уши его подрагивали, ловя каждый звук, а горящий взгляд медленно скользил по лицам, будто запоминая, кто что сказал. Бьёрн, не в силах сдержать нетерпение, выкрикнул:

– Они уже помогли нам! Разве этого мало? – и его поддержали несколько голосов.

Хельга язвительно фыркнула:

– Ну, щенок, про тебя нам известно. Ты-то готов всё отдать за пару острых клыков? – Но в её глазах читалось не столько неприятие, сколько страх перед переменами.

Фенрир в ответ лишь оскалился, обнажив окровавленные зубы, и старуха замолчала, отступив на шаг, – даже она не смела бросить вызов волку. Веульв, скрестив руки на груди, наблюдал за своей стаей. Он видел, как в глазах его людей борются страх и надежда, как их пальцы сжимаются в воздухе и разжимаются в нерешительности.

– А если боги вернутся? – вдруг громко спросил он, обратившись к Фенриру. – Что тогда? Станем ли мы для них предателями?

Волк медленно наклонил голову, и Улла, слыша ответ, произнесла за него:

– Рагнарёк изменит всё. Будут ли в нашем мире боги вновь – мы не знаем. Но нам важно выжить. Разве не этим вы занимаетесь всю вашу жизнь, даже будучи изгнанными другими людьми? Даже если народы оставили вас, разве вы уповаете на их милость вновь? В чьих руках вы – оружие, точно мечи и топоры.

– Она права, – Бьёрн сделал шаг вперёд, но не спешил становиться рядом с Уллой. Взгляд его был прикован только к морде Фенрира. – Мы достаточно сильны, чтобы сражаться против людей, но скольких мы потеряли, сражаясь с ётунами? Это не вопрос веры и предательства, это вопрос нашего выживания. Кому молиться после того, как Рагнарёк закончится, – дело выживших.

Фенрир встряхнул тяжёлой шерстью, и с него посыпались замёрзшие капли ётунской крови, попадая на землю и одежду берсерков. Он опустил морду ниже, равняясь с лицами людей. Улла уверенно положила руку на тёмную шерсть.

– Значит, союз? – Веульв приблизился, обойдя Бьёрна. – Вы будете сражаться за людей Мидгарда?

– А свет солнца и луны вновь будет принадлежать нам, – кивнула Улла.

– Кто-то против? – вождь обернулся к своим людям.

Но возражающих не было. Сомнение выражалось в подёргивании плечами, тихом шёпоте, но чудовища не ощущали опасности от чудовищ. Улла видела и радость на их лицах от осознания могущественной силы, способной помочь им выжить. Теперь не они были чьим-то оружием, а в их руках была мощь волков. Они ощущали себя избранными и достойными спасения, заражаясь уверенностью Уллы.

– Хейд? – Веульв обратился к женщине, словно из тени появившейся среди толпы. Её фигура плыла вперёд без страха. – Твоё слово не последнее здесь. Скажи, что ты думаешь.

Улла знала, что таинственная ведьма будет на её стороне, но всё равно сжалась, ожидая. Хейд, не обращая внимания ни на кого, кроме Фенрира, подошла к волку и положила руку на огромную морду.

– Старый друг, – прошептала она так тихо, что услышала только Улла, стоящая по другую сторону от волчьего носа. – Как давно я ждала тебя, но увидев, не могу поговорить, – в ее словах звучала печаль. Она обернулась к Веульву: – Улла говорит истину. Нам стоит послушать её слова, ведь она – наш проводник в Сумерках Богов. Как её прародительница предсказала Одину Рагнарёк, так и на неё выпала участь предсказать нам путь спасения из него.

Молодая вёльва опешила от признания той, кто недавно обвинял её в бесполезности. Гордость перехватила горло.

– Значит, таким путём ты ведёшь людей, дочка? – Веульв задумчиво пригладил бороду, взглянув на Уллу и будто увидев её впервые ещё раз. – Кто бы мог подумать… И куда же ведёт нас этот путь дальше?

– В Борре, – без колебания выпалила Улла. – Мы освободим бессмертного конунга.

– Северный щенок? – ухмыльнулся Веульв.

– Щенок станет волком. И будет сражаться вместе с нами.

– Значит, бессмертный воин станет одним из нас? Ты говоришь об этом?

Улла сглотнула. Когда-то она не знала, как сделать Лейва волком, но взглянув на Хейд, получала от той жест немой поддержки. Ведьма кивнула ей.

– Его мощь не будет знать равных, когда он станет берсерком. А став одним из вас, он возглавит это племя и поведёт в бой вместе с волками. Боги избрали его для защиты Мидгарда, о том я видела пророчества. И вы покоритесь ему.

– Я горжусь тобой, дочка, – восторженно воскликнул Веульв, нисколько не опечаленный тем, что его место в стае займет другой.

Улле очень не хватало этих слов – не только с тех пор, как она узнала свою роль в грядущем Рагнарёке, но и всю ту часть жизни, что была лишена отца. Она вздрогнула, когда большая рука Веульва коснулась её щеки, но не отпрянула.

– Мы пойдём за тобой и освободим бессмертного конунга, – громко произнёс он. – И примем помощь волков, коли это спасет наш мир от гибели. Будем сражаться за людей, даже если они нас не принимали ранее, мы станем теми, кем нас считали, – чудовищами. И обрушим свою мощь на чудовищ, восставших против человеческого племени. Такова наша судьба. А взамен волкам будет наша преданность, как мы верили богам.

В глазах Уллы стояли слёзы, она не могла поверить, что обрела всё, о чём грезила. Чего считала себя достойной. Веру, любовь, поклонение. Она – великая. Она – избранная.

Рука Веульва скользнула вниз, когда он неожиданно уверенно преклонил колено перед Фенриром. Не мешкая ни мгновения, за ним повторили берсерки – они опускались на колени, вознося громкими голосами молитвы Фенриру. Бьёрн грохнулся на оба колена и вознёс руки к небу, совсем не огорчённый своей новой преданностью чудовищам, а восторженный своей свободой и мощью, которую волки будто разделили с людьми.

Последней из всех на колени опустилась Хейд, шепчущая рунические слова молитвы. Фенрир, чьи глаза светились властью, окинул людей взглядом и повернулся к Улле, свысока смотрящей на покорное племя.

– Ты тоже, – прорычал он ей.

Ошарашенно она повернулась и посмотрела в его глаза. И она? Разве люди восхваляют её не вместе с Фенриром? Разве она не достойна быть равной им?

Но волк оскалился, беззвучно даже для неё опровергая такую глупую догадку. Она должна быть предана не меньше, чем все остальные. И быть верна Фенриру во всём.

Улла медленно опустилась, не отрывая взгляда от волчьих глаз. Пусть перед волком она и вставала на колени, но для людей она теперь больше, чем человек. И теперь в её руках будет солнце, луна и берсерки. Даже если в голове останется Фенрир.

Книга 2

Все мертвецы Севера

Глава 18

Старый безымянный храм, заброшенный уже многие годы, стал их тренировочной площадкой. Хальвдан был против того, чтобы люди выходили за пределы стен, особенно в сторону лесов. Разведчики начали приносить слухи о шумящих в лесах великанах ещё до того, как приплыли люди Скалля. Но Ракель, Фюн и Эта даже