встала рано, примерила тёмный брючный костюм, подобрала к нему лёгкий тёмный шарфик.

— Для отпевания, — объяснила она, положив шарф в сумку.

— Пойду с тобой, — неожиданно решил Степан. — Я Машу тоже знал.

Вчерашние Надины слёзы оставили неприятный осадок, не хотелось, чтобы она на похоронах чувствовала себя лишней.

— Спасибо, Стёпа, но сопровождать меня незачем. — Надя, благодарно улыбнувшись, тронула его за руку. — Попрощаюсь с Машей и уйду. А может быть, на поминки останусь, там видно будет.

— Пойду! — упрямо повторил он.

До похорон время ещё оставалось, и он включил домашний ноутбук. После рождения сына дома работал редко, некоторые папки с рабочего стола давно нужно было убрать. Степан проверил служебную почту, начал просматривать старые папки, но заниматься этим стоило не торопясь. Он переключился на новости, а потом, закрыв ноутбук, нашёл старый сборник фантастики и с удовольствием стал читать полузабытые рассказы.

В половине десятого пришла Алина, занялась Стасом. В десять явилась пожилая полная дама, засуетилась на кухне. Ещё минут через десять молодой курьер принёс большой букет тёмных роз.

Дёргать заводских водителей Степан не стал, в половине одиннадцатого вызвал такси, и минут за десять до церемонии они с Надей подошли к собравшейся у морга большой толпе.

Он не предполагал, что народу будет так много. С трудом отыскал в толпе мать, окружённую коллегами, издали ей кивнул. Откуда-то сбоку вынырнула бухгалтер Наташа Самойлова, обнялась с Надей, а ему кивнула. Глаза у Наташи были заплаканы.

Жена, похоже, лишней себя не чувствовала. К Самойловой и Наде подошла молодая женщина, потом ещё одна.

Тело вынесли в закрытом гробу. Откуда-то появился Антон, произнёс короткую скорбную речь. Говорил он хорошо, тепло и искренне. Потом заговорили другие, и мать в числе прочих. Мама тоже говорила хорошо, и тоже искренне, только, в отличие от Антона, она это не разыгрывала. Впрочем, Степан не был уверен, что кто-то кроме него заметил разницу.

Мать пробилась к нему между окончанием гражданской панихиды и отпеванием.

— Скорее бы отыскали убийцу! — тихо проговорила она. — Люди боятся на улицу выйти.

— Скорее бы, — согласился Степан и неожиданно спросил: — Мам, ты давно была в нашем музее?

— Недавно. — Мать покосилась на него с удивлением. — Там сейчас выставлены картины моего ученика. А вообще, я всегда настаивала, что детей нужно постоянно туда водить. У нас отличный музей, и дети должны знать историю своего края. Тебе, если помнишь, мы с папой много рассказывали о нашем городе.

Подошёл священник. Какая-то женщина принялась раздавать свечи.

— Отлично! — шёпотом перебил Степан. — Познакомь меня с ним.

— С кем? — Мама тоже перешла на шёпот.

— С художником!

Началось отпевание. Две пожилые женщины в платках тихо запели неожиданно молодыми голосами.

Когда загасили свечи, матери рядом уже не было. Степан снова увидел её через несколько минут в компании высокого худощавого мужчины. Мать выискивала кого-то глазами, помахала рукой. Почему-то Степан не ожидал, что она будет искать Надю. Удивился, когда к матери подошла жена.

Степан тоже к ним протиснулся.

— Она зашла на несколько минут, — тихо говорила Надя стоящему рядом с матерью мужику. — Мы поболтали. Она звала меня на встречу с девочками из нашего класса, но я отказалась. Не была уверена, что муж рано придёт с работы.

«Рассказывает о последней встрече с Машей», — понял Степан.

Седые волосы мужчины контрастировали с моложавым лицом.

— Маша была такая же, как всегда. — Голос у Нади дрогнул, она на секунду отвернулась от собеседника. — Думала, куда съездить в отпуск. Хотела в Сочи, но там дорого.

К Наде подошла Наташа Самойлова. Кто-то обратился к худощавому мужчине, оттащил его в сторону.

— Как быстро проходит время! И как ужасно, когда уходят молодые! — грустно заметила мать. — Я так хорошо помню вас троих — тебя, Антона, Глеба — совсем юными, полными надежд. А теперь Глеба нет. До сих пор не могу прийти в себя от его гибели, он же у меня на глазах рос. Кстати, ты звонил Николаю?

— Звонил.

— Проявляй к нему внимание, Стёпа. Он был лучшим папиным другом. — Мама вздохнула. — Николай был уверен, что Глеб женится на Наташе Самойловой. Девочка Николаю нравилась. Но что-то не задалось, Наташа с Глебом порвала. Или он с ней. Николай тогда перестал рассказывать мне о сыне, у них самих отношения испортились.

— Мам, когда это произошло? — неожиданно заинтересовался Степан, глядя на стоявшую рядом с Надей Наталью. — Когда Глеб с Наташей перестали встречаться?

— Несколько лет назад.

— Вспомни, мам!

— Ты слишком много от меня требуешь, — засмеялась мама. — Хотя… Кажется, я помню, когда это произошло. На Новый год, когда ты привёл ко мне Надю после того, как убили твою… пассию, Глеб уже рассорился с отцом. Николай поздравлял меня один. А до этого Глеб к отцу на Новый год всегда приезжал. И ко мне заходил. В последний раз Глеб заходил ко мне летом, за несколько дней до убийства твоей… подруги. Подарил очень забавный магнит на холодильник.

Подошли два ритуальных автобуса. Толпа начала рассаживаться.

* * *

— Завод совсем рядом, — выйдя на улицу, сказала Тина. — Прогуляемся?

Фёдор молча обнял её, притянул к себе. Прижался щекой к волосам.

Это ужасно, что ей так хорошо под его руками.

Нельзя к нему привязываться, они скоро разъедутся.

Мимо поехало такси, подняло пыль с асфальта.

— Прогуляемся? — отодвинулась Тина.

Фёдор провёл пальцами по её лицу, снова потёрся щекой о волосы и отпустил.

Тина пошла в сторону завода.

Откуда-то появилась небольшая дворовая собака, неодобрительно на них посмотрела, потрусила дальше.

— Я встречала дедушку, и мы по этой улице шли домой. Он мне рассказывал про работу. Я любила его слушать, он был хорошим рассказчиком. Любые сценки смешно описывал. А после смерти бабушки сильно сдал, вышел на пенсию.

Дома закончились, с двух сторон дороги потянулись деревья.

Тина остановилась и неожиданно призналась:

— Мне будет грустно без тебя.

— А почему ты должна быть без меня? — серьёзно спросил Фёдор.

Она промолчала.

Он взял её за плечи, заглянул в глаза.

— Ты без меня не будешь!

Зря не сдержалась. Получилось, что она ему навязывается.

Тина повела плечами, пошла дальше.

Здание завода появилось неожиданно. За прошедшее время деревья вдоль дороги подросли, раньше завод можно было увидеть издалека.

Перед центральным зданием цветочные клумбы. Раньше их не было. Тина сворачивала здесь к забору и ехала дальше, к дедушкиной подстанции.

Стоянка располагалась слева от проходной. На заасфальтированной площадке стояло несколько автомобилей.

— Угнать можно было только ночью, — решил Фёдор. — Днём слишком велика вероятность, что кто-то появится.

У проходной действительно мелькали люди, одна женщина курила.