в лесу подул легкий ветер, стряхнув листву и обнажив залитую кровью почву. Пара ног в роскошной обуви с большим интересом пнула комок мокрой земли.

– Наконец-то мои поиски увенчались успехом.

Когда Эр Шэн, поддерживая Цзи Лин, вернулась в их дворик, Шэнь Цзуй принимал солнечные ванны на каменном столе с вином в руках, а рядом стояли уже два пустых кувшина. Мертвенно-бледная Цзи Лин потеряла сознание, поэтому Эр Шэн поскорее потащила старшую соученицу в комнату, не здороваясь с наставником. На Затерянной горе не было лекарей, поэтому, получив внутреннее повреждение[40], ученикам приходилось полагаться лишь на восстановление, использую духовную силу. Впрочем, для обычных ранений данный способ тоже подходил.

Однако на сей раз ситуация была иная. Вредоносная ци Костяного клеща проникла в тело Цзи Лин, и, если не найти того, кто смог бы очистить темную энергию, пострадавшая не сможет сама восстановить внутреннее дыхание.

В глазах Эр Шэн старшая соученица всегда была сильной. С самой первой их совместной вылазки она никогда не была так серьезно ранена, младшей и в голову не приходило, что однажды та будет истекать кровью…

Эр Шэн в панике искала бинты и ножницы в комнате Цзи Лин, когда в дверях появился наставник. Шэнь Цзуй стоял там с мрачным выражением лица, не сводя ледяных глаз с раны на плече своей ученицы. Сиплым голосом он обратился к младшей:

– Кто это сделал? – В его голосе сквозил холод, которого Эр Шэн прежде от него не слышала, отчего замерла. Сердце Шэнь Цзуя было объято пламенем, которое только становилось сильнее. – Я спрашиваю тебя, кто ее ранил?

Прежде беспечный наставник теперь был серьезен как никогда. Спустя несколько долгих мгновений Эр Шэн рассказала все без утайки:

– Это был оборотень, которого звали Костяным клещом. Мы его убили.

Шэнь Цзуй сжал кулаки добела и мрачно скривил губы:

– Что же… он слишком легко отделался.

Эр Шэн достала бинты и ножницы, подбежала к кровати, чтобы раздеть Цзи Лин, но внезапно вспомнила о наставнике позади нее.

– Наставник, теперь выйдите отсюда, я хочу снять одежду со старшей соученицы, а учитель говорил, что мужчины и женщины, передавая что-либо друг другу, – да не соприкасаются[41].

Шэнь Цзуй презрительно усмехнулся:

– Мелочь, которую я с таким трудом вырастил, теперь со мной препирается. Плевать я хотел, что там говорил твой учитель, и тебе советую. – Сказав это, он вошел в комнату, взял Цзи Лин на руки и осторожно приподнял. – У нее слишком глубокая рана, лежа ей станет только хуже. Я подержу ее, а ты убери гнилую плоть внутри раны, затем посыпь лекарством и перевяжи.

Услышав про гнилую плоть, Эр Шэн тут же отбросила ножницы и бинты.

– Я не смогу этого сделать. Она моя старшая соученица, а не демон или червь какой… Не смогу.

– Пользы от тебя никакой, – нахмурился наставник.

После его реплики девушка попыталась собраться с мыслями, но от одного взгляда на окровавленное плечо ей поплохело, и она покачала головой:

– Нет, наставник, давайте поменяемся, я буду держать старшую соученицу, а вы разберитесь с раной.

Шэнь Цзуй тихонько фыркнул, в его руке сгустился синий свет, приняв форму кинжала. Наставник и ученица быстро поменялись местами, но, когда пальцы мужчины коснулись ворота Цзи Лин, он невольно остановился.

Мужчины и женщины… да не… Даже если это повзрослевший ребенок, которого он сам воспитал, они все же были мужчиной и женщиной… Наконец подавив странное волнение в груди, Шэнь Цзуй кинжалом распорол ткань ворота, открыв окровавленную ключицу. Рука его чуть дрогнула, но он быстро овладел собой.

