Система взревела, заливая зрение Трикстера багровым светом:

«Прямой контакт с душой! Активация 4-го Круга Бездны: Жатва Сущности. Цель: Элитный Ликвидатор. Сопротивление: Подавлено. Начислено: 85 душ (экстремальное качество). Эффект: Тотальное поглощение жизненной энергии».

Тело убийцы на глазах превратилось в иссушенную, серую мумию. Аларик брезгливо разжал пальцы, и пустая оболочка с сухим стуком рухнула на снег, рассыпаясь в прах.

Манипулятор медленно повернулся к Екатерине. Его аура всё еще пульсировала тьмой, а в глазах догорал золотой огонь Бездны. Он стоял среди изуродованного леса, окруженный пеплом и кровью — истинный демон во плоти, сбросивший свою человеческую маску.

Обычная женщина в этот момент сошла бы с ума от ужаса или бросилась бежать.

Но Катя не была обычной. Ледяная дева Имперской сборной опустила винтовку. Ее дыхание было частым, грудь тяжело вздымалась, но на лице не было ни капли страха. Она смотрела на возвышающегося над ней бога смерти, и в ее льдисто-синих глазах разгорался темный, адреналиновый восторг. Эта первобытная, сокрушительная мощь притягивала ее больше, чем любые светские ухаживания.

Девушка поднялась на ноги, отряхивая снег с комбинезона, и уголки ее губ дрогнули в хищной, понимающей полуулыбке.

— Ты опоздал на пятнадцать секунд, Трикстер. Я успела испачкать костюм, — ее голос прозвучал удивительно ровно, хотя внутри у нее бушевал настоящий пожар.

Аларик моргнул. Инфернальное свечение в его зрачках погасло, уступая место привычной, лукавой темноте. Аура Бездны втянулась обратно под кожу, и перед спортсменкой снова предстал безупречный столичный денди, разве что слегка растрепанный.

— Приношу свои глубочайшие извинения, чемпионка, — бывший парижанин изящно поклонился, опираясь на трость. — Пробки в Незримом мире сегодня просто ужасающие. Вы ранены?

— Только моя гордость и одна лыжа, — Катя посмотрела на переломанный кусок техномагического карбона. — Без нее я не дойду до финиша. Орловский всё-таки добился своего — я снимусь с гонки.

— Какая возмутительная чушь, — манипулятор подошел к девушке, опустился на одно колено и поднял обломки лыжи. — Мой ручной некромант не простит мне, если я не воспользуюсь его уроками алхимии.

Князь приложил обломки друг к другу. Его пальцы засветились тусклым зеленоватым светом. Эфирные нити, повинуясь воле Змея, метнулись от одного края к другому, сшивая карбон и восстанавливая магические контуры на молекулярном уровне. Через пять секунд лыжа была абсолютно целой, лишь тонкий серебристый шрам напоминал о поломке.

Трикстер поднялся, отряхивая колено пальто, и протянул инвентарь ошеломленной биатлонистке.

— Вы потеряли около минуты, Екатерина. Но у вас есть отличный стимул ускориться, — Аларик нежно провел пальцем по ее холодной щеке, стирая крошечную снежинку. — Зрители ждут. Император ждет. И я… я тоже жду нашего ужина.

В этот момент глушилки, установленные наемниками, исчерпали заряд. Магический фон в ущелье стабилизировался. На деревьях вокруг них тихо зажужжали восстановившие связь кристаллические камеры трансляции.

— Пора, — Катя мгновенно пристегнула лыжу. Вся ее стать преобразилась, она снова стала идеальной машиной для победы. Девушка бросила на юношу последний, обжигающий взгляд. — Закажи столик в лучшем ресторане, князь. Я буду зверски голодна.

Она мощно оттолкнулась палками и сорвалась с места, исчезая за поворотом трассы.

