помочь готовы. Хотя, таких "помощников", как мой лучший друг Арс, еще надо умудриться поискать.

Так я говорил сам себе, но в глубине души давно уже понимал, что Арс, конечно, не со зла, да и не так уж он и виноват, если подумать. Все-таки Амирханов — отец. И у него все документы по сыну в порядке. А вот у Саши....

— Вадим, — Арсений догоняет у выхода. — Покурим?

— Ну, окей, — достаю сигареты, угощаю его.

— Мы с Егоровой вчера справочки навели о том притоне, который Амирханову приписывают. Там, по ходу, есть за что зацепиться. Только порыться нужно получше. Егорова роется, короче. Я тоже покручусь рядом, посмотрю, что да как, пообщаюсь с людьми. Может, удастся его притянуть?

Прощаемся с каким-то взаимоощущаемым облегчением — это чувствуется очень четко. И ему чувствуется тоже, я вижу, — с утра в глаза мне посмотреть не мог, а сейчас вот ничего, встречаемся взглядами, и нормально.

— Ладно, братишка, давай, — говорю ему наше обычное.

И он выдыхает:

— Ну, вот и хорошо. Вот и славненько... Куда сейчас?

— К Мику мотанусь и потом домой, к Саше.

Но с Миком встретиться не получается — его неожиданно вызывают на какое-то важное экстренное слушание. Я понимаю, что ждать бессмысленно — у них тут, в отцовской конторе, и до полуночи можно просидеть на слушаниях разных. Никто за временем не следит, и рабочий день ненормированный совершенно. Ну и есть у меня еще одно важное дело...

По дороге домой заезжаю в цветочный и покупаю огромный букет роз. Порадовать ее хочется. За то, что не ушла от меня. За прошлую ночь. За ее ласки. Просто за то, что она со мной. А может, это и не благодарность вовсе? Ну, какой смысл в этом понятии? Просто я люблю... Просто ей будет приятно...

Перепрыгивая через две ступеньки, несусь к себе. Отпираю своим ключом, чтобы не пугать резким звуком звонка — поймет ведь, что это я, что больше просто некому. Спрятав розы за спину, залетаю в прихожую. А Сашиной куртки на вешалке нет. Сердце неприятно ухает куда-то в желудок. Не может быть! С тяжелым предчувствием открываю дверцу шкафа. На полке денег нет. Все-таки ушла...

Но еще не веря, бросив розы на тумбочку в прихожей, зачем-то проверяю все комнаты, даже заглядываю за ширму в ванной.

Пытаюсь понять, что сделал не так, чем обидел, что случилось, в конце концов! Упираюсь руками в края раковины, утыкаюсь лбом в зеркало, висящее на стене за нею. Сашка, ну, как же так? Ты ночью прощалась со мною, что ли? И что теперь мне делать?

Минут двадцать, наверное, пытаюсь понять, как дальше быть. Но, не придумав ничего другого, собираюсь и еду к себе. Я почти уверен, что она у Руслана. Только зачем... И за что... И как она могла! Я ведь обещал помочь! Не поверила? Или не доверяла с самого начала, с момента, когда он забрал Ромку? Не доверяла, просто... Зачем тогда была со мной? Зачем все это?

43 глава. Саша

Когда выхожу из такси, на улице, где я прожила последние шесть лет, уже горят фонари. Берусь за ручку ворот, одновременно поднося палец к кнопочкам на электронном замке. Но что-то не дает набрать нужную комбинацию... Что-то... Может быть, страх? А, если честно, страшно до ужаса!

Оглядываюсь на дом Вадима, как будто вид здания, который принадлежит этому мужчине, может дать мне сил и смелости войти к Амирханову! Вади-и-им! Как же мне хотелось бы, чтобы ты сейчас оказался рядом! Ну почему я такая глