подождем.

– Долго?

– Минимум полчаса, а лучше час.

– Взрыватели замедленного действия? Ведь там нет взрывчатых зарядов!

– Неизвестно.

Туча сползла с солнца, посветлело. Они стояли и осматривались, ветер затих, становилось все жарче. Координатор первым услышал шелест.

– Что это? – сказал он шепотом.

Все насторожились. Им тоже показалось, что они что-то слышат.

Шелест был такой, как будто ветер шевелил листья кустов. Но вокруг не было ни кустов, ни листьев, ничего, кроме кольца перекопанного песка. Воздух был мертвый, горячий, далеко над холмами он дрожал от жары. Шелест продолжался.

– Это оттуда?..

– Да.

Они говорили шепотом. Теперь шелест доносился равномерно со всех сторон – похоже, что пересыпался песок.

– Ветра нет… – тихо сказал Химик.

– Нет, это не ветер. Это там – где снаряды…

– Я схожу туда.

– С ума сошел?! А если у них дистанционные взрыватели?

Химик побледнел. Он попятился, как будто хотел спрыгнуть в тоннель. Но было так светло, царила такая неподвижность, – товарищи стояли не шевелясь, – он стиснул зубы, сжал кулаки и остался. Шелест продолжался, равномерный, быстрый, он