так что невелика беда в том, что зашумели. Радует, что сейчас начнём удаляться от американца со скоростью в 25 узлов. Чтобы засадить нам торпеду, стрелять американцам придется миль с пятнадцати. Вряд ли они успели так близко к нам подкрасться.

Вот ходовая у нас сейчас – любо-дорого посмотреть! Заранее разогнанный реактор моментально раскручивает винты, и подводный ракетоносец выстреливает вперёд.

«Чикаго»

На войне всё происходит не вовремя. Всё и всегда. Эту простую истину Вард уяснил, будучи ещё слушателем Ки-Уэста. То, что произошло сейчас, не стало исключением. Как только торпедисты начали закладывать данные для стрельбы по эсминцу, пост акустиков взорвался докладами. Русская лодка неожиданно попёрла прямо на них! На максимальной скорости, каким-то образом разогнав свой реактор заранее, она ко всему прочему врубила свою гидроакустическую станцию в активный режим! Где это видано?

Хорошо, что он не распорядился подать в торпедные аппараты «Гарпуны», а то сейчас сражался бы с русскими голой задницей. В торпедных аппаратах верные Mk.48, и сейчас кому-то резко поплохеет. Но почему русский бросился на него? Откуда он узнал? Так, отставить холодный пот! Ты на войне, коммандер, и тут обычно происходят именно такие неприятные вещи. Действия русской субмарины означают одно – «Хеликсы» его уже услышали.

Русский Ка-27 имеет два противолодочных варианта загрузки – только с ГАС или ещё и с одной торпедой. Без торпеды «Хеликс» летит дальше. С торпедой – ближе. И сейчас, явно действуя на максимальный радиус, до него дотянулся вертолет без торпед. Не имея возможности поразить «Чикаго», летчики вызвали подводную лодку. Да, чёрт побери! Она явно, заглушив двигатель, подвсплыла на перископную глубину и получила точную информацию. Хорошо, что он быстро это понял!

Модус операнди у нас один – быстро топим русскую «Чарли-II» и со всех ног бежим на север. Если русские нас сейчас не достают, не достанут и через 15 минут. У нас ход не меньше, чем у русского эсминца. Есть, конечно, опасность, что точно зная, где находится «Чикаго», русские всё-таки дотянутся до него «Хеликсом» с торпедой. Спрямив его путь в нитку, без всяких циркуляций и поиска по кругу. Но это займёт минимум полчаса – снарядить вертолет торпедой, заправить и отправить его с палубы эсминца, до которого почти 40 миль.

– Русские точно не стреляют?

– Никак нет, сэр!

– Тогда стреляем мы, чёрт побери! Цель – русская субмарина!

«Окрылённый»

Капитан второго ранга Фомин недоумевал. Только что разговаривал с вертушками, которые в количестве трех штук ушли на север искать американскую АПЛ. Пообщался с четвёртой, которую заботливый Бабуев прислал для ближнего ПЛО. То есть аппаратик летит буквально в километре от «Окрылённого» и временами опускает ГАС, чтобы посмотреть и послушать, не собирается ли кто-то обидеть временно поражённый глухотой (всё-таки на 32 узлах летит) кораблик. Говорят, помогает! Хотя подтверждений правильности такого тактического приёма пока не получали. Войне ещё и года нет, и ещё много тактических приемов, разработанных в довоенной тиши, не получали подтверждения. Так вот. Три минуты назад всё было тихо, экипажи вертолётов настраивались на вдумчивый поиск противника, и вдруг…

Точнейший пеленг с двух вертолётов на две лодки! Сначала – на дистанции 65, правее нашего курса – явно наша «Чайка». Летит на всех парах, будто её преследует Великий Кракен. Не успели удивиться такому представлению, как прямо по её курсу (а для нас – пеленг чуть левее, дистанция 48) – американец. Контакт с вертушками застал его в тот момент, когда «Лось» (это точно «Лос-Анджелес», акустики обрадовали), видимо, обалдевший от такого подарка, разворачивался через правый борт, плавно увеличивая ход. Его бы долго ещё искали (нашли бы, Фокин не сомневался), но он сам высунулся, увеличив свою скорость и явно разгоняя реактор.

Наш американца точно не видит. Не может видеть, не может слышать. Бежит, как говорят акустики, «с ведром на голове». Как его, болезного, выручать? Ка-27 ещё не дотягивают до американца и вряд ли успеют. Искали лодку «широким неводом», наверняка, и начали с западного сектора, чтобы как можно быстрее убраться подальше от оставшейся на плаву АУГ. Они же как придут в себя, могут попробовать помешать.

– Отбивайте ему «Платиной», пусть остановится! И шарабань свою пусть глушит, всю рыбу распугает! Дайте морзянкой ему, что ли, у него в 30 километрах на два часа – «Лось»! На него разворачивается! Если жить хочет, пусть под перископы попробует встать, хоть от нас будет информацию получать побыстрее!

«Чикаго»

Нет, что-то у русских не по плану идёт. Иначе зачем этот отчаянный жест – сигналить своей устаревшей ГАС на свою же подводную лодку? Значит, они не давали ей наведение? Но тогда почему русские попёрли на него? Жить надоело? Паранойя просто завыла под черепной коробкой. Бросай всё, уходи на глубину, и пусть тебе Посейдон пошлёт подходящий термоклин. У опускаемой ГАС не такой и большой радиус действия, сможем поиграть в кошки-мышки.

– Уточнить дистанцию, сэр? – спросил торпедист. Хочет выпустить своих «поросят» по русской субмарине, но чтобы сделать это наверняка, просит подсветить её в последний момент ГАС.

– Какого чёрта, Дэниелс, вы что, и посрать с фонариком ходите? Просто утопите их!

Сомнения, что он зря так разговаривает с подчиненными, тут же растаяли после ещё одного рапорта акустиков. Русские разворачивались! Уточняй – не уточняй, а точку упреждения на уходящие торпеды не назначить. Поправки будут вноситься по проводам. Можно торжествующе посмотреть на командира торпедистов.

К-503

«Охренеть – не встать. Что за нафиг тут творится? Мы только что бежали ОТ американской лодки. Но теперь с эсминца нам сигналят, что мы бежим НА американскую лодку. Кто идиот?» – думал Петренко.

– Лево на борт! Маслопупы, делайте что хотите, хоть жопой реактор закрывайте, но мне надо минуту тишины. СТОП МАШИНЫ!

Командир подлодки понимал, что сейчас творится в машинном аду. Наверное, начнут лопаться трубопроводы, не справляясь с давлением и температурой. Пара минут, может три – и лодку можно начинать продувать. Может хоть кто-то спасётся. Каждый, кто не был занят конкретным делом, сейчас косился на корму, молясь за всех в реакторном отсеке.

– Слышу пуск торпед, пеленг 80! Повторный, 85!

– Машинное, полный вперед! Блин, не знаю, что творится на севере, но на юге по нам кто-то садит торпедами! – Петренко продолжал раздавать команды. – Дорофеев, бегом к реактору! Дай Терехову хоть Луну с неба, но чтобы там всё работало как надо!

Ладно, хоть в чём-то ясность наступает. В принципе, американских субмарин могло быть две. И это всё объясняет. По факту северная по нам уже отстрелялась, значит она ближе и