посмотреть, как следят за воинским захоронением, — объяснил он. — Заодно на могилу родственников зашёл.

Тина потянула Филиппа дальше по дорожке.

— Подожди! — остановил их Антон. Вид у него по-прежнему был растерянный. — Вы приехали на машине?

— На такси.

— Я вас отвезу.

— Спасибо.

Антон встретился им вовремя. Добираться до кладбища было довольно далеко. Купив на рынке цветы, Тина остановила проезжающую мимо машину такси, а вызвать такси к кладбищу может быть сложно.

— Вы уже сходили на могилу?

— Сходили, — кивнула Тина.

— Вы мэр? — неожиданно спросил Филипп.

— Мэр, — серьёзно подтвердил Антон.

— Я вас узнал. Я ваш чат смотрю.

— Это Филипп, — запоздало представила мальчика Тина.

— Вы обо всём в городе знаете?

— Ну как обо всём… — Антон повёл их к выходу. — О мероприятиях знаю. О происшествиях знаю.

Девушки-рабочей у выхода уже не было. Кладбище казалось совсем пустым.

— Вы знаете, как ищут убийцу?

Машина у Антона оказалась скромная, недорогой «Рено».

— Кое-что знаю.

Тина с Филиппом залезли на задние сиденья, Антон сел за руль. Навстречу им никто не проехал, только две пожилые женщины с букетами в руках медленно шли по обочине.

— Расскажите, пожалуйста!

— Мария Дементьева занималась с Филиппом, — объяснила Тина.

— Она у меня была в тот день, когда её убили.

Антон помолчал, не отрываясь от дороги.

— Убийцу ищут! Его найдут! Подробности, извини, сообщить не могу. Вы приходили на могилу твоей учительницы?

— Да, — ответила за Филиппа Тина.

— Коллеги тоже ищут убийцу, — вздохнул мальчик.

В отличие от Фёдора, Антон вызывал у него доверие.

— Вчера к нам приходил коллега Марии Дмитриевны. Я ему рассказал, как провёл с ней то утро. Последнее.

— А что происходило тем утром? — заинтересовался Антон.

Машина подъехала к привокзальной площади.

— Вам куда?

— Дальше мы пойдём пешком, — решила Тина.

Настаивать Антон не стал, вышел из машины вместе с ними.

— Так что происходило тем утром?

— К нам приходил… — Филипп покосился на неё. — Тинин друг. Фёдор.

— Фёдор показал бабушке Филиппа Ирин рисунок, — перебила Тина. — Её последний рисунок. Спасибо, Антон.

Она взяла мальчика за руку.

— Не за что.

К рассказу Филиппа большого интереса Антон не проявил, вопросов больше не задал.

День обещал быть таким же жарким, как вчера. Если погода продержится ещё немного, вода в реке должна прогреться.

Филипп о чём-то задумался, шёл молча.

— Ты знаешь его телефон? — спросил он, подходя к дому.

— Антона? Не знаю, но могу узнать.

— Узнай! Может пригодиться.

— Ладно, — пообещала Тина.

Когда она, сдав внука Антонине Ивановне, вернулась домой, Фёдора там не оказалось. Его машины во дворе тоже не было.

* * *

Разглядывать стоящий напротив дом при Тине Фёдор почему-то избегал. Поднялся на второй этаж, когда она уехала.

Узкое крыльцо с треугольным навесом, без сомнения, было тем, что изображено на наброске Тининой сестры.

Неожиданно он вспомнил, как тогда, давно, держа в руках мотоциклетный шлем, чуть не поскользнулся на скользких от дождя ступенях. Ещё вспомнил, как ему тогда хотелось поскорее обнять мягкое тёплое тело.

Что было дальше, вспоминать до сих пор было противно.

Зазвонил телефон, Фёдор отвернулся от окна.

— Вадим Казанцев, — представилась трубка. — Я коллега Марии Дементьевой. Ваш телефон мне дала Антонина Ивановна…

— Я понял! — невежливо перебил Фёдор. — Филипп о вас рассказал.

