Все, как Джилл и говорила.

Холодный липкий ужас медленно заползал ей в сердце, оплетая его скользкими щупальцами. Мама была права, в Хаммерфорде слишком опасно. Только почему она сама не уехала? Или обнаружила опасность слишком поздно?..

– Я думаю, Кейси умерла… – тихо произнесла Луиза.

От того, что она произнесла это, легче не стало. Наоборот, сказанное вслух, оно обретало еще большую силу и оттого становилось еще страшнее. Приехав в Хаммерфорд, Лу встретила на заправке именно Кейси, и она помнила, как Шейн разговаривал с этой девочкой.

Желудок сжался, горечь поднялась к горлу. Девушка с трудом сумела ее подавить.

Шейн почесал свежевыбритую щеку. Глядя на его лицо, Лу заметила, что на подбородке у мужчины красуется подсыхающий бритвенный порез.

– Я все же думаю, что ее похитили, – возразил он. – Утверждать о чьей-то смерти, не видя тела, мы не можем.

Джилл видела тело. Пусть и во сне, пусть вполне себе двигающимся, она видела тело Кейси, и, если ее сестра оказалась права, что Кейси Лоутон пропала, почему бы ей не оказаться правой и во всем остальном?

Дом больше не казался безопасным. Прошлую ночь Луиза спала еще хуже, чем обычно – ей чудились шорохи и скрежет ключа в замке, чужие шаги и тени, собирающиеся по углам. Она пыталась убедить себя, что накрутила свои нервы до предела, но это слабо помогло.

С некоторых пор Хаммерфорд дышал опасностью, и девушка чувствовала ее затылком, чувствовала настолько отчетливо, что там поднимались тонкие волоски. Поверить в культ и в то, что многие из жителей городка о нем знали, было даже слишком легко. Стоило вспомнить, как еще в ее тинейджерстве администрация и Совет тряслись над кукурузными полями и запирали церковь на ночь, хотя воровать в ней никто не стал бы, а старина Джек перед каждым всходом кукурузы, окроплял кровью крайние ряды.

Говорили, это какая-то старая традиция его народа, но так ли это было? Или он тоже что-то знал?

– Ты все еще думаешь, это культ? – Во рту пересохло. Кашлянув, Луиза прочистила горло.

Шейн задумчиво взглянул ей в глаза, будто пытался понять, стоит ли говорить? Затем он мягко сказал:

– Да. Я все еще думаю, это культ. И я думаю, что в Хаммерфорде мы больше никому не можем доверять.

– А тебе? – сорвалось с губ Луизы прежде, чем она успела остановить себя.

Дура, он же пытается помочь! Или заманивает?

Мама в дневнике писала, что замешан может быть кто угодно.

Даже Шейн.

Может, зря она пошла к сити-менеджеру? Но к кому ей было бы ещё идти?

Мужчина удивленно вскинул бровь, а потом рассмеялся, и его смех казался в этой ситуации совершенно не подходящим, но отчего-то успокаивающим. Луиза едва слышно выдохнула.

– Ты права, мне тоже нельзя доверять. Но когда пропала Кейси и меня вызвали в участок, я был здесь.

Точно.

Да.

Она совсем забыла.

Облегчение, которое Луиза испытала, было почти осязаемым.

– Прости… – Она прикрыла глаза. – Я… трудный день. Соцработник сказала, что перенести заседание по моему ходатайству об опеке невозможно. И мистер Тейт сказал, что не факт, будто сможет что-то сделать, и…

– Подожди, – прервал ее Шейн. – Ты попросила мистера Тейта о помощи?

Луиза кивнула.

– Мне не к кому было идти за советом, в Хаммерфорде нет юриста. Есть только нотариус, но это другое.

С запозданием она снова подумала, что если подозревать стоило всех, то она совершила ошибку и теперь мистер Тейт знает, что они с Джилл хотят убраться из города как можно скорее. Липкие холодные щупальца снова зашевелились за ребрами, сдавливая сердце.

– Ты думаешь, мистер Тейт может быть замешан? – черт, Лу сама не верила, что говорила об этом, но так было проще, чем предположить, будто ее мама сошла с ума, а вместе с ней и Шейн, всерьез думающий о культе в Хаммерфорде.

Ты никогда не думаешь, что в твоем городе может произойти что-то ужасное, а потом оно… просто происходит. И все.

– Он сити-менеджер, – коротко пояснил Шейн. – Если в городе происходит что-то странное, мистер Тейт обязан знать. И он в курсе об исчезновении Кейси, но тоже настаивал, что девчонка сбежала сама. Пожалуйста, – Картер кашлянул, – будь с ним осторожнее. По крайней мере, пока я не пойму, что здесь происходит.

Его забота согрела Луизе душу. Очень давно о ней никто не заботился, и после смерти отца она привыкла, что все в своей жизни решала самостоятельно. Никто не беспокоился о ней, кроме самой девушки. Горло сдавило, и Лу сморгнула подступившие слезы.

– Все будет в порядке, – заверила она. – Я уже купила новые замки в дом.

Шейн вскинул брови:

– Да ладно? И чего ты сразу не сказала? А инструменты в этом доме есть?

Через полчаса новые замки были врезаны в дверь. Шейн поднялся, вытер пот со лба тыльной стороной ладони.

– Готово, – сказал он и улыбнулся.

Мужчина улыбался редко, это Луиза уже успела заметить, но если улыбался – то широко и по- американски открыто. Морщинки между бровей разглаживались, и Шейн казался даже моложе, чем был.

У нее в груди разлилось приятное и хорошо знакомое тепло. Шейн Картер снова начинал нравиться ей. А быть может, никогда и не прекращал.

– Спасибо.

Он пожал плечами.

– Да не за что. Мне было не сложно. К тому же, – Шейн почесал нос ребром ладони, – так вы хотя бы будете в относительной безопасности.

К кончику его носа приклеилась опилка, и Луиза фыркнула. Шагнув вперед, она смахнула опилку, мужчина перехватил ее за руку. Глаза у него были темные-темные.

В траве стрекотали кузнечики. На Хаммерфорд спустились мягкие сумерки, и даже если в их полутьме где-то там пряталась опасность, рядом с Шейном Луизе было совсем не страшно. Скорее волнительно. В животе что-то сжалось от предвкушения и дурацкой неловкости. Им обоим было уже не по пятнадцать, но подростковое смущение отчего-то вернулось.

Сглотнув, она опустила взгляд, уставившись прямо на его широковатый, четко очерченный рот.

Воздух стал густым и вязким, лип к коже.

Шейн притянул ее к себе и поцеловал. Вот так, просто. И в голове у Луизы не осталось ни одной мысли, а только он и его губы, ласкающие ее, и грохочущая в ушах кровь, и бьющееся о грудную клетку сердце, и его руки, запутавшиеся в ее волосах. И то, как Луиза, шагнув назад, в дом, едва не споткнулась о порог, а Шейн рассмеялся ей в поцелуй и вжал девушку в стену, уткнувшись носом в ее