выбирал удачно, знакомые дома на полотнах казались уютными, не хуже, чем в Европе.

— Посмотрите, как падает свет, — показывала Тася. — День унылый, а эти световые пятна придают яркости.

Почему-то Степан не ожидал, что она способна со знанием дела рассуждать о живописи.

— Вы художница? — спросил он.

— Училась когда-то. — Она скромно потупила глазки.

Надя подошла к очередному пейзажу. Степан узнал на полотне угол парка.

Тася подняла глаза на установленные над картиной светодиодные лампочки, нахмурилась, недовольно сжала губы и обернулась к скромно сидевшей в уголке зала пожилой смотрительнице.

— Позовите Виктора!

Старушка резво вскочила со стула, засеменила к выходу. Через минуту вернулась с парнем лет тридцати пяти.

Степан напрягся.

Парень остановился перед Тасей. Насмешку в глазах он даже не пытался скрыть.

— Почему свет падает не на картину? — прошипела Тася. — Я что-то плохо объяснила?

— Сейчас исправлю.

Весёлых искорок в глазах стало больше.

— Да уж пожалуйста!

Степан с любопытством наблюдал.

Виктор исчез, вернулся со стремянкой. Поднялся на несколько ступенек, тронул планку с лампочками.

Приглушённое световое пятно опустилось ниже картины. Парень терпеливо ждал.

Тася, нахмурившись, оценивала освещение.

— Чуть выше!

Виктор вернул планку в прежнее положение.

— Так?

— Да! Так нормально, — благосклонно согласилась начальница.

Виктор, подхватив стремянку, ушёл.

Смотрительница подобострастно смотрела на Тасю.

Степан работникам музея искренне посочувствовал.

Жена дошла до конца стены с картинами, вернулась к парковому пейзажу.

— Тася, картины продаются?

— Ну конечно! — Тася рассмеялась. — Зачем бы ещё художник стал возиться с выставкой! Хочешь купить? Я с ним свяжусь.

— Свяжись, пожалуйста. Я хочу эту, с парком. Ты не возражаешь? — Надя повернулась к Степану.

— Не возражаю.

Жена опять пошла вдоль ряда картин. Степан отошёл в угол, к смотрительнице.

— Кем она у вас числится, эта Тася? — тихо спросил он, наклонившись к женщине.

— Анастасия! — так же тихо поправила его женщина, пряча улыбку. — Кем числится, не знаю. Но зарплату получает.

Жена и Тася вернулись.

— Продиктуй мне телефон художника, — неожиданно попросила Надя. — Я сама ему позвоню.

Тася открыла рот, но произнести ничего не успела.

— Продиктуй, пожалуйста! — с мягким нажимом повторила Надя, очень напомнив своего начальственного брата.

Мягкая просьба была приказом.

Тася послушно достала телефон, назвала цифры.

Жена удивила. Ему казалось, что он не знает более мягкого человека, чем она.

Время было потрачено зря. Даже первого шага на пути поисков убийцы Милены сделать не удалось.

* * *

Тело учительницы до ночи нужно было где-то спрятать…

Тине хотелось думать о чём-то приятном, но не получалось.

Она качнула ногой гамак.

Незнакомая птичка с розовой грудкой опустилась на ветку яблони. Она была похожа на воробья, только гораздо красивее.

— Вроде бы машина была угнана с заводской стоянки, — вспомнила Тина.

— Ты знаешь, где находится завод? — Фёдор, отложив телефон, поднялся с крыльца.

Птичка его испугалась, улетела.

Тина кивнула.

— На краю города. За ним только электроподстанция. Дедушка был её начальником. Мы ездили туда на велосипедах его встречать. Пешком с полчаса, может, минут сорок. По московским меркам здесь всё рядом.

— Прогуляемся? — Фёдор подошёл, качнул гамак.

— Куда? — лениво спросила Тина, глядя на него снизу вверх.

— Куда скажешь.

— Пойдём.

Она заперла дом, сунула ключи в карман шорт. Выйдя за калитку, подумала и опять направилась не к реке, а к парку.

Думать о чём-то приятном не получалось.

Фёдор молча шёл рядом.

Знакомый голос она услышала, не дойдя до поворота. Не ошиблась — свернув за угол, увидела идущего рядом с бабушкой Филиппа. Сегодня Антонина Ивановна была без палки и двигалась вполне уверенно.

Соседка Тине обрадовалась, а Фёдору кивнула вежливо и настороженно.

— Вам лучше? — улыбнулась Тина.

— Тьфу-тьфу, боюсь сглазить, — засмеялась Антонина Ивановна. — Подарок дочке купила. Зайди как-нибудь, покажу. Оценишь. На ходу не хочется открывать.

Женщина достала из сумки небольшую подарочную коробку.

— Молодым трудно что-то купить в подарок, у них всё есть.

— Можно я сейчас зайду? — напросилась Тина.

— Я пока в магазин схожу, — тактично предложил Фёдор.

Тина медленно пошла рядом с соседкой. Филипп убежал вперёд.

— Ты не обижайся, Тиночка… — Женщина пригласила её не для того, чтобы показать подарок. Соседке хотелось предостеречь. Наверное, это надо было оценить как заботу. — Этот Фёдор… Ты же совсем ничего о нём не знаешь!

— Знаю! — возразила Тина.

— Зачем он вообще приехал в наш город? Твоя сестра пропала пять лет назад! Пять лет, Тина! И вдруг является какой-то журналист…

— Он не журналист. Муж женщины, которую тогда убили.

Соседка от удивления остановилась.

— Ещё не легче! Пять лет неизвестно чего ждал, и вдруг явился! Тина, пожалуйста, будь с ним поосторожнее!

— Буду! — улыбнувшись, пообещала Тина.

— Молодым всегда кажется, что они всё знают. А я на своём веку столько мерзавцев повидала…

Филипп примчался из сада, открыл перед ними калитку.

Поучать Тину при внуке соседка не стала. Сев на крыльцо, достала красивую коробку, открыла.

Тина замерла.

Там лежала заколка для волос ручной работы.

Геометрические пластины из витых серебряных нитей складывались в цветочный узор в несколько переплетённых веток.

На волосах кукольной принцессы Ира тоже изобразила переплетённые ветки.

— Наша местная мастерица делает. Берёт дорого, но вещь красивая, правда?

— Очень. — Тина облизнула пересохшие губы.

Рука одного мастера?

В продаже она таких заколок не видела.

— Как думаешь, понравится дочке?

— Конечно! Такая красота не может не понравиться. Антонина Ивановна, познакомите меня с мастером?

— Светлане обычно в чат пишут. Она свои изделия через интернет продаёт. Но я ещё с её матерью дружила, сошлёшься на меня, она тебе скидку сделает.

Соседка продиктовала Тине номер телефона.

— Себе хочешь или в подарок? — подбежал к ним Филипп.

— Себе, — кивнула Тина. — И в подарок. Можно я вашу заколку сфоткаю?

— Почему же нельзя!

Тина щёлкнула камерой и, простившись с соседкой, вышла на улицу.

Фёдор терпеливо прогуливался.

Тина, загородив собой телефон от вечерних лучей, поводила по экрану.

Переплетённые ветки на голове девушки Ира изобразила несколькими штрихами, но форму красивой необычной заколки передала. Сестра была талантливой художницей.

Тина молча показала Фёдору Ирин рисунок, только что сделанное фото и бросила телефон в сумку.

* * *

Около ворот стояла машина Антона, а сам шурин качал Стаса на качелях. Увидев родителей, сын мгновенно сполз с качелей, бросился к отцу. Степан подхватил его на руки.

— Папа, поедем на реку! Сегодня жарко.

— Поедем в выходные. — Степан опустил сына на землю. — Сегодня уже поздно.

— Ну папа!

— В выходные! — повторил Степан.

Нужно съездить с ним на реку, даже если погода испортится. Сын должен безоговорочно ему верить.

Надя наклонилась, поцеловала ребёнка.

Подскочившая Алина повела насупившегося Стаса к бассейну.

— Завтра похороны. — Антон