— Мне бы хотелось с вами поговорить.

— Мне с вами тоже, — решил он.

Недавняя смерть учительницы с событиями пятилетней давности едва ли связана. Не рисунки же в стиле аниме связали прошлое с настоящим…

Но поговорить стоит.

— По телефону будем разговаривать или как?

— Лучше или как, — пошутила трубка. — Я сейчас в кафе за вокзалом. Здесь тихо, можно беседовать спокойно. Подойдёте?

— Подойду, — пообещал Фёдор.

Он уже привык перемещаться по городу пешком, но без Тины прогулка не привлекала, он сел в машину. Потом он успел об этом пожалеть: оставить машину около единственного за вокзалом кафе было негде, пришлось приткнуться в тупике между двумя заборами метрах в ста. Один забор был глухим, высоким, вдоль редких железных прутьев другого тянулись кусты черёмухи.

Сидящего в одиночестве на веранде мужчину лет сорока Фёдор заметил сразу.

У него были редеющие, коротко постриженные волосы, крепкие бицепсы, выглядывающие из рукавов футболки, и мягкий, внимательный взгляд.

— Вадим? — приблизился Фёдор.

— Вадим. Здесь хороший кофе. И пиво.

— Я за рулём. — Фёдор сел напротив. Ему не хотелось ни кофе, ни пива.

Вадим отпил кофе из стоящей перед ним чашки.

— Моя фамилия Коренев, — решился Фёдор. — Мою жену убили здесь пять лет назад.

Он ничего не узнает, если будет продолжать топтаться в одиночку. Помощник из лысоватого учителя, скорее всего, так себе, но это лучше чем ничего.

Тина не в счёт, это его задача — поставить точку на прошлом.

Фёдор говорил, Казанцев внимательно слушал.

— Маша после встречи с вами зашла к школьной подруге. — Помолчав, учитель допил кофе. — И вечером собиралась встретиться со школьными подругами.

— Я не думаю, что её убили из-за моего появления, — поморщился Фёдор. — Не знаю, зачем я вообще решил всё это вам рассказать.

— Наверное, потому, что понимаете: в таких делах мелочей не бывает. — Учитель мягко улыбнулся.

Как будто Фёдор был нерадивым учеником, которого следовало подбодрить.

Зря он разоткровенничался.

— Позвоните, пожалуйста, если появится что-нибудь новое. — Фёдор поднялся. — И если нужна будет помощь, звоните.

— Вы тоже.

Женщину рядом с машиной он заметил, только когда она отделилась от кустов у забора.

* * *

Без Фёдора было скучно. Тина повалялась в гамаке, потом посидела на крыльце, подставив солнцу плечи. Потом постояла около книжных полок, подбирая что-нибудь забытое. Не подобрала.

Телефон тренькнул, когда она от скуки заварила чай.

Пришедшую эсэмэску Тина прочитала несколько раз, хотя та была короткой, и запомнила она её сразу:

«Мне нужно срочно уехать. Извини. Целую».

Ничего, кроме недоумения, она ещё не испытала. Набрала Фёдора, с раздражением выслушала, что телефон находится вне зоны действия сети. Через несколько минут набрала снова. Потом ещё раз.

Его телефон не мог разрядиться. Оба их телефона всю ночь лежали рядом на тумбочке со свисающими от них проводами зарядки.

Наверное, то, что начало с ней происходить, можно было назвать «впала в ступор».

Тина положила телефон на стол рядом с чашкой заваренного чая, постояла и снова потянулась к нему. Захотелось перечитать эсэмэску ещё раз.

Перечитывать шесть слов в бог знает какой раз она себе не позволила, это уже походило на что-то ненормальное.

В голове странно звенело.

Она опять безрезультатно набрала Фёдора.

«Он никогда ничего ей не писал, — попыталась успокоить себя Тина. — Может быть, для него это нормально — в письме ничего не объяснять».