сказать, что на него Чехов повлиял в эмоциональном плане сильнее, нежели на других китайских писателей. Говоря о том, какое воздействие на него оказали иностранные авторы, Шэнь Цун-вэнь редко прямо, подобно другим литераторам, называл имена тех, от чьих произведений, как он сам считал, получил пользу, однако Чехова он упоминал особо. Он отметил, что художественный метод Чехова состоит в том, чтобы воздерживаться от обсуждения конкретной личности и трезво взглянуть на нее со стороны. Действительно, Чехов и Шэнь Цун-вэнь прекрасно умели сокрыть некое основание в некоем явлении и в молчании набросать контуры переменчивой судьбы маленького человека в огромном мире, в тишине передать свои глубокие раздумья о горе и радости человеческой жизни и о сокровенной тайне бытия.

Описанная манера проходит красной нитью через все творчество Шэнь Цун-вэня, и наиболее типичен в этом плане рассказ «Сяо-сяо». Простодушная и добрая Сяо-сяо в двенадцать лет стала невестой, воспитываемой в доме будущего мужа[168]. В новой семье ей приходится ходить за тем самым женихом, которому еще не исполнилось и трех лет, стирать, молоть зерно, сидеть за прялкой и при этом еще и терпеть тиранию свекрови. Наивная Сяо-сяо, поддавшись порыву, сходится с Хуа-гоу и беременеет. Не брошенная в воду с камнем на шее и не проданная на сторону, Сяо-сяо рожает мальчика и остается в доме свекрови, принужденная заботиться о девятилетнем муже[169]. Дни напролет Сяо-сяо коротает время, хоть и живая, но больше похожая на мертвую, – ее жизнь течет в пассивной естественности. Десять лет назад она носила на руках своего будущего мужа, а теперь, баюкая второго сына, с легкой улыбкой наблюдает, как домашние сватают ее старшему сыну такую же невесту, которая будет воспитываться в их доме, и в этот момент ей в голову больше не приходят мысли о том, как бы изменить свою судьбу[170]. Все надежды ее и мечты мертвы, жизнь и смерть, счастье и несчастье распланированы по желанию других. Шэнь Цун-вэнь рассказывает о страшной трагедии, случившейся с девушкой из горной деревушки в Западной Хунани, в крайне спокойной и объективной манере. В строках его нет ни единого суждения о жизни, сетований на судьбу, есть только обыденная действительность маленькой захолустной деревеньки – день за днем и год за годом. Стиль изложения Шэнь Цун-вэня прост и безыскусен. Картина, выписанная сосредоточенно и отстраненно, переполнена размышлениями писателя о том, сколь богата жизнь человека в историческом разрезе, в ней трепещет первобытная сила и плывущая по воле волн душа. Как это напоминает ставшего ко всему безразличным Ионыча, вышедшего из-под чеховского пера!

Шэнь Цун-вэнь рассказывает свою историю бесстрастным и правдивым языком, фразы идут, казалось бы, произвольно, но на самом деле все это – тщательная работа автора над текстом. Сюжеты произведений Шэнь Цун-вэня почти всегда прямолинейны, скачкообразность их минимальна: повествование движется от точки к точке, а вложенный в рассказ глубокий смысл проявляется постепенно – свободно, легко, лирично и безыскусно. Это хорошо иллюстрирует рассказ «Цзин» («Тишина»). Рассказ основан на личном опыте членов семьи автора, которые, спасаясь от военных действий, застревают в маленьком городке, – структура текста проста, сюжета почти нет, а атмосфера, переданная в рассказе, и есть «тишина». Мать больна и не встает с кровати, невестка и старшая сестра уходят на дополнительные занятия, маленькая девочка смотрит с залитой солнцем террасы и вдалеке видит маленькую буддийскую монахиню, а в небе – парящего бумажного змея. Девочка возвращается в комнату и рассказывает матери свой сон; мальчик сообщает матери, что видел распустившиеся цветы персика на том берегу реки. Неясные по содержанию, разрозненные и случайные вещи соединяются, постепенно формируя цельную, контрастную и резкую картину: торжественную тишину смерти, страх войны и тихо струящийся поток жи зни.

Домашние мелочи старого профессора, нечаянная встреча девушки и юноши на морском берегу, рождение безнадежной, безысходной любви… Повинуясь зову воображения, Чехов избирательно соединял вместе разные образы, дабы читатель в радостном ошеломлении понял без слов, что каждый может пережить подобное, но как же трудно точно выразить то, что таится в глубине человеческого сердца! Среди современных китайских писателей нет никого, кто был бы ближе к меланхолическому складу Чехова, чем Лу Синь и Шэнь Цун-вэнь.

Шэнь Цун-вэнь столь трепетно относился к человеческой жизни, но в глубине души был одинок. Он полагал, что его жизнь и мировоззрение «пришли из одиночества», как и образование, которое он получил. Уже обладая известностью, имея друзей и любовь, Шэнь Цун-вэнь все равно продолжал чувствовать себя необычайно одиноким. Мы можем увидеть, что осознание этого одиночества восходит к наблюдениям писателя за обществом в целом, к его тревоге за жизнь человека и житейскому опыту. Это сделало Шэнь Цун-вэня созвучным Чехову, который ненавидел посредственность и столь ценил жизнь. Меланхолия всегда приветливого и великодушного Шэнь Цун-вэня, в сравнении с Лу Синем, была куда более глубинного свойства.

Идея «Бянь чэн» («Пограничный городок»), повести непростой судьбы, удостоившейся как похвалы, так и осуждения в китайских литературных кругах, состояла в том, чтобы отразить обыденную «форму жизни» глазами простых обитателей запада Хунани начала XX века. Повесть пронизывает тягучая атмосфера тоски, которую всегда вызывает красота. Не до конца высказанные житейские тревоги и мирские беспокойства, начинающиеся вокруг мельницы и переправы, становятся все глубже – звучат в песне влюбленного, в молчании старого лодочника, в одиночестве Цуй-цуй у переправы. «Бянь чэн» подразумевает такое эмоциональное содержание: мечтательные и восприимчивые представители малой народности из поколения в поколение живут в живописных горах у реки, но с красотой гор, красотой реки и красотой самих людей разительно контрастирует затаенная в их сердцах тоска от многолетнего угнетения[171]. Эта повесть – голос сердца малой народности и в то же время выставленные на обозрение помыслы и устремления интеллектуалов старого поколения, а еще больше – демонстрация стремления писателя к человеческой независимости и личной свободе. В какой-то полуодержимости Шэнь Цун-вэнь почувствовал красоту человеческих поступков, он крупинка за крупинкой вскрывал души, жаждавшие лучшей жизни, что привело его к большой проблеме, о которой он непрерывно думал: как люди выживают?

Чехов с трезвой рациональностью врача описывал человеческое бытие и посредством меланхолии, в высшей степени нежной и печальной, сумел передать красоту тоски и одиночества. Это заставляет вспомнить его знаменитую повесть «Степь». Степь источает ароматы, щебечут летящие птицы, и маленький мальчик на бричке, запряженной лошадью, пересекает безбрежную равнину. Он видит одиноко стоящий тополь, несущегося над самой землей коршуна – в этой повести нет сюжета, и все персонажи до самого конца погружены в атмосферу меланхолии, контраста между одинокими душами и исполненной жизненных сил, пышной и