мусор с собой. У моего дедушки… весьма специфические хобби. Ему как раз не хватало материала для поделок.

Екатерина посмотрела на трупы убийц, затем на очаровательного, но пугающего до дрожи князя. Она прекрасно понимала, что означает слово «материал» в устах такого человека. Но, к ее собственному удивлению, это не вызвало у нее отторжения. Слабаки вызывали отторжение. А хищник, стоящий перед ней, вызывал лишь темный, будоражащий кровь восторг.

— Хорошо, — она кивнула, опуская руку. — Забирайте свои трофеи.

Девушка закинула винтовку за спину и направилась к выходу с рубежа. У дверей она обернулась.

— Князь.

Аларик вопросительно изогнул бровь.

— Ваш ужин. В субботу, после моей вечерней тренировки. Заедете за мной в восемь. И постарайтесь, чтобы на этот раз обошлось без стрельбы. Мне нужно беречь нервную систему перед Кубком.

Она развернулась и скрылась в коридоре, оставив за собой шлейф морозного воздуха и запаха озона.

Бывший криминальный гений довольно рассмеялся, звук гулко разнесся под пустым куполом полигона. Ледяная крепость пала. Огневой рубеж был взят с первого штурма.

Трикстер достал переговорный амулет и нажал руну вызова.

— Архип. Пришли сюда бронированный фургон и пару «баварцев». У нас тут небольшая уборка, — распорядился интриган. — И передай Аристарху Львовичу, чтобы готовил операционную. Я везу ему идеальную, живую душу для его нового монстра. Граф Орловский только что сделал нам самый щедрый подарок в своей никчемной жизни.

Глава 13

Бронированный «Руссо-Балт» тяжело урчал двигателем, прорезая светом фар ночную мглу по дороге к заводу «Красная киноварь». Внутри царила стерильная, почти кладбищенская тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием Аларика и сдавленными хрипами пленника, связанного цепями из стигийской стали.

Трикстер лениво крутил в пальцах серебряную зажигалку, наблюдая за тем, как Клаус и Фриц — неподвижные, словно гранитные изваяния — следят за грузом. Три тела ликвидаторов, упакованные в герметичные мешки, покоились в задней части отсека. Но главный трофей сидел напротив.

Теневой маг Канцелярии, лишенный маски, оказался мужчиной средних лет с абсолютно незапоминающимся лицом. Таких людей обычно не замечают в толпе, что и делало его идеальным убийцей. Сейчас его глаза, лишенные магической тьмы, метались по салону, полные осознания того, что смерть — это далеко не самое страшное, что может случиться с ним в эту ночь.

— Вы совершаете ошибку, князь, — прохрипел пленник, сплевывая густую черную кровь. — Я — клинок Канцелярии. Мое исчезновение поднимет такие круги, которые смоют ваше маленькое поместье вместе со всем вашим родом.

Аларик даже не взглянул на него. Он щелкнул зажигалкой, и крохотный язычок пламени отразился в его бездонных глазах.

— Знаете, в чем ваша главная проблема, любезный? — бархатный голос юноши зазвучал в тесном пространстве фургона вкрадчиво и пугающе. — Вы до сих пор считаете, что живете в мире правил, Канцелярий и юридических последствий. Но правда в том, что вы уже мертвы. Вы умерли в ту секунду, когда нажали на спуск на полигоне. Всё, что происходит сейчас — лишь затянувшийся эпилог вашей никчемной биографии.

Пленник попытался дернуться, но Фриц просто положил тяжелую ладонь ему на плечо. Раздался отчетливый хруст ключицы, и ликвидатор взвыл, заходясь в судорогах.

— Потише, Фриц, — поморщился манипулятор. — Дедушка просил доставить материал в максимально сохранном виде. Нам нужно его эфирное ядро, а не мешок с переломанными костями.

Фургон въехал на территорию завода. Ворота захлопнулись с лязгом, отрезая их от внешнего мира.

Когда двери отсека распахнулись, их уже ждал Аристарх Львович. Некромант выглядел еще эффектнее, чем вчера. Теперь ему нельзя было дать больше тридцати восьми: подтянутый, с идеальной осанкой, в шелковой рубашке с расстегнутым воротом и в узких брюках. Его серебристые волосы были небрежно зачесаны назад, а взгляд зеленых глаз лучился такой витальностью, что даже живые люди рядом с ним казались бледными тенями.

— Аларик! Мой дорогой мальчик! — лич радостно раскинул руки, словно встречал внука с каникул, а не с места бойни. — Архип сказал, ты везешь подарки! Позволь взглянуть?

— Три свежих заготовки и один живой экземпляр высшего качества, — Аларик спрыгнул на бетонный пол, опираясь на трость. — Теневой маг. Ликвидатор. Тот самый сорт душ, который ты заказывал для своего «Фантома».

Аристарх подошел к пленнику, которого Клаус вытащил из фургона за шиворот. Лич приподнял подбородок мужчины костлявым, но безупречно ухоженным пальцем. Его глаза на мгновение вспыхнули изумрудным огнем, просвечивая эфирное тело несчастного насквозь.

— О-о-о, какая прелесть… — прошептал некромант, и в его голосе прорезалось истинное, фанатичное вожделение творца. — Какая плотная, извращенная тьма! Сколько лет тренировок, сколько выпитых чужих жизней… Идеальный стабилизатор для моего ассасина. Аларик, ты просто превзошел мои ожидания.

— Уберите от меня этого… этого выродка! — закричал пленник, чувствуя исходящую от «барона фон Тотена» запредельную жуть.

— Выродок? Какая грубость, — Аристарх иронично приподнял бровь и посмотрел на Аларика. — Внучек, он назвал меня выродком. Кажется, процедура изъятия ядра должна быть… особенно познавательной.

Они направились в «Сектор Ноль». Пленника волокли следом, его крики эхом отражались от высоких сводов цеха.

В лаборатории всё было готово. Металлический скелет Фантома висел в центре пентаграммы, мерцая холодным блеском стигийской стали. Аристарх Львович мгновенно перешел в рабочий режим. Он скинул шелковую рубашку, обнажая торс с идеально прорисованными мышцами — результат алхимической гипертрофии.

— Начнем с психометрического вскрытия, — распорядился лич, указывая на алхимический стол. — Аларик, поможешь мне? Твоя Система может зафиксировать момент перехода энергии, это даст нам бесценные данные.

— С удовольствием, — Трикстер подошел к столу, на который Клаус уже пристегнул ликвидатора.

Манипулятор наклонился над пленником. В его руке из пространственного кармана трости материализовался узкий, мерцающий синевой скальпель.

— Сейчас я буду задавать вопросы, — мягко произнес юный князь. — О планах Орловского. О его связях в Канцелярии. О кодах доступа к частным архивам.

— Я… я ничего не скажу… — прохрипел маг, его лицо покрылось испариной.

— О, вы скажете всё, — Аларик улыбнулся так, что у присутствующих в лаборатории големов, будь у них чувства, застыло бы масло в гидравлике. — Видите ли, мой дедушка очень любит тестировать свою новую косметику. Вон тот крем, «Слезы Афродиты», обладает удивительным свойством: он делает нервные окончания в десять раз чувствительнее к боли. Мы нанесем его на ваши веки и губы, а потом я начну… unraveling. Разматывать ваш разум по ниточке.

Допрос длился два часа.