4 мая». В то время переводчики проявляли интерес лишь к рассказам Чехова, оставляя своим вниманием его пьесы.

Произведения Чехова стали переводить в больших количествах в начале 1920-х годов.

В 1919 году Шэнь Ин напечатал перевод чеховского «Студента». В 1920 году тяньцзиньский журнал «Синь шэхуэй» («Новое общество») опубликовал по частям перевод рассказа «Ну, публика!», а журнал «Цзефан юй гайцзао» («Освобождение и преобразования») напечатал перевод чеховской пьесы «Медведь». В том же году журналы «Сяошо юэбао» («Ежемесячник прозы») и «Дунфан цзачжи» («Восток») поместили на своих страницах рассказы «Шу-точка», «Убийство», «Ненастье» и повесть «Ненужная победа».

Фотография Чехова впервые была опубликована в Китае в 1921 году. В специальном выпуске «Сяошо юэбао», помимо фотографии и биографии писателя, поместили его рассказы «На чужбине» в переводе Ван Тун-чжао и «Зиночка» в переводе Дэн Янь-цуня (1889–1979). В эти плодотворные для русской литературы годы, когда стали переводить непосредственно с русского яыка, внезапно появились и переводы драматургии, потеснив доминировавшую до того в Китае прозу. Чжэн Чжэнь-до включил в составленное им «Эго сицюй цзи» («Собрание русских драм») пьесы Чехова «Иванов», «Дядя Ваня» и «Вишневый сад» в переводах Гэн Цзи-чжи, а также «Чайку» в собственном переводе. Так были переведены на китайский и опубликованы четыре из пяти многоактных пьес Чехова.

В 1923 году Гэн Цзи-чжи и его младший брат Гэн Мянь-чжи выпустили «Чайхофу дуаньпянь сяошо цзи» («Сборник рассказов А. П. Чехова») в своих переводах[156]. Это был самый ранний сборник прозы Чехова на китайском, в него вошло семь произведений. В 1924 году увидел свет рассказ «Хорошие люди», переведенный с русского языка Цюй Цю-бо.

Одно из первых изданий прозы А. П. Чехова на китайском языке – «Чайхофу дуаньпянь сяошо цзи» («Сборник рассказов А. П. Чехова») 1923 года

В 1925–1927 годах в Пекине была опубликована еще одна многоактная пьеса Чехова «Три сестры», а также напечатаны одноактные пьесы «Леший», «Предложение», «Свадьба» и «Юбилей» в переводе Цао Цзин-хуа. Таким образом, на китайский язык были переведены все знаменитые многоактные пьесы Чехова. Вскоре вышло повторное издание, а сами пьесы неоднократно ставились на сцене.

После того как Китай познакомился с произведениями Чехова, количество переводов резко увеличилось, а Чехов стал привлекать к себе все больше и больше внимания. С 1917 по 1927 год в Китае общим числом было выпущено 65 отдельных изданий русских авторов в китайских переводах, и из них десять – Чехова (он уступил только Толстому, у которого было двенадцать таких изданий). После 1920-х годов количество публикаций Чехова продолжало неуклонно расти.

В 1930-х годах Чжао Цзин-шэнь перевел с английского языка и опубликовал восемь сборников рассказов Чехова. В конце 1930-х – начале 1940-х годов помимо рассказов, повестей и пьес Чехова в Китае были также в большом количестве переведены его записки, заметки, дневники и переписка. Некоторые из основных сочинений писателя известны в нескольких переводах, например «Произведение искусства», «Ванька», «Палата номер шесть», «Человек в футляре», «Смерть чиновника», «Степь» и «Вишневый сад». В 1940-х годах Толстой, Тургенев, Достоевский и Чехов одновременно стали очень популярны в Китае. Многие переводчики стремились всесторонне упорядочить перевод знаменитых произведений известных русских авторов, в издательские планы были поставлены избранные сочинения таких писателей, как Пушкин, Лермонтов, Островский, Гончаров, Чехов, но лишь пьесы Чехова публиковались в шести вариантах переводов. В те смутные годы это была не такая уж простая задача.

