Тетивы натянулись, стрелы с острыми большими наконечниками взмыли в ночь – и зазвенели, отскакивая от ледяной кожи ётуна как горох от щита. С ходу стало ясно, что то, как люди представляли себе великанов и к чему готовились, оказалось в корне неверно.

Ракель сжалась, боясь, что у них не будет шанса подготовиться лучше к следующей встрече.

Ётун же издал странный ритмичный звук, похожий на смешки. Из его рта вырвались клубы пара. А только они растворились в ночной мгле, как он уже двинулся вперёд, сотрясая землю своей тяжёлой поступью.

– Стрелы не пробивают! – крикнул Эта, поднимая топор.

– Значит, будем биться вблизи, – решительно сказала Ракель.

Хальвдан бросил на неё быстрый взгляд.

– Лучше держитесь позади меня, я пойду первым.

Мурашки пробежали по спине Ракель, слова прозвучали до боли узнаваемо.

– Известное заблуждение избранных, – проговорил её мысли Фюн. – Скалль тоже шёл первым, закрывая людей. Но помни, что великаны пленных не возьмут.

Хальвдан поднял молот Тора повыше, в небе раздались раскаты грома.

– Будем действовать все вместе, – Ракель взглянула на приближающегося ётуна, который уже преодолел половину пути до стен. Сжала копьё покрепче правой рукой, а левую положила на предплечье Хальвдана, ощутив покалывание в пальцах. Кончики её волос потянулись вверх, будто подхваченные ветром. – Не заблуждайся, что тебе не нужна помощь таких обыкновенных людей, как мы.

Вождь благодарно улыбнулся ей в ответ. В Хальвдане было куда меньше самолюбования, чем в Скалле. И если благородство и героизм последнего прорастали из собственной исключительности, то Хальвдану молот Тора добавил груз ответственности.

– Харальд! – крикнул он, не опуская молота. Тучи затянули звёздное небо, и раскаты начали приближаться, сбегаясь к своему хозяину.

Из толпы выступил невысокий ярл, которого Ракель впервые увидела на льду перед Борре. Он упрашивал Скалля сдаться и показался ей рассудительным и не желавшим битвы. С тех пор у неё не было шанса говорить с ним – Харальд показывался в Длинном Доме лишь на ужины и советы, на которые Ракель не звали. Вряд ли он не доверял ей, ещё тогда на льду они были на одной стороне. Но и знать, насколько ей здесь доверяют, Ракель не могла. Возможно, сам ярл Борре не до конца верил её словам и ждал, что она тайком освободит Скалля из темницы.

Не сказать, что она того не хотела.

– Я здесь, – Харальд остановился в двух шагах, с трудом отрывая взгляд от приближающегося великана.

Его длинные, до пояса волосы были заплетены в косу за спиной, а броня сверкала, будто вчера была изготовлена. Величие вождя, даже находящегося под властью Хальвдана, было очевидным среди прочих людей.

– Надо завести его к западным воротам, где колья успели установить, – поделился идеей Хальвдан. – Может, и большой, но вряд ли умный. Остановится или напорется на них – а я атакую. Мьёльнир был создан для этой борьбы, у меня получится.

– Думаешь, он побежит за тобой как пёс за костью? – засомневался второй вождь.

– Если кость будет достаточно наглой…

Хальвдан успел только усмехнуться, когда великан поднял над головой дерево, казавшееся в его руках копьём. Он метнул его точно в ворота.

– Щиты! – выкрикнул ярл и пригнулся, накрыв своим телом Ракель. Над ними выросла стена щитов – Фюн и Эта были первыми, кто метнулся к вождю, закрывая его.

Щепки полетели в разные стороны, а стена задрожала. Брёвна протяжно взвыли, глина и щебень посыпались как песок, всё заволокло пылью.

Но медлить было нельзя – великан не остановился. Ракель не успела разомкнуть глаза, когда Хальвдан выпустил её из рук и поднялся. Она вскочила на ноги и увидела его спину – он бежал вниз по лестнице, направляясь к бреши в частоколе.

Раньше, чем Харальд отдал приказ людям, она вскрикнула:

– Лучники! Прикрывайте ярла!

Тетивы натянулись. Хоть толку от них было мало, но это всё, что они могли сделать со стены.

– Копья! – отдал следующий приказ Харальд, и острия нацелились на великана.

– Фюн? Эта? – окликнула Ракель, но братья уже кинулись за вождём, подхваченные неведомой безумной силой, тянущей их повстречаться с великаном лицом к лицу. Делать было нечего, остановить их было бы сложнее, чем ётунов.

Хальвдан проскочил наружу и вдоль стены кинулся на запад. Молот он держал высоко над головой, заставляя небо громыхать.

Лучники дали залп, великану пришлось затормозить и отмахнуться будто от мошкары, защищая лицо. Возможно, подумала Ракель, стрелы не будут бесполезны, если целиться в глаза. Воспользовавшись моментом, Фюн и Эта, подбежавшие совсем близко, успели рубануть великана по ногам. Какую бы мощь они ни вкладывали в свои удары, но топор и острый меч лишь мазнули по голеням ётуна, оставив незначительные царапины.

– Разорви меня драконы! – выругался Эта, подбегая к Хальвдану. – Какой же силой я его ударил, но, похоже, так и не пробил толстую кожу.

– Ведём его вдоль стены, чтобы не попал в город – там у нас защиты нет, – приказал Хальвдан.

– А если так и не пробьём?

– Мьёльнир пробьёт.

Фюн хмыкнул, оглядывая сверкающий рунами молот, будто вовсе не испытывая перед ним ужаса.

– Будешь призывать молнии – отправь одну в моего брата, ему досадно, что самый красивый шрам у меня, – засмеялся он, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Эта хлопнул Хальвдана по плечу:

– Не попади ни в кого из нас.

Хальвдан крепко сжал рукоять и ударил молотом по земле, направляя его в сторону великана. В тот самый момент, когда, отмахнувшись и от летящих копий, ётун уже двинулся к воротам, занося кулаки. Яркая вспышка, и витиеватая молния сорвалась с неба. Она прочертила след от облаков до земли, воткнувшись, будто стрела, под ноги великана.

Наконец-то он издал сокрушительный вопль боли, повалившись на колени. Люди взревели едино, восторженно наблюдая за тем, как их вождь атакует чудовище.

Ракель взвизгнула и пригнулась, боясь, что молния заденет её, но точность Хальвдана не подвела. После вспышки Ракель окутали крики, она и сама выглянула из-за брёвен и не удержалась от победного возгласа. Хальвдан и братья-близнецы замерли, ожидая, когда великан обернётся на них, но он мотал головой и пытался встать с колен.

– Стрелы! Копья! Ещё! – вскричала Ракель, сжав свое копьё и целясь, хоть и не очень точно, в морду чудовища. – Целься в глаза!

Одно из копий и правда попало в цель, царапнув по синему веку. Новый крик боли яростно прозвучал в ночи. А потом рассвирепевший ётун так быстро поднялся на ноги и кинулся в сторону Хальвдана, что новые стрелы не успели наложить на тетивы.

Трое воинов сорвались с места, а великан настигал их стремительно. Замахнувшись рукой, он попытался схватить Хальвдана, будто точно подмечая, в чьих руках сила его главного врага. Раскатившись по снегу в разные стороны, они уже не могли собраться вместе. Фюн и Эта кинулись вновь к ногам, нанося удары, но ётун не замечал