class="p1">Фёдор провёл Тину вдоль стоянки, повернул назад.

Солнце припекало, приятно жгло плечи.

— Пойдём к реке, — предложила Тина.

Он кивнул.

У центральной площади они съели по мороженому, вошли в парк. Фёдор повёл не по центральной аллее, а по боковым дорожкам.

— Тело до вечера должно было где-то лежать, — глядя по сторонам, заметил он.

Спрятать тело учительницы в парке было несложно. В некоторых местах росшие между деревьями кусты казались непроходимыми.

— Но это мог сделать только тот, кто хорошо знал парк.

— Да, — согласилась Тина.

— Сразу сунуть женщину в машину рискованно, могут увидеть. Машины, которые здесь тогда проезжали, полиция наверняка проверила. В такси, которое у входа стояло, был включён регистратор.

Рыжую голову она увидела, когда они с Фёдором снова вышли на центральную аллею.

— Филипп! — крикнула Тина.

Не ошиблась — мальчишка обернулся.

— Филипп, ты что здесь делаешь?

Встреча отроку не понравилась. Он неохотно подошёл к Тине, покосился на Фёдора.

— Здравствуйте.

— Что ты здесь делаешь один? Тебя бабушка отпустила?

— Не говори бабушке, — попросил он.

— Что ты здесь делаешь?

Мальчик молчал.

— Филипп, я отведу тебя домой! Я не могу тебя здесь одного оставить!

Он опять покосился на её спутника.

— Извини, Фёдор, — догадалась спровадить друга Тина. — Мы с Филиппом немножко прогуляемся, я тебе позвоню через полчасика.

Фёдор поправил очки, послушно пошёл к выходу.

— Я хочу проводить Марию Дмитриевну.

Тина непонимающе посмотрела на Филиппа.

— Сегодня похороны. Сегодня Марию Дмитриевну хоронят, об этом весь город говорит.

— Ты знаешь, во сколько и где?

Филипп покачал головой.

— Город небольшой, но место и время похорон надо знать. Просто так болтаться по улицам бессмысленно. Вот что, — догадалась Тина. — Я схожу с тобой на кладбище. Можно прямо завтра. Купим цветы и отнесём.

Филипп, подумав, кивнул.

— Ты что, бабушке наврал? — улыбнулась Тина, двинувшись к выходу. — Сказал, что пошёл к Кате?

Мальчишка тяжело вздохнул.

— Катя знает, куда ты направился?

— Знает. Я ей позвонил.

— Пожалуйста, не болтайся один! — попросила Тина. — В городе маньяк. Взрослые люди осторожничают, понимаешь?

— Я тоже осторожничаю.

— Вижу, как ты осторожничаешь! — проворчала она. — Мне не мог позвонить?

Филипп вздохнул.

— В следующий раз звони! Я всегда тебе помогу.

— Спасибо.

— Не за что! — буркнула Тина.

Антонина Ивановна возилась в цветнике.

— Уже пришёл? — Она распрямилась, увидев внука. — Что так мало с Катей побыл?

Филипп неопределённо пожал плечами.

— Что нового, Тиночка? Позвонила Светлане? — Воткнув тяпку в землю, соседка подошла к крыльцу.

— Я с ней даже виделась.

— Зайди, Тина, чайку попьём.

— Спасибо, я на минутку, — отказалась Тина.

Хозяйка, держась за перила, поднялась по ступеням, села на стоявший на крыльце стул.

— Светлана после школы в московское училище поступила. После учёбы в Москве хорошо устроилась, декорации к театральным постановкам делала. Никто не думал, что она в нашу глухомань вернётся. А она вернулась. Вышла за нашего местного замуж и вернулась. Муж у неё на заводе инженером работает. А тоже ведь мог в Москве устроиться.

— Она давно стала делать заколки?

