словно не слыша сестру, бросил Антон и наконец отступил в сторону, давая Тине пройти.

Он заговорил, открыв перед ней витую калитку.

— Ирина тогда приехала ко мне.

От неожиданности Тина остановилась.

— Она приехала ко мне.

Антон медленно пошёл по улице. Опять провёл рукой по волосам. На Тину он больше не смотрел.

— Я должен был её встретить, но за день до этого затопило соседний посёлок. В тот год был поздний мощный паводок. Я не мог туда не поехать. Собирался участвовать в выборах и не показаться на месте бедствия не мог. И уехать оттуда сразу не мог, бросить людей в беде было ещё хуже, чем не приезжать.

Между двумя домами под кустами боярышника полукругом стояли аккуратные лавочки. Антон шагнул к ближайшей, но садиться они не стали.

— Я позвонил ей, когда она была ещё в Москве, но Ирина решила планов не менять.

На лавочку села трясогузка, Антон равнодушно покосился на птичку.

— Я вернулся, когда в городе её уже искали.

Он замолчал.

Трясогузка улетела.

— Пойдём, я тебя провожу, — посмотрел на Тину Антон.

— Не надо, — отказалась она. — Меня ждут.

Настаивать он не стал, молча кивнул и быстро пошёл назад.

Солнце больше не жгло плечи, а мягко их грело.

Тина достала телефон, чтобы позвонить Фёдору, но тут же сунула его назад в сумку. Он не позвонил ей за это время, и ей не стоит без дела его дёргать.

Он ей не муж и не жених. Они не должны друг перед другом отчитываться.

Отчего-то Тина не удивилась, не застав его дома. Стало только ещё тоскливее.

Она напрасно сказала Антону, что её ждут. Никто её не ждал.

Вечер не принёс прохлады, но Тина включила камин и стала смотреть на светодиодное пламя.

* * *

Без Тины было скучно. Поговорив с Тамарой, Фёдор вернулся домой, попробовал почитать документацию на систему, с которой ему предстояло работать в новой фирме, но сосредоточиться на тексте не смог и до вечера просто болтался по городу.

Без десяти восемь подошёл к табачному магазину, постоял, разглядывая привокзальную площадь. Машины такси отъезжали от скверика, забирая тянущихся от железнодорожной платформы пассажиров.

Тамара и мужчина в камуфляже вышли в начале девятого, заперли дверь, проверили сигнализацию.

На Фёдора охранник не посмотрел, заспешил к платформе.

— Пришёл? — Тамара неожиданно кокетливо улыбнулась.

— Пришёл, — подтвердил Фёдор.

— Куда пойдём? — Она взяла его под руку.

Фёдор растерянно огляделся. Вести её в ресторан, куда они заглядывают с Тиной, решительно не хотелось.

— Пойдём в кафе! — решила Тамара, прижимаясь к нему тёплым боком.

Слава богу, кафе находилось рядом, долго идти с ней под руку не пришлось.

Меню она разглядывала тщательно, выбрала пиццу и коктейль. Фёдор попросил себе пива. Оно оказалось хорошим.

— Расскажи про Артура, — напомнил он.

Тамара тяжело вздохнула, потянула напиток через трубочку.

— Любила я его.

Она снова поймала трубочку губами, пососала, отодвинула пустой стакан с кубиками льда на дне.

— Закажи ещё!

Фёдор поискал глазами официанта, попросил повторить.

Потом терпеливо ждал, пока она прилипла ко второму стакану.

— Любила я его. — Тамара наконец оторвалась от трубочки. — Ничего у него не просила, лишь бы рядом был. Он у меня комнату снимал. Я и сначала-то с него мало денег брала, а потом и вовсе перестала. Мы как муж и жена жили.

Тамара пожевала пиццу, отпила коктейль.

— Сначала всё так хорошо было!.. Артур мне подарки покупал, баловал. А потом всё изменилось. — Вынув трубочку из стакана, она выпила коктейль как воду. — Закажи ещё!

Она пьянела.

Если так будет продолжаться, он ничего от неё не узнает.

Фёдор обречённо позвал официанта.

— Бабу он себе завёл! На заводе водителем числился, извозом по вечерам подрабатывал. Домой только ночевать приходил. Я думала, для меня старается, терпела, что молчит всё время. А он, оказывается, бабу завёл…

— Когда женщину в коттедже убили, Артур на заводе работал?

Тамара кивнула.

— Работал. А через два месяца уволился. Говорил, зарплата маленькая, нет смысла целый день там торчать. Я против была. Где он больше-то заработать мог? Извозом не один он занимался, только никто на этом не разбогател.

Она допила очередной коктейль. Слава богу, больше не попросила, иначе Фёдору пришлось бы тащить её на себе.

— Перед смертью он мрачный сделался, задумчивый. Ну я и поняла, что у него новая баба. В последний вечер проследила за ним. — Тамара потрогала пустой стакан. — Одолжила у соседа машину, поездила за Артуром. Только не вышло ничего. Вечером он из города поехал, а мне уже на работу надо было, я тогда в круглосуточном супермаркете работала. Отвезла машину соседу и поехала на работу. Утром пришла, а Артур около стола лежит… Говорят, в коньяке яд был.

За соседний столик сел молодой человек, сделал заказ, достал ноутбук. Тамара покосилась на парня.

— Но насчёт бабы оказалась права. Ночью Артур возле парка останавливался, покурить из машины вышел, а кто-то там с собакой в это время проходил, видел его. И ещё бабу в парке видел. Блондинку! Высокую такую, волосы длинные. Менты про бабу таксистов расспрашивали, а мужики мне потом передали.

— Женщина в парке могла по своим делам идти.

— Да ладно! Какие дела могут быть среди ночи! К нему она шла! А в безлюдном месте села, чтобы муж не увидел! — Тамара обняла пустой стакан двумя руками. — Но я не думаю, что она Артуру коньяк подарила. Такие мужиков заводят, чтобы с них деньги тянуть, а не подарки им дарить. Думаю, с рук у кого-нибудь купил.

— Тамара, Артур любил выпить?

— По вечерам позволял себе рюмочку, а сильно пить на его работе нельзя было.

Он подозвал официанта, расплатился.

Тамара продолжала сидеть, обняв стакан.

Фёдор её не торопил.

Она подняла на него несчастные глаза через пару минут. Они, как ни странно, казались трезвыми.

Фёдор посадил её в такси и быстро пошёл домой.

— Ты что сидишь в темноте? — удивился он, застав Тину рядом с включённым камином.

— Так… — Она вымученно улыбнулась.

Он не заметил, что улыбка получилась напряжённая, поднял Тину с кресла, прижал к себе. Ему было так хорошо, когда он её обнимал, что все посторонние мысли отступали.

* * *

Степан не ожидал, что Виктор Гоголев свяжется с ним так быстро. Он не был уверен, что парень вообще пожелает с ним общаться, но телефонный звонок застал его у ворот дома.

— Гоголев! — неохотно представилась трубка. — Мне сказали, у вас ко мне вопросы.

— Есть вопросы, — вздохнул Степан. — Почему вы уволились?

Начинать надо было как-то по-другому, плохой из