Это была симфония боли и методичного разрушения психики. Аларик работал как хирург, вскрывая пласт за пластом памяти ликвидатора. К концу первого часа пленник молил о смерти, выдавая имена, даты и пароли. Он рассказал всё: о взятках Канцлеру, о наемных убийцах, ждущих приказа в порту, о тайном складе эфирного оружия Орловских.

«Внимание! Получены критические данные. Компромат на объект „Граф Орловский-старший“: Сформирован. Добавлены новые цели для экспансии. Начислено: 25 душ (за качественную экстракцию информации)».

— Он пуст, — Аларик отложил окровавленный скальпель и вытер руки белоснежным платком. — Можешь приступать к финальной части.

Аристарх Львович, который всё это время готовил алхимические реакторы, подошел к столу. Его лицо светилось предвкушением.

— Прекрасно. Теперь самое вкусное. Душа, лишенная воли и надежды — лучший ингредиент.

Некромант возложил руки на грудь ликвидатора. Воздух в лаборатории задрожал, сгустился, превращаясь в вязкий кисель. Лич начал нараспев произносить заклинание на древнем языке, от которого вибрировали сами кости. Из груди пленника начало медленно вытягиваться тусклое, пульсирующее багрово-черным светом облако.

Это была не просто энергия. Это была суть убийцы, его опыт, его теневая природа. Пленник издал последний, захлебывающийся хрип и затих навсегда. Его тело мгновенно высохло, превратившись в серую мумию.

Аристарх подхватил это облако голыми руками, словно лепил снежок, и направился к висящему каркасу Фантома.

— Прими своего хозяина! — выкрикнул лич, втирая теневое ядро прямо в зеркальную поверхность на месте лица голема.

Вспышка была такой силы, что даже Аларик зажмурился. Цепи, удерживавшие Фантома, зазвенели, натянулись и с грохотом лопнули. Существо рухнуло на пол, но не упало, а приземлилось на четыре конечности, словно огромный паук.

Теневая материя начала стремительно обволакивать металлический скелет. Фантом выпрямился. Теперь он выглядел как стройный, неестественно гибкий силуэт, сотканный из живого мрака. Его зеркальное лицо отразило Аларика, но в этом отражении Трикстер увидел не себя, а оскалившуюся пасть бездны.

Голем сделал шаг, и его контуры размылись. Он буквально растворился в воздухе, став частью тени, отбрасываемой шкафом, а через секунду возник за спиной Аристарха, держа у его горла когти из стигийской стали.

— Браво! — лич рассмеялся, даже не дрогнув. — Какая скорость! Какая жажда крови!

— Фантом, ко мне, — негромко скомандовал Аларик.

Убер-нежить мгновенно исчезла и материализовалась перед князем, склонив зеркальную голову. Существо признало высшего хищника.

«Внимание! Проект „Фантом“ завершен. Тип: Элитная единица скрытого устранения. Особенности: Прохождение сквозь материю, абсолютная маскировка, поглощение теней. Верность: Абсолютная (привязано к вашей ауре)».

— Ну что ж, дедушка, — Аларик погладил прохладную, пульсирующую тьму на плече монстра. — Поздравляю с успешными родами. Теперь у нас есть козырь, от которого не спасет никакая стража.

— Это только начало, — Аристарх Львович вытер пот со лба, выглядя при этом еще более привлекательным и живым. — С твоими ресурсами и моей наукой мы скоро переделаем эту Империю по своему образу и подобию. А пока… мне нужно принять ванну из эфирных солей. Знаешь, некромантия ужасно портит цвет лица, если не следить за собой.

Лич подмигнул внуку и, насвистывая, направился к своим жилым покоям.

Аларик остался один в центре лаборатории. Фантом безмолвной тенью застыл за его левым плечом. Змей внутри манипулятора довольно облизнулся. Орловский-старший думал, что посылает за ним смерть. Но он лишь прислал детали для создания чего-то куда более совершенного.

Завтра предстояло заняться «красотой» для столичной богемы, но сегодня… сегодня Трикстер чувствовал себя истинным творцом судеб. Игра выходила на финишную прямую, и запах гари от сжигаемых мостов был для него слаще любого парфюма.

Узкие улочки престижного столичного района таяли в вечерних сумерках. На смену тяжелому, угловатому заводскому броневику пришел истинный шедевр автомобильного искусства. Длинный, хищно приземистый «Эфир-Фантом» глубокого сапфирового цвета, отделанный полированным палладием, скользил по брусчатке абсолютно бесшумно. Его аэродинамические формы напоминали застывшую каплю воды, а тонированные стекла надежно скрывали пассажиров от любопытных взглядов.

Аларик откинулся на спинку сиденья из белой кожи, небрежно вращая в пальцах хрустальный бокал с коллекционным шампанским.

— Признайтесь, барон, этот экипаж подходит вам гораздо больше, чем пропахший мазутом фургон, — с легкой иронией заметил Трикстер, глядя на своего спутника.

Аристарх Львович, а ныне — загадочный иностранный аристократ фон Тотен, удовлетворенно кивнул. Некромант выглядел ослепительно. Идеально сидящий фрак из темного бархата, белоснежный пластрон, заколотый булавкой с крупным изумрудом, и трость с набалдашником в виде серебряного черепа. Его помолодевшее лицо излучало ту самую порочную, притягательную уверенность, перед которой не могла устоять ни одна светская львица.

— Вы абсолютно правы, мой мальчик. Тлен и смерть, безусловно, имеют свое очарование, но комфорт — это привилегия живых, которой я намерен наслаждаться в полной мере, — голос лича звучал бархатно и глубоко. Он поправил перстень на мизинце. — Дамы уже в сборе?

— Графиня Потоцкая уверяет, что собрала весь цвет столичного матриархата, — бывший парижанин сделал глоток, и его губы изогнулись в хищной усмешке. — Жены министров, стареющие фаворитки, супруга Канцлера. Женщины, которые управляют теми, кто управляет Империей. Сегодня мы продадим им не просто крем. Мы продадим им их собственную молодость. А взамен заберем их волю.

Элегантный автомобиль плавно затормозил у парадного подъезда особняка Потоцкой. Швейцар в расшитой золотом ливрее с поклоном распахнул дверцу, едва не задохнувшись от восхищения при виде столь роскошного авто.

Аларик и «барон» покинули салон, оставив Клауса за рулем.

Внутри особняк благоухал экзотическими орхидеями и дорогими духами. Наталья Потоцкая превзошла саму себя. Главный зал был задрапирован тяжелым шелком цвета пыльной розы, свет магических люстр приглушен до интимного полумрака, а на изящных столиках мерцали хрустальные пирамиды с легкими закусками.

Здесь собралось около двадцати женщин. Каждая из них носила на шее бриллианты стоимостью в небольшое имение, но ни один драгоценный камень не мог скрыть главного — отчаяния уходящей красоты. Под слоями дорогой пудры таились морщины, а в потухших взглядах читался панический страх перед молодыми соперницами.

Когда в зал вошла Наталья в сопровождении двух джентльменов, разговоры мгновенно стихли.

— Дорогие мои подруги, — голос графини звучал плавно и уверенно, хотя Трикстер безошибочно считывал ее внутренний трепет. — Позвольте представить вам человека, о котором я так много рассказывала. Ученый, меценат и истинный ценитель женской красоты, прибывший к нам из закрытых европейских лож. Барон фон Тотен. И его… финансовый покровитель, князь гада Рус.

Светские дамы смерили Аларика настороженными взглядами — слухи о его выходке в салоне Великой княгини уже стали легендой, — но затем их внимание