— Давно. Пока у неё ребёнка не было, она в художественной школе занятия вела. Но и тогда украшения делала. Она способная, Светлана. Пела хорошо, с её бы голосом в телевизор! Раньше молодёжь у нас на эстраде в парке концерты устраивала, так слушать Светлану полгорода собиралось. Она красивая была, статная. В блондинку красилась, волосы у неё длинные были, густые. Моя дочка рядом с ней невыигрышно смотрелась, я даже переживала. — Хозяйка неодобрительно покачала головой. — Светлана петь перестала, и другие девочки тоже. Мне её мама говорила, муж запретил, ревновал. Зря она это сделала, мужу не во всём надо идти навстречу! С её мнением тоже нужно считаться! А как ребёнка родила, и в школе работать бросила. Заперла себя дома, как пенсионерка. Так нельзя! Семья семьёй, а видеть людей тоже надо.

Тина простилась с хозяйкой, помахала покачивающемуся на установленных у крыльца качелях Филиппу. Мальчишка догнал её у калитки.

— Нужно будет куда-то пойти, сразу звони мне! — прошептала ему Тина.

— Угу. — Он кивнул и тоже зашептал: — Ты зачем ходила к Светлане? Думаешь, заколку на той девушке, которую Фёдор показывал, она делала?

Тина растерялась. Он был слишком мал, чтобы всерьёз обсуждать с ним преступления.

— Участковый сказал, что девушку рисовала твоя сестра. Он вчера к бабушке заходил.

— Я пока ничего не знаю, Филипп. Ты тоже заметил, что бабушкина заколка и та, на рисунке, похожи?

— Ну конечно, заметил! — Он насупился и неохотно признался: — Но не сразу заметил. Только когда ты стала спрашивать телефон Светланы.

Лучше бы он был поглупее! За мальчишку стало тревожно.

— Обещай, что никуда без меня не пойдёшь!

— Обещаю! — Он ответил не сразу и неохотно.

Тина потрепала его по рыжим вихрам и, выйдя на улицу, достала телефон.

Солнце по-прежнему приятно жгло плечи, но отделаться от тревоги ясный день не помогал.

* * *

Из заводских Степан заметил не только Наталью Самойлову. От рассаживающейся в автобусы толпы отошла начальница отдела кадров.

— Мои дети у Марии Дмитриевны учились, — объяснила она. — Сын болел часто, Мария с ним отдельно занималась и денег не брала. Не могла я её не проводить.

Последнее кадровичка сказала виновато. Она была большой поборницей соблюдения трудовой дисциплины.

— Понимаю, — успокоил её Степан.

В автобусы садились не все. Те, кто не ехал на кладбище, тянулись к выходу из больничного двора. Проходящая мимо молодая женщина кивнула Степану и кадровичке. Те кивнули в ответ.

Женщина была смутно знакома.

— В бухгалтерии у нас работала, — шепнула коллега. — Ушла в декрет и не вернулась. Не понимаю почему! У нас и коллектив замечательный, и зарплаты хорошие!

Подхалимство было такое откровенное, что Степан кадровичку пожалел.

— Два года без работы сидела, теперь в музыкальной школе работает. А я уговаривала её остаться!

Солнце светило в глаза, Степан подумал, что зря не взял тёмные очки.

— Между прочим, мы одно время её мужа на полставки держали. Столько для неё делали!

Степан заметил отделившуюся от толпы Надю и пошёл навстречу жене.

— На кладбище не поедем? — Он оглянулся, но кадровички рядом уже не было.

— Это лишнее! — Вид у жены был усталый. — Тут и без нас народу хватает. Лучше попрошу Антона узнать, нужна ли Машиным родным какая-то помощь.

Мать тоже не поехала на кладбище, подошла вместе с Антоном.

— Может, посидим в ресторане? — предложил Степан. — Раз уж мы так, по-семейному собрались?

Мать отказалась, Антон тоже.

Родственники уехали: мать на такси, шурин на служебной машине.

— Поезжай на работу, — выйдя за территорию больницы, предложила Надя. — Отвези меня и езжай.

Идти до дома было