– Наставник, чего вы медлите? – недоуменно спросила Эр Шэн.

Шэнь Цзую было неохота сейчас ее упрекать. Он резко дернул прилипшую к коже ткань вниз, и Цзи Лин пришла в себя от внезапной боли. Сощурившись, она посмотрела на мужчину перед собой и тихо промолвила:

– Наставник, мне больно…

С тех пор как Цзи Лин выросла, он ни разу не слышал, чтобы она так с ним говорила. Шэнь Цзуй невольно смягчился, успокаивая ее:

– Потерпи.

Глядя на ее измазанное в крови плечо, Шэнь Цзуй вновь ощутил дрожь в руке, державшей кинжал. Он шепотом поручил Эр Шэн:

– Крепко держи свою соученицу, не позволяй ей двигаться.

Та кивнула и поспешно прочитала обездвиживающее заклинание, чтобы Цзи Лин не дергалась. Когда кинжал вонзился в рану, совершенствующаяся стиснула зубы, пытаясь совладать со страшной болью, по ее лбу струился холодный пот. Лицо наставника тоже побелело, но он проворно обрабатывал рану, и на полу скоро оказались куски гнилой плоти. Эр Шэн, не выдержав зрелища, отвернулась к стене. Время, казалось, тянулось бесконечно, пока Шэнь Цзуй не приказал ей хрипло:

– Маленькая Эрдо, перевяжи рану.

Эр Шэн обернулась и увидела, что наставник уже присыпал рану лекарством. Поспешно взяв бинты, она изо всех сил старалась делать вид, что перевязывает плечо. Шэнь Цзуй было встал, чтобы уступить ей место, но Цзи Лин схватилась за его рукав и отказывалась отпускать. Она стиснула веки, будто опять потеряла сознание от боли, но ее пальцы цепко держали его, отказываясь отпускать наставника.

Эр Шэн по-прежнему не особо разбиралась в тонкостях сантиментов. Она засучила рукава и попыталась разжать пальцы Цзи Лин, но Шэнь Цзуй, к счастью, не выдержал и остановил ее:

– Маленькая Эрдо… дальше я сам, ты можешь идти.

Девушка моргнула, в голове ее пронеслось, что перевязка раны не то же самое, что выковыривать плоть, и для этого нужно снять большую часть одежды… Но раз уж наставник просит…

– Тогда я схожу вскипятить немного горячей воды, чтобы обтереть старшую соученицу.

– Давай.

Эр Шэн послушно вышла. Закрыв дверь, она услышала, как Цзи Лин снова и снова в лихорадке повторяла «наставник». Ладонь Шэнь Цзуя долгое время оставалась на плече девушки. Оказывается, это слово может звучать совершенно иначе… В чем разница между тем, как его произносит Эр Шэн и Цзи Лин…

После напряженного дня Эр Шэн наконец добралась до долгожданной кровати. Как и прежде, положив меч рядом, она с нежностью его коснулась и пробормотала:

– Наставник сегодня ночью присматривает за старшей соученицей. Может, мне пойти их проведать и самой с ней остаться? Иначе она потом скажет, что я бессовестная. – После некоторых колебаний девушка продолжила: – Но я так много помогала сегодня, все тело трясется от усталости. Нет, лучше останусь тут. Там и так сейчас наставник, а в комнате нет больше места, чтобы подремать… И, насколько я вижу, старшая соученица, похоже, предпочитает быть с наставником наедине.

В закутке, которого Эр Шэн не могла углядеть, лунный свет из окна осветил маленькое змеиное тело. Услышав бормотание Эр Шэн, змей торжественно кивнул, будто соглашаясь со сказанным ею.

– Лучше я как следует высплюсь, – заключила Эр Шэн, разделась и легла в постель.

Перед тем как уснуть, девушка рассеянно