говорила, но Тина почти не слышала. Она продолжала смотреть на экран.

* * *

Река была ещё холодная. Смельчаки плавали, но в воде не задерживались.

Стас купаться тоже не просился, намочил ноги, поёжился и принялся строить из песка горку.

Степан сел на траву, закурил.

Солнце гоняло по воде блики, слепило глаза. Чтобы смотреть на сына, приходилось щуриться.

Сидеть здесь было непривычно. Степан, сколько себя помнил, приезжал сюда, только чтобы поплавать. Даже когда встречал знакомых ребят, на берегу не задерживался.

Вообще-то, один он на реку ездил редко, чаще с приятелями. С Антоном, с Глебом.

«Надо позвонить Николаю Валерьевичу», — напомнил себе Степан.

— Папа! — Вид у подбежавшего Стаса был испуганный. — Вот!

Сын поднял испачканную песком ногу. Из пореза на ступне шла кровь.

— Ничего страшного, — успокоил Степан. — Бывает. Не опускай ножку.

Он промыл ранку водой из захваченной из дома бутылки.

— Там стекляшка была.

Порез был небольшой.

Степан поднял ребёнка, посадил в велосипедное кресло. Надел на него футболку, поцеловал в головку.

— В следующий раз смотри под ноги.

Убить бы мерзавцев, которые бросают в воду бутылки!

— Я не плакал!

— Ты молодец! — похвалил Степан.

Ножка, видимо, не болела. По дороге домой Стас весело задавал бесконечные вопросы, Степан терпеливо отвечал.

Надя и мама беседовали в гостиной.

— Главное в жизни — это любовь, — говорила мать. — Обычная любовь между мужчиной и женщиной. Всё остальное — мелочи.

— У нас ранение. — Внеся сына в дом, Степан посадил его на стул.

Надя занялась ранкой, промыла, чем-то намазала, заклеила пластырем.

Стас забрался к матери на колени.

— Бабушка, пойдём играть!

— Пойдём, мой хороший. — Мать опустила внука на пол. — Ходить не больно?

— Нет! Пойдём!

— Стёпа, когда вчера Казанцев с Надей разговаривал, — мать поднялась, взяла Стаса за руку, — я вдруг вспомнила…

— Казанцев — кто это? — не понял Степан.

— Учитель, — за маму ответила Надя. — Ты вчера его видел, он спрашивал меня о Маше.

— Он баллотировался на предыдущих выборах, — напомнила мать.

— Бабушка!

— Стас, дай нам договорить! — нахмурилась Надя.

— Идём, идём! — улыбнулась мать внуку, но задержалась и посмотрела на Степана. — Я вдруг вспомнила, что Глеб в последний приезд расспрашивал меня о Казанцеве именно как о кандидате на выборах. Я потом даже спросила у Николая, не собирается ли Глеб баллотироваться.

— И как, собирался? — хмыкнул Степан.

Неожиданно навалилась усталость. Такая же, как вчера.

Скоро он начнёт подозревать всех, даже самых близких.

— Николай сказал, что ему об этом ничего не известно. Кстати, Казанцев узнал, с кем Маша занималась в последнее время. Собирается поговорить с родителями. Я так понимаю, Маша зашла к тебе после занятия с ребёнком?

— Про занятия она ничего не говорила, — покачала головой Надя.

Стас утащил бабушку на улицу.

— Сделай чаю, — попросил жену Степан.

Чёрт возьми, а ведь у Глеба была возможность подменить акты… Только у него и была, если доступ к компам бухгалтерии имелся только у Степана и Николая.

Степан выскочил на веранду. Мать качала Стаса на качелях.

— Мам, Николай ломал ногу?

— Стёпа! — Мать озадаченно засмеялась. — Об этом лучше его спросить.

Она подтолкнула цепь и неожиданно нахмурилась.

