class="p1">Листья яблонь за окном блестели на солнце, как будто дразнили.

Чаю уже не хотелось, но она выпила его залпом.

Снова набрала номер. Потом ещё раз. И ещё.

Внезапно захотелось засмеяться. Маленький серьёзный Филипп её предупреждал.

Спуталась с мужиком, о котором ничего не знает.

Она не видела его документов, он мог выдать себя за кого угодно.

Тина заметила, что плачет, только когда подошла к зеркалу. Овальное зеркало в старинной раме лет десять назад отреставрировали, раньше стекло было тёмным, с пятнами.

Яблони загораживали свет, она приблизила лицо к зеркалу и тут же от него отвернулась.

Смотреть на лицо с несчастными красными глазами было противно.

«Не буду больше звонить, — пообещала себе Тина. — Захочет вернуться, вернётся».

Она приехала сюда, чтобы найти Ирочку. Об этом и надо думать.

Фёдор не первый мужчина в её жизни и, бог даст, не последний.

Слёзы продолжали течь, Тина достала из сумки бумажный платок, села на диван.

О Фёдоре напоминало всё, и диван тоже. Он спал на нём, когда она ещё не сошла с ума, потом необходимости ночевать в одиночестве у него не стало.

Заставить себя думать о сестре было трудно, но она сумела.

Единственное, что сейчас у неё было, это Ирин рисунок. С него и надо начать.

То есть продолжить.

Тина набрала Надю и попросила:

— Наденька, пожалуйста, подбери мне фотки твоих школьных подруг. Мария Дементьева покупала заколку, как на Ирином рисунке. Она приходила к ювелиру вместе с подругой. Я хочу расспросить твоих одноклассниц, вдруг кто-то что-то вспомнит.

— Хорошо, — растерянно пообещала Надя. — Ты хочешь зайти сегодня?

— Завтра.

Сейчас идти куда-то с опухшей от слёз физиономией было невозможно.

— Хорошо, Тина. Я поищу фото.

Платок стал совсем мокрым, но Тина продолжала водить им по щекам.

Встать за другим у неё не было сил.

* * *

Жена сжала телефон двумя руками.

— Надя! — позвал Степан. — Кто звонил?

В вечернем полумраке её лицо казалось неестественно бледным.

Степан включил свет.

— Тина, — через силу улыбнулась Надя. — Ирина сестра. Я тебе про неё рассказывала.

— Что ей нужно?

Степан прислушался, шум из детской не доносился.

— Фотографии моих одноклассниц.

— Зачем? — удивился он.

Надя положила телефон на стол рядом с недопитой чашкой чая. Сжала пальцы.

При электрическом свете она выглядела ещё бледнее, чем в полумраке. Ему показалось, что у неё дрожат губы.

— Надь, что с тобой? — наклонился над ней Степан.

— Ничего! — Она опять попыталась улыбнуться.

Жена могла обмануть кого угодно, только не его.

— Надя, чего ты испугалась?

Губы у неё точно дрожали.

— Надя!

— Всё нормально, Стёпа! — Она взяла себя в руки. На этот раз улыбка получилась почти естественной.

Жаль, что он видел вчера электронный рисунок. Надя сейчас опять напомнила испуганную девушку на экране телефона учителя.

Боже мой, как он устал от тайн!

— Это была ты? — тихо спросил Степан. — На рисунке ты?

Она дёрнулась, закрыла глаза.

Степан запустил пальцы ей в волосы, прижал голову к груди.

— Странно, что никто больше меня не узнал, — прошептала она.

Ничего странного в этом не было, по рисунку в стиле аниме узнать оригинал почти невозможно. Узнать можно заколку и платье.

— Я тебя люблю, — прошептал Степан. — Вот и узнал.

— Стёпа, я не знаю, что делать…

— Рассказать мне всё! — Он наклонился, поцеловал глаза, лоб.

Она молчала, он её не торопил. Сел рядом.

Серые глаза смотрели в сторону с безнадёжной печалью.

— Я не знаю, зачем я к ней поехала, — наконец прошептала Надя. — Я её ненавидела, хотела сказать, чтобы не радовалась раньше времени. Хотела припугнуть, что она нарвётся на большие неприятности, если ещё раз ко мне приблизится. Она знала, что у папы большие возможности. И у брата тоже. Я ей не Наташа Самойлова!

Степан поймал тонкую руку, прижал к щеке.

— Расскажи про тот вечер! Подробно.

— Мы сидели в кафе. Я, Наташа… Я тебе рассказывала, Стёпа.

— Расскажи ещё раз. — Степан поцеловал ладонь с длинными пальцами.

— К нам подсела… она. Нет, — вспомнила Надя. — До этого ещё подошёл Глеб. Твоя Милена унижала меня на глазах у него.

За окном быстро темнело.

— Аферу с деньгами организовал Глеб, — зачем-то сказал Степан. Сейчас это не имело значения. — Для этого клеился к Наташе.

— Надо же! — Надя невесело рассмеялась. — То-то меня удивляло, что он так быстро переключился на Наташу.

— Переключился с тебя?

Надя отвела глаза.

— Он предложил мне руку и сердце, я отказалась.

От стыда и раскаяния сжалось сердце. Она могла выбрать любого мужчину, а продолжала любить Степана.

— Чёрт с ним! — Он опять поцеловал ладонь. — Вы разошлись все вместе?

— Я уехала первая, охранник меня ждал. — Надя вынула руку из его пальцев. — Дома поняла, что не могу успокоиться. Вылезла в окно, как когда-то в детстве, и пошла к ней.

Степану хотелось снова взять её за руку, но он только погладил пальцы.

— Что было потом?

— Дверь была заперта. Я не стала звонить, повернулась и побежала домой. Презирала себя в тот момент… Я не должна была до неё опускаться! — Жена провела ладонями по лицу. — Ира меня увидела. Окликнула. Я не знала, что она приехала. Стёпа, я не хочу больше ничего говорить! Больше ничего и не было. Я сказала Ире, что завтра еду с мамой на море. Утром, совсем рано, попросила охранника отвезти меня на дачу. На следующий день мы с мамой уехали, как и собирались. Стёпа, что теперь будет?!

От вида несчастных глаз хотелось застонать.

Если её имя всплывёт в старом деле об убийстве, сплетни по городу будут ходить долго.

— Завтра покажешь этой… как её… Тине фотки парочки одноклассниц. Только не Самойловой! Если Тина сунет рисунок Самойловой, она может узнать заколку и платье. Тебе это ничем не грозит, но лишние разговоры нам ни к чему. Я не допущу, чтобы тебе трепали нервы!

— Тина не собирается уезжать. Стёпа, она выйдет на Наташу!

— Мгновенно не выйдет. Какое-то время у нас есть. Вот что, — лихорадочно соображал Степан, — тебе надо уехать от всего этого. Отправляйся со Стасом куда-нибудь на море.

— Не хочу! Так ещё хуже. Я хочу быть здесь и знать, что происходит!

Тьма за окном сгустилась. Сквозь листья яблонь просвечивала жёлтая луна.

Чёрт… Менты могут уцепиться за открывшиеся обстоятельства. У Нади был мотив.

Чёрт!

Обстановка в городе не всегда была спокойной. Когда-то бизнесу приходилось сталкиваться с криминалом, а тесть был не последним бизнесменом. Степан не удивился бы, узнав, что оружие у него было, и Надя могла иметь к нему доступ.

Ничего серьёзного Наде грозить