завода доехать успела. Степан открыл дверь к ней в кабинет, но внезапно передумал просить у неё помощи.

— Сегодня короткий день, — напомнил он первое, что пришло в голову.

Про завтрашний праздник вспомнил случайно, только когда Надя пообещала сыну, что завтра папа будет дома весь день.

— Я помню! — удивлённо откликнулась кадровичка.

Чёрный полупрозрачный шарфик, который болтался у неё на шее на похоронах, женщина сняла. Под ним скрывалась унылая серая блузка, почему-то напомнившая Степану военный китель.

Очень хотелось расспросить Самойлову, но приходилось обходиться тем, что есть.

Правильно сделал, что не подключил кадровичку. На то, чтобы посмотреть, когда на предприятии работал Виктор Гоголев, потребовалось всего несколько минут.

Инженер-программист проработал всего восемь месяцев. Уволился через месяц после убийства Милены.

Степан посидел, откинувшись в кресле, и позвонил начальнику айтишной группы. С айтишником он общался редко: мужик своё дело знал, компьютеры и программное обеспечение менялись вовремя, минуя Степана.

— Василий Данилыч, зайди! — попросил он.

Коллега появился через пару минут. На директора он смотрел с любопытством.

Когда-то Степан перетянул его из Москвы. Как ни странно, городишко коллеге понравился. Он очень быстро женился на местной девушке и стал для Степана большой подмогой.

— Тебе людей хватает?

— Справляемся. — Василий посмотрел с ещё большим интересом.

Дурить коллегу не получится. Как незаметно узнать про инженера, Степан не представлял и спросил напрямик:

— Помнишь, здесь работал Гоголев?

— Помню.

— Кто его привёл?

— Я!

Взгляд из любопытного сделался напряжённым. Отчего-то Василий с его густой шевелюрой внезапно показался похожим на лысого участкового.

— Почему такой интерес, Степан Сергеич?

— Чем он занимался, Гоголев? — вздохнул тот.

— Следил, чтобы сеть нормально работала. А вообще-то лучше спросить у него!

Степан покивал — спрошу.

Василий поднялся со стула, посмотрел на него сверху вниз.

— Наши жёны — подружки, моя и Витькина. Наши дети в один сад ходят. Ему были нужны деньги, и я помог. Отрабатывал он свои полставки честно.

— Почему уволился?

— Не спрашивал! Я предлагал ему на ставку перейти, он отказался.

Василий пошёл к двери, остановился.

— Почему расспрашиваешь, Степан Сергеич?

— Тогда кто-то пытался умыкнуть заводские деньги, — решился он. — Пытаюсь выяснить кто.

Чёрт… А ведь и надёжный Василий Данилыч имел возможность подменить платёжки. Ему проще простого подключиться к компьютерам бухгалтерии.

— Ходили слухи по заводу.

Василий перестал быть похожим на участкового, посмотрел озадаченно.

— Попроси Гоголева со мной связаться. — Степан отвернулся к компьютеру.

Коллега закрыл дверь.

Торопливость хороша только при ловле блох, учил когда-то папа.

Степан мудрость помнил, но победило желание выяснить всё немедленно. Он выключил компьютер и опять поехал в музей.

Поездка оказалась зряшной. Музейная кассирша долго кому-то звонила, пытаясь разыскать Виктора, пока не выяснила, что инженер уже ушёл.

Вовремя отойти от кассы он не успел, из зала вышла Тася.

— Что вы здесь делаете? — Сразу натянуть любезную улыбку она не успела, полоснула Степана совсем не ласковым взглядом.

Художник не зря назвал её стервой.

— Хотел выяснить кое-что, — насмешливо улыбнулся Степан, неожиданно для себя взял её за руку и галантно поцеловал пальчики.

Раньше ему не приходилось выставлять себя шутом. В последнее время открывает в себе удивительные таланты.

Он не понял, оценила ли она юмор. Вслед ему Тася посмотрела растерянно.

* * *

Набрать Фёдора Тина не успела — телефон дёрнулся, показал входящий вызов.

— Как дела? — спросила Надя.

Тине показалось, что голос у подруги грустный.

— Сегодня похоронили Машу. Боже мой, во всё это просто невозможно поверить!

— Ты была на похоронах? — Тина медленно пошла по солнечной улице.

— Да. Там полгорода было. Всё это так нелепо… Маше уже ничего не нужно, её маме тоже, и во всём этом сборище такая фальшь…

Голос у подруги дрогнул.

— У меня отвратительное настроение, — мягко извинилась она. — Наверное, просто придираюсь. Чувствую себя чужой в родном городе, и от этого мне всё видится в чёрном цвете.

Тина не понимала, как можно чувствовать себя чужой в городе, где сотни знакомых, но Наде посочувствовала. Голос у подруги действительно был печальный.

— Мама всегда утверждала: с теми, кто от тебя зависит, не может быть дружеских отношений. Теперь я понимаю, что она права. Ближайшая подруга ко мне подходит, но мы обе помним, что она работает у моего мужа, и это накладывает отпечаток. И так со всеми.

— Я думаю, ты преувеличиваешь, — осторожно возразила Тина.

Один из папиных давних приятелей стал академиком, но это не мешало ему приходить к родителям в гости и не мешало папе спорить с академиком до хрипоты.

— Может быть. Только в результате мне и поговорить-то не с кем.

— Со мной поговори! — улыбнулась Тина. — Я от тебя не завишу.

— Приходи! — позвала Надя. — Помянем Машу. Ты её не знала, но она была очень хорошая, можешь мне поверить.

Поскорее оказаться рядом с Фёдором хотелось больше, чем проводить время с подругой, но Тина послушно согласилась.

Позвонила Фёдору, предупредила, что освободится не скоро, и пошла к местной Рублёвке.

На этот раз посещение большого Надиного дома впечатлило. Подруга приняла её на другой веранде, отделённой от сада стеной незнакомых вьющихся лиан.

Проворная пожилая женщина поставила перед ними красиво нарезанные закуски и удалилась. На слышавшийся временами детский голосок Надя не срывалась с места — ребёнком было кому заняться.

И вино, которое они с Надей пригубили, и закуски, и крошечные пирожки были достойны самых дорогих московских ресторанов. Впрочем, в самых дорогих Тина не бывала: с родственниками ходила в ближайший, с подругами встречалась там, куда удобнее всего добираться.

Но даже в самых дорогих ресторанах едва ли были такие уютные обтянутые кожей кресла.

— Следствие топчется на месте, — с сожалением вздохнула Надя. — До чего же хочется, чтобы убийцу нашли!

Разговаривать с подругой было легко. Тина удивилась, посмотрев на часы, — она просидела на зелёной веранде дольше, чем ожидала.

Когда хлопнула дверь и из-за угла показался мужчина, солнце склонялось к макушкам деревьев.

Тина вспомнила его сразу. Надин брат Антон был очень похож на сестру. При этом, как ни странно, Надя была красива по-женски, а Антон имел мужественную внешность.

Увидев её, Антон остановился.

— Это мой брат, — представила его Надя. — А это Тина. Тина…

— Я помню! — оборвал сестру Антон.

Под его тяжёлым взглядом Тине сделалось неловко.

Мужчина провёл рукой по коротко постриженным светлым волосам.

— Мне пора, — поднялась она. — Не буду вам мешать.

— Ты нам не мешаешь! — запротестовала Надя.

— Ты очень похожа на свою сестру. — Антон продолжал пристально смотреть на Тину.

Он стоял совсем рядом, она почти упиралась ему в грудь.

— Посиди ещё немножко! — попросила подруга.

— Я тебя провожу! —