— Ломал! Коля лежал со сломанной ногой, когда Глеб в последний раз приезжал. Кстати, в травмопункт тогда отвезла его я, он на моих глазах неудачно оступился. Почему ты об этом спросил, Стёпа?

— У Глеба была возможность подменить акты. Я же тебе рассказывал, как нас с Антоном чуть не подставили.

Мать подошла к веранде.

— Ты подозреваешь Глеба?

У неё были умные и усталые глаза.

«Я её очень люблю», — неожиданно подумал Степан.

— Я пытаюсь сложить факты, — объяснил он.

Кружка с чаем уже стояла на столе.

У Глеба была возможность подменить платёжки. Степан нередко встречал его на территории завода, Глеб приходил к отцу. У него наверняка был пропуск.

— Меня Глеб тоже расспрашивал о выборах. — Подошла Надя, села напротив. — И мне тоже казалось, что он рассматривает возможность баллотироваться. Он вам с Антоном завидовал, Стёпа. Я это чувствовала.

У неё тоже были умные и невесёлые глаза.

— Чёрт с ними со всеми! — непонятно кого имея в виду, поморщился Степан и неожиданно добавил услышанные от матери слова: — Главное в жизни — это любовь. Она у нас есть, а на всё остальное наплевать.

Рядом с женой проблемы отступали. У него есть самое главное — крепкий тыл.

Надя протянула к нему руку, он поймал длинные тонкие пальцы и поцеловал.

* * *

Фёдор не был уверен, что в праздничный день застанет участкового на месте, но Егор Михайлович сидел в одиночестве за своим компьютером.

Впрочем, в праздничные дни у полицейских едва ли меньше работы, чем в будни.

— Можно? — Фёдор уселся рядом со столом.

— Можно! — усмехнулся участковый.

— Я хочу поговорить с человеком, который видел женщину в парке, когда Киреев в последний вечер там останавливался. Перед тем как помереть. Егор Михалыч, дайте контакты!

— Слушай, я тебе вообще-то не адресное бюро!

«Не даст, — понял Фёдор. — Да и вряд ли имеет на это право».

— Спросить бы, женщина в парке и женщина на берегу, которую недавно видели, похожи? — вздохнул он.

Егор Михайлович с интересом посмотрел на него, достал платок, вытер лысину. Наверное, такая привычка — жарко в помещении не было, работал кондиционер.

— Настырный ты! — то ли похвалил, то ли возмутился участковый.

— Настырный, — подтвердил Фёдор.

— Без тебя спросили! Женщины похожи.

Егор Михайлович продолжал с любопытством разглядывать его.

— И вы не смогли найти красотку? — поразился Фёдор. — Здесь все сплошь такие, которым хоть сейчас в рекламное агентство!

— Ты кем работаешь?

— Айти.

— Жаль. А то бы я тебя к себе в помощники позвал.

— Я готов. На добровольных началах.

Участковый помолчал.

— Ты когда уезжать собираешься?

— Ещё не решил.

— А Тина?

Фёдор удивился: он не ожидал, что участковый запомнил имя.

— Тоже ещё не решила.

Егор Михайлович вздохнул.

— Свидетель уверял, что женщина похожа на певицу, которая раньше у нас по выходным выступала. Не настоящая певица, самодеятельность. Но пела хорошо. Я сам-то не большой знаток, а жена утверждает, что такие голоса не часто встречаются. Жаль, что потом ансамбль, или как это у них называется, распался. Больше не выступают.

— Певицу проверили?

— Никаких оснований предполагать, что она в ту ночь могла быть в парке, нет.

В дверь заглянул мужик неопределённого возраста.

Фёдор попрощался, вышел.

В траве, растущей около дверей пункта охраны, распустились мелкие белые цветочки. Ещё недавно их не было.

Тина вчера рассказывала, что, по словам соседки Антонины Ивановны, мастерица Светлана раньше пела в парке.

Фёдор достал телефон, ткнул в