– Трижды мудак!! – гневно подвел резюме адмирал. – Ты понимаешь, что Петренко сейчас крышка? Где-то рядом с ним бродит американец, а он, не зная этого, радостный как Пятачок, бежит к нам! Уверенный в том, что-мы-то-всё-знаем и сейчас его спасем?

Глава 14. Флотская иконопись в период развитого соцреализма

К-503

Чёрт, как же тянутся минуты… И не могут они тянуться по-другому, если ты сидишь в стальной сигаре, которая со скоростью десять узлов пробирается на запад, под крылышко потрёпанного отряда, по насквозь чужому океану. А где-то рядом, голодной муреной крутится американская АПЛ, готовая, пользуясь преимуществом в дальности огня, расстрелять твою «Чаечку» (пл. проекта 670М) своими дальнобойными Мк-48. Да ещё непонятно, что там с гидроакустикой. Звоночки, поступавшие на флот незадолго до того, как НАЧАЛОСЬ, были нехорошие. Было стойкое подозрение, что американцы слышат нас очень хорошо. Гораздо лучше, чем мы слышим их. По логике вещей это понятно, огромная гидроакустическая антенна на «Лос-Анджелесе» не могла стоять просто так. Какой-то прорыв вот-вот обещали и нашим, даже соседнюю К-508 куда-то таскали, что-то ковыряли в аппаратуре. Но потом, когда полыхнуло, всё быстренько свернули, и тишина. Воюйте чем есть, ребята, Родина вас не забудет!

Хорошо, что война застала большинство лодок в базах. Как только выяснилось, что с ядерным оружием всё не так, как должно было быть, всё, что было в океане, отозвали домой. Хотя какое «не так»? Все было прекрасно, всё было именно так! Это то, что не давало спокойно спать по ночам любому думающему человеку на Земле. Ядерное оружие. Мысль, что поворот ключа на другом конце земного шарика подпишет смертный приговор всем, кого ты любишь, была мучительна и заставляла… Ну вот Петренко именно она заставила пойти служить на флот. Карабкаться по ступенькам, чтобы наконец встать на мостике корабля, который мог хоть немного уменьшить безумный счёт от вконец потерявшего берега американского президента. Очень хотелось в расцвете сил и возможностей быть именно тут. Подловить американский авианосец или крадущийся под водой «Огайо». И вот теперь он здесь, а все американские «Огайо» стоят по своим базам. По слухам, их переделывают сейчас в носители «Томагавков», ну как говорится, и флаг вам в руки! Вот тогда поохотимся. Если сейчас нас не пришьёт ходящий рядом «Лось» (прозвище американских АПЛ «Лос-Анджелес»).

Петренко не знал Бабуева лично, но то, что о нём слышал, добавляло оптимизма. Если сказал – значит, сделает. Когда на первой фразе о засёченном пуске его перебили с «Кирова», мол, не волнуйтесь, Пескарик (вот обозвали же, позывной из Штаба для оперативной связи был другой, но эту привычку Бабуева все прекрасно знали), мы уже работаем – это было очень приятно. Но прошло десять минут, потом ещё десять… Ждали, что вот-вот раздастся доклад акустика о взрывах (предположительно по правому борту, слегка сзади). И это будет означать, что американской АПЛ крышка. А доклада не было. Что-то явно шло не так.

Паранойя – нормальное состояние подводника. У вас предельная подозрительность и нездоровая тяга к полной тишине – добро пожаловать в подводный флот! Но нужен ещё и расчёт. Без него никуда, посему в очередной раз пробежимся по вариантам развития событий. Лучше перебдеть, чем недобдеть. Поколебавшись… Да какое там «поколебавшись», сейчас командир К-503 просто физически ощущал, прямо вот слышал третьим ухом, как американский капитан отдаёт приказ на торпедную атаку.

– БЧ-5, реактор на максимум. Ход – три узла, поворот влево двадцать, – командует Петренко.

Десять минут. У него есть десять минут хода на такой скорости, после чего реактор, не имея возможности отдать свою энергию на вращение винтов, начнёт перегреваться. Или сейчас грянет бой, или скоро ему придётся зашуметь, как колхозный дом культуры в новогоднюю ночь. А почему бы и не грянуть бою-то? Сейчас (хорошо, добавим пять минут) вертушки где-то рядом опускают в воду ГАС и сбрасывают буи, ищут падлу американца. Ему сейчас не до охоты станет. Даже если решит поохотиться – мы дадим полный, как только услышим залп, и сможем хорошенечко побегать от его торпед.

«Чикаго»

– Сэр, мы не слышим русского! – доклад от акустиков не расстроил Гленна.

Что-то почувствовали? Им же хуже, умрут испуганными! Он уже знает, что они ЗДЕСЬ, пеленг и расстояние УЖЕ позволяли дать в тот район торпедный залп, пусть и не со стопроцентной гарантией. Но никто и не собирался давать залп немедленно, десятиузловым ходом мы спокойно пройдем миль пятнадцатьвот сюда, а потом вскроемся. Нашей мощной ГАС мы их высветим, как кролика на поляне! И никакой режим тишины им не поможет.

Хорошо, что мы далеко в океане, мы тут хозяева! Это на мелководье русские могут показывать зубки своими мелкими дизельными «Кило», тупыми и беспощадными, как акулы. Маленькие, маломощные и… смертоносные. Традиционно дизельные ПЛ отслеживались не так тщательно, как атомные, их не так опасались. Хотя вроде всем всё объясняли и рассказывали. Что именно в мелюзгавости и таится главная опасность, хрен её заметишь. Даже какая-нибудь двадцать первая серия Третьего рейха, сделай её из современных материалов, выглядела бы на фоне этих поделок вполне достойно. Скорость, глубина, автономность подводного плавания (да, впрочем, и надводного), – всё просто смешно…

И на психологическом уровне всё это играло с американскими моряками злую шутку. ВМС США – единственный в мире флот, отказавшийся от дизель-электрических подлодок. Нам дешёвого барахла не надо. Вступая в поединок с дизельной русской лодкой, каждый американский капитан (психологически, повторюсь: им объясняли, что вблизи берега это смертельно опасный противник) считал, что имеет дело с барахлом времен Второй мировой. Впрочем, поединков-то особо и не случалось. Просто, когда встречались русская «Кило» и американский «Лос-Анджелес», мы понимали, что поединок, оказывается, давно идёт, только тогда, когда русские торпеды уже подходили к винтам. Мало того, русские воспринимали это как должное! Вышедшая в мае из Таллина русская «Кило»[55] в рабочем порядке пришила новенький, только со стапелей, «Майами» с его бывшим вторым помощником, стариной Томасом, и даже не стала возвращаться в базу с этой славной победой! Просто полезла дальше, по каким-то своим, коммунистическим соображениям, чтобы получить своё от дежурного «Ориона» у Мариехамна.

Новый доклад акустиков отвлёк от размышлений. От русского ордера что-то шумит в нашу сторону. То есть что шумит – совершенно понятно, идентифицирован русский эсминец типа «Современный». А зачем ему сюда шуметь? Неужели русским таки вломили, и сейчас последний оставшийся на ходу эсминец сваливает поближе к северной группировке? Нет, как-то странно он бежит! Не на восток, что было бы