Наряду с самими переводами в 1940-е годы китайским читателям постепенно стали известны и имена литераторов, которые столь проникновенно перевели Чехова, – Жу Луна, Цао Цзин-хуа, Цзяо Цзюй-инь, Ли Ни, Мань Тао и других. Состав переводчиков Чехова, действовавший вплоть до основания Нового Китая, был очень сильным, многие – известные на литературной арене того времени писатели и критики: Лу Синь, Чжоу Цзо-жэнь, Бао Тянь-сяо, Сюй Чжи-мо (1897–1931), Фу Сы-нянь (1896–1950), Ван Тун-чжао, Цюй Цю-бо и Чжэн Чжэнь-до.

Пиком переводов Чехова в Китае стали 1940-е и 1950-е годы. В 1950–1958 годах в Шанхае вышло 27 сборников рассказов Чехова, переведенных с английского Жу Луном, в них вошло 220 повестей и рассказов.

В 1960–1970-х годах переводы русской литературы в материковом Китае сошли на нет, и Чехов, равно как и другие русские писатели, оказался в опале.

В 1980-е годы переводы русской литературы возобновились. Издательство «Шанхай ивэнь чубаньшэ» осуществило самый масштабный проект со времени основания КНР и, взяв за основу советское двенадцатитомное собрание сочинений Чехова, выпустило наиболее полное и качественное собрание его сочинений на китайском языке.

Самые издаваемые в Китае произведения Чехова – «Вишневый сад», «Иванов», «Три сестры», «Дядя Ваня», «Ванька», «Человек в футляре», «Палата номер шесть», «Смерть чиновника» и «Хамелеон». «Смерть чиновника» и «Хамелеон», входящие в число мировых шедевров короткой формы, пользуются у читателей наибольшим признанием и любовью. Популярность их совсем не случайна – они как нельзя лучше раскрывают тему «берегите в себе человека», а именно произведения с этой темой, произведения, которые обнажают косность общества и отображают жизнь «маленького человека», всегда выбирали у Чехова китайские переводчики и критики. Однако на многие его сочинения, в которых столь искусно выражены глубокие и достаточно сложные мысли, очень редко обращают внимание – таковы «Дама с собачкой», «Дом с мезонином» или «Крыжовник».

В Китае переведено немало произведений Чехова, существует и обширная критическая литература, посвященная ему.

С самого начала сочинения Чехова привлекли внимание китайских читателей не исключительным владением словом, но сюжетами, темами и персонажами. Реализм Чехова уникален, он разительно отличается от реализма Толстого или Тургенева и характеризуется такой значимой творческой особенностью, как «пребывание в гуще жизни». «Жизненное искусство», которое представляет собой русский литературный реализм, и есть причина, по которой китайские литераторы начала XX века питали пристрастие к Чехову и другим русским писателям.

Еще в 1909 году Лу Синь и его младший брат Чжоу Цзо-жэнь отметили, что Чехов отличается от писателей-натуралистов, он пессимистично смотрит на окружающую действительность и исполнен надежды на будущее. Такое понимание неизбежно носит социально-историческую окраску, однако ясно показывает сходство произведений Чехова, пронизанных разными жизненными коллизиями, с новой литературой «Движения 4 мая», которая стала фокусироваться на жизненных проблемах человека.

До 1920-х годов появлялись обзорные работы о произведениях Чехова, например, статья Сюй Чжи-мо, рассматривавшая их с точки зрения ценности литературной эстетики, однако подобных работ было мало; ведущие позиции занимали статьи, толковавшие творчество Чехова с позиции «во имя жизни». Данный, главенствующий в тот период подход к Чехову выражал, к примеру, знаменитый переводчик Чжан Ю-сун (1903–1995), который полагал, что произведения Чехова пустяковы и пессимистичны, но ведь и жизнь сама по себе именно пустякова и пессимистична, так что работы Чехова фактически и есть истинное отражение жизни.

В 1920–1930-е годы основные направления деятельности существовавших в литературном мире Китая обществ «Вэньсюэ яньцзю хуэй»[157] и «Чуанцзао шэ»[158] были сосредоточены вокруг лозунга «во имя жизни». Даже школа модернистского психоанализа в лице Ши Чжэ-цуня (1905–2003), Му Ши-ина (1912–1940) и Ду