Аларик удовлетворенно улыбнулся. Он сделал шаг назад, прямо в густую тень, отбрасываемую поваленной сосной, и позволил пространству вновь поглотить его.

Когда юный князь вернулся в VIP-ложу, прошло не больше четырех минут. Он неспешно прошел к своему креслу, держа в руках свежий бокал минеральной воды с долькой лимона, словно действительно всё это время прохлаждался в баре.

Илья Борисович Орловский сидел в той же позе, покрывшись испариной. Клаус и Фриц возвышались за его спиной, как немые стражи порядка.

— Я что-нибудь пропустил? — невинно поинтересовался Трикстер, опускаясь в кресло.

В ту же секунду стадион взорвался оглушительным, неистовым ревом ста тысяч глоток. На огромных маго-экранах появилась фигура Екатерины. Она вылетела из Соснового Ущелья подобно бело-золотой молнии. Ее комбинезон был слегка испачкан снегом, но движения оставались безупречными.

Она не просто сохранила лидерство — она летела к финишу с таким отрывом, который не оставлял соперницам ни единого шанса.

Комментатор задыхался от восторга:

— Невероятно! Преодолев аномальную зону в лесу, наша ледяная дева идет на золотую медаль! Это абсолютный триумф Имперской сборной!

Орловский-старший сдавленно застонал. Его план рухнул. Егеря не вышли на связь, фугасы не сработали, а девчонка, которую он приговорил к смерти, сейчас пересекала финишную черту под ликующий рев толпы. Граф перевел стеклянный взгляд на Аларика. Юноша изящно отсалютовал ему бокалом с водой.

— Знаете, Илья Борисович, — тихо, чтобы слышал только старик, произнес интриган. — Я всегда говорил, что зимние виды спорта чрезвычайно полезны для здоровья. А вот интриги… интриги могут привести к скоропостижной отставке. Или к длительному тюремному заключению.

В этот момент двери Императорской ложи распахнулись. Внутрь чеканным шагом вошел Главный Царский Инквизитор в сопровождении десятка закованных в броню ликвидаторов Канцелярии — настоящих, а не купленных Орловским предателей.

Тень подошел прямо к креслу графа. Его глаза-провалы смотрели на магната без капли жалости.

— Граф Орловский, — голос Инквизитора прозвучал тихо, но заставил замолчать всю ложу. Даже Император повернул голову. — Именем закона вы арестованы по обвинению в государственной измене, попытке срыва Императорского турнира и организации заказных убийств. Улики, любезно предоставленные нам… анонимным источником, неопровержимы.

Орловский обмяк, словно из него вынули стержень. Два инквизитора грубо схватили его под руки и вздернули на ноги. Канцлер, сидевший неподалеку, побледнел и поспешно отвернулся, делая вид, что крайне заинтересован церемонией награждения на экране. Он уже понял, что старик пойдет ко дну один, и вмешиваться — значит разделить его участь.

Когда опального магната уводили, он бросил на Аларика взгляд, полный абсолютной, первобытной ненависти и такого же абсолютного бессилия.

Аларик лишь снисходительно кивнул ему на прощание. Змей торжествовал. Партия была разыграна по нотам, и финальный аккорд прозвучал безупречно. Враг был уничтожен его же собственными интригами, переданными в руки правосудия, пока сам Трикстер оставался кристально чистым меценатом.

Великая княгиня Елизавета Романова наклонилась к юному князю. В ее глазах читалось глубочайшее уважение.

— Ваш шторм оказался не только разрушительным, но и весьма… созидательным, Трикстер. Вы очистили ложу от мусора, не испачкав собственных рук.

— Я предпочитаю называть это генеральной уборкой, Ваше Высочество, — скромно потупил взор бывший хирург. — Империя заслуживает только лучшего.

На стадионе заиграл торжественный гимн. Екатерина, измотанная, но сияющая неподдельным счастьем, стояла на высшей ступени пьедестала, сжимая