Афродиты» превратили ее в фарфоровую куклу с хищным, лихорадочным блеском в расширенных зрачках. Ее дыхание слегка сбилось, а в руках она сжимала изящный ридикюль.

— Мой господин, — чаровница поспешно склонила голову, едва не выронив сумочку. — Простите за ранний визит, но новости не терпят отлагательств.

— Присаживайся, Наташа. Ты выглядишь взволнованной. Надеюсь, супруга Канцлера не потребовала двойную дозу крема? — интриган лениво отставил чашку, скрестив пальцы на столе.

— Хуже. Гораздо хуже, — Потоцкая опустилась в кресло, подавшись вперед. Ее голос упал до торопливого шепота. — Вчера вечером я ужинала в обществе супруги Министра Войны. После второй порции нашего эликсира она стала невероятно откровенной. Граф Орловский-старший пошел ва-банк.

Змей внутри бывшего парижанина заинтересованно приподнял голову.

— Илья Борисович отчаялся? Как предсказуемо. Что он задумал?

— Он решил уничтожить сразу двух зайцев одним выстрелом, — графиня нервно сглотнула. — Орловский подкупил инженеров трассы. Лесной сектор биатлонного комплекса, так называемое «Сосновое Ущелье», заминирован экспериментальными эфирными фугасами. Кроме того, он нанял бригаду вольных егерей — профессиональных снайперов-браконьеров. Их цель — Екатерина. Они убьют ее прямо во время гонки, активируют фугасы, чтобы скрыть следы, а на месте взрыва оставят улики, прямо указывающие на вашу некромантскую алхимию.

— Уничтожить мою репутацию, убить мою фаворитку и обставить это как теракт прямо на глазах у Императора, — Аларик откинулся на спинку кресла. На его лице не дрогнул ни один мускул, лишь в темных глазах начала собираться ледяная, абсолютная тьма. — Грубо. Топорно. Но, признаю, масштабно. Когда отчаяние берет верх над рассудком, люди склонны к разрушительным жестам.

Трикстер плавно поднялся и подошел к огромному окну, выходящему на заводской двор.

— Орловский забыл главное правило охоты, Наташа. Нельзя ставить капканы в лесу, если этот лес уже принадлежит другому хищнику.

Манипулятор достал из кармана переговорный амулет, сжав его в ладони.

— Архип. Собирай командиров. Стартера, Клауса и моего костлявого гения. Жду всех в оперативной комнате через пять минут. Мы идем на войну.

Огромный стол из красного дерева в оперативной комнате был завален чертежами биатлонного комплекса «Снежный Барс». Аларик стоял во главе стола, опираясь на Трость Мефистофеля. По правую руку застыл Аристарх Львович, благоухающий дорогим парфюмом, по левую — Стартер в начищенной до блеска кибернетической броне.

— Итак, господа, диспозиция следующая, — бархатный голос князя резал тишину, словно скальпель хирурга. — Наш многоуважаемый оппонент решил устроить сафари в «Сосновом Ущелье». Камеры трансляции там будут чудесным образом заглушены, а трасса — усеяна ловушками.

Бывший криминальный гений плавно провел концом трости по извилистой линии на карте, обозначающей лесной массив.

— Стартер. Твои люди из «Ржавых» уже доказали свою преданность. Сегодня они наденут форму стюардов и охранников стадиона. Никакого оружия ближнего боя на виду. Ваша задача — взять под контроль внешнее кольцо ущелья. Если кто-то из егерей попытается сбежать с трассы — берите живыми или мертвыми. Но тихо.

— Сделаем, хозяин. Эти браконьеры даже не поймут, кто перерезал им глотки, — глухо прорычал киборг, предвкушающе сжимая стигийский протез.

— Далее. Клаус и Фриц, — Трикстер перевел взгляд на двух рыцарей смерти, возвышающихся у дверей. — Вы сопровождаете меня в VIP-ложу. Будете играть роль тупых, монументальных телохранителей. Главная задача — мониторинг ложи Орловского и Канцлера. Если старик попытается дистанционно активировать детонаторы — ломайте ему руки. Изящно, но необратимо.

— А что делать с самими снайперами и фугасами внутри ущелья? — поинтересовался Аристарх Львович, поправляя манжеты. — Там слишком плотный магический фон, чтобы мои иллюзии сработали издалека.

Аларик улыбнулся своей самой инфернальной улыбкой.

— Для ущелья у нас есть особые специалисты. Гиперион не ел свежего мяса уже три дня. Лес — его естественная среда обитания. Пусть мальчик порезвится и найдет все заложенные заряды. А за снайперами… за ними придет тень.

Князь посмотрел в угол комнаты, где сгустился абсолютный, непроницаемый мрак. Оттуда бесшумно вынырнула зеркальная маска Фантома. Убер-нежить застыла, ожидая приказа.

— Фантом. Твоя цель — ликвидаторы в маскировочных костюмах. Убивать всех, кто держит оружие и не носит форму сборной Империи. Растворись в снегу. Стань их кошмаром.

Зеркальный голем медленно кивнул и вновь растаял в воздухе, не издав ни единого звука.

— Операция «Лед и Пламя» началась, — констатировал интриган. — По машинам. Нас ждет спортивный праздник.

Имперский биатлонный комплекс «Снежный Барс» подавлял своим величием. Трибуны на сто тысяч зрителей гудели, словно растревоженный улей. Над стадионом парили огромные маго-экраны, транслирующие картинку в высочайшем разрешении. Воздух был пропитан запахом мороза, горячего глинтвейна и жженого эфира от разминочных выстрелов.

Центральная ложа, задрапированная золотом и императорским пурпуром, уже принимала высшую знать.

Аларик гада Рус прибыл за полчаса до начала церемонии открытия. Юный князь был облачен в темно-синее зимнее пальто армейского кроя, отороченное мехом полярного волка. Этот наряд кричал о баснословном богатстве и подчеркивал его бледное, скульптурное лицо. Опираясь на трость, Трикстер неспешно спустился к зоне подготовки спортсменов. Допуск туда имели лишь тренеры и члены императорской семьи, но парочка гипнотических фраз и тяжелый взгляд интригана заставили охрану покорно расступиться.

Екатерина находилась в индивидуальном боксе. Биатлонистка, одетая в облегающий бело-золотой стартовый комбинезон, проверяла крепления на своих техномагических лыжах. Ее лицо было сосредоточенным, отрешенным от внешней суеты.

— Выглядите так, словно собираетесь на коронацию, а не на лыжную прогулку, — бархатный голос заставил девушку вздрогнуть и обернуться.

В ее льдистых глазах мелькнула искра узнавания, быстро сменившаяся привычной холодной сдержанностью. Однако после бойни на полигоне между ними установилась та незримая, прочная связь, которую невозможно подделать.

— А вы выглядите так, словно пришли скупать стадион, князь, — парировала спортсменка, выпрямляясь. — Я просила вас не устраивать сцен перед гонкой.

Аларик подошел ближе, вторгаясь в ее личное пространство. Он не стал флиртовать. Взгляд манипулятора стал жестким, серьезным и пугающе спокойным.

— Катя, слушай меня внимательно, — его голос упал до едва слышного шепота. — Орловский заминировал Сосновое Ущелье. В лесу сидят егеря-снайперы с приказом устранить тебя на дальнем рубеже.

Девушка замерла. Ее зрачки сузились, но паники не было — лишь мгновенно вспыхнувшая боевая ярость.

— Я снимаюсь с гонки. Нужно сообщить Инквизиции…

— Ни в коем случае, — Трикстер мягко, но властно перехватил ее руку, облаченную в стрелковую перчатку. — Ты выйдешь на трассу и возьмешь свое золото. Это приказ твоего спонсора и, смею надеяться, друга.

— Ты с ума сошел? Это верная смерть!

—