Режущий уши свист. Крики из реакторного. Доигрался хрен на скрипке.

– Доклад! – на самом деле Петренко был спокоен.

На сегодняшний момент он сделал всё, что мог, и повытягивал все возможные счастливые билеты. Наших предупредил. Пуск торпед услышал каким-то чудом. Ну если не суждено его К-503 пережить эту войну, так что же. Славный путь многих…

Лодка, однако, продолжила набирать скорость. Терехов, главный маслопуп[59], свое дело знает туго. И понимает, что крышка может наступить не только ему и его команде, а всей лодке. Доклад, поступивший оттуда, в принципе, был сдержанно-оптимистичным. Да, трубопроводы местами вырвало, но заражения нет, правда отсек немного напоминает баню. Съём тепла идёт без проблем, несколько паромагистралей отключили, но не критично. Ход даём полный, и будем давать минимум полчаса. Маслопуп кланяется и велит не ссать в компот. А сейчас линейка, планшет. Второй помощник молодец, вылез из реакторного и тоже к планшету. Без тебя, обваренная морда, посчитали. Вдарили по нам с дистанции 21 км. Ход торпеды минус наш ход, поделить да приумножить… 10 минут можно отдыхать, а потом у нас будет минут пять побрыкаться. Ловушки попробовать, ход заглушить. Терехова предупредить, через 13 минут нам понадобится резерв теплоёмкости. Хотя это всё просто уменьшение вероятности. «Лось» подсветит нас ГАСом, и мы со всеми этими ужимками будем как на ладони. Наведет торпеды за милую душу. Может, наоборот, встретить американские торпеды с полной мощностью? Да, наверное, так будет лучше, потому что мы бежим от одной американской подлодки к другой. Хотя… Нет. Будем глушить реактор. Термоклин в этих водах явление не частое, но мы же проходили один такой всего час назад. Ловушками будем закрываться, мы не истребитель, чтобы от ракет уворачиваться с максимальными перегрузками. Да и реактору получше будет. А пока присядем вот…

Петренко не знал, что именно в этот момент с борта вертолёта с позывным «18-й жёлтый» в воду плюхнулась первая противолодочная торпеда. Не видел неверящих глаз коммандера Глена, когда акустики ему сообщили, что «Чикаго» в захвате. И даже не слышал, как в продавленный взрывом корпус «Чикаго» врывалась вода. Через десять минут, заглушив реактор и вильнув влево, он удивлённо прослушал доклады акустиков о том, что американские торпеды мирно ковыляют мимо, не ориентированные не только по пеленгу (шли сильно правее), но и по глубине. Не став будить тихо, пока оно лихо, отполз ещё в сторону. После чего акустики доложили, что слышат на юге на глубине шум сминаемого давлением корпуса.

Ход пять, курс 260, реактор на минимум. Тишина в отсеках. Отдав такое распоряжение, Петренко надолго задумался. Наверное, вот тут. Да, вот тут, на люке, ведущем в реакторный отсек, у них будет… икона! Святой капитан первого ранга Фокин с нимбом и крыльями (он же командир «Окрылённого»), в уголках вместо ангелов два Ка-27 (обязательно выяснить их бортовые номера). Фокин будет в позе Георгия Победоносца разить торпедой чудище с американским флагом и надписью SSN-… на боку. Номер затонувшей подводной лодки тоже выяснить!

Глава 15. Мизера ходят парами

К-503

Интересно, что сейчас услышала «северная» американская подлодка? Какой-то безумный бег «Окрылённого», потом наверняка услышала нас на полном ходу, а вот… Своего второго «Лося» она услышала? Хрен его знает, он вроде не особенно громко ворочался. Но пуски торпед наверняка зафиксировала, и должна была понять, что торпеды – американские. Запуск нашей торпеды с вертушки могла и не услышать, они малошумные, небольшой мощности. Взрыв – стопудово, его, наверное, и севернее услышали. Поняла ли, что это их лодке кирдык настал?

Петренко думал, думал, думал… Ничего ещё не кончилось, это понималось хорошо. Рядом второй американец, хотя, видимо, он уже подрастратил свой ударный потенциал по надводным кораблям. Пуск восьми «Томагавков» мы слышали. Так что теперь американец может немного отлучиться от главной задачи. Методом исключения, он скорее всего, придёт к выводу, что это его товарища уконтрапупили. Если был какой-то взрыв, но шумы выпущенных торпед продолжают звучать. Значит, американские торпеды ни в кого не попали. Но ведь кто-то же утонул? Раз это не русская подлодка, значит американская. Мда… Вот если бы эти чёртовы Мк.48 питались по проводам, тогда было бы хорошо. Чпок – и одновременно с лодкой электричество кончилось. Все выглядело бы натурально. И ведь не на равных он с американцем. Хорошую лодку эти гады сделали. Многоцелевая, понятно? Казалось бы: и корпуса второго нет, и отсеков мало, пробей любой – и на дно уйдет. Но получилось же отлично! И удары наносить, и за подводными лодками гоняться, и много ещё чего может. Буксируемая антенна и прекрасная ГАС, вкупе с потрясающими торпедами сделали из «Лос-Анджелеса» замечательный противолодочный корабль. Чувствуешь себя очень неуютно со своей хиленькой акустикой, маломощными торпедами и меньшей на 10 узлов скоростью. Хотелось тихохоньки, на самом малом ходу, отползать на юго-запад под прикрытие Бабуева. Тем более что «Окрылённый», прикончив проклятого «Лося», уже бодро побежал за юго-запад. Даже не попрощавшись.

– Время, товарищ командир, – напомнил помощник. Пора было выпускать антенну для связи со Штабом. Опять не вовремя, как всё сегодня – развернуться на юго-запад до сеанса связи не успеем. Так бы минут десять выгадали, а теперь уже курс должен быть «ниточкой», чтобы антенна была прямой. Пусть выпускают, конечно же. Или ты мёртвый лежишь на дне океана, или слушаешь команды из Штаба. Третьего не дано.

– Странный контакт, пеленг 200! – контакт должен быть очень странным, чтобы о нём так доложили. Вообще, принято говорить «неизвестный», но на войне акустики зазнаются быстро, и начинают говорить более понятым, бытовым языком.

– Дистанция? – спросил Петренко, размышляя о том, что в нём может быть такого странного. Марсиане что ли на воду садятся?

Дистанцию акустик назвал только примерную, 15 километров. Петренко даже не стал тянуться к наушнику, в звуках моря его подчинённый разбирался гораздо лучше. Командиру достаточно было взгляда на экран, чтобы увидеть метку. А что там странного – кит не с такой частотой фрикции с китихой производит, или Ктулху чешется – можно и голосом объяснить. Да, акустик у него хороший. Плохой просто не будет служить на лодке, которая, считай, в пасть к Дяде Сэму лезет. Так вот, его акустик разобрался. Ещё один погружающийся корпус, травится воздух. Тут же последовал ещё один всплеск на экране, и акустик доложил, что слышит подводный взрыв. Что-то, взрываясь, идёт ко дну. Ну так война, звук не странный, а вполне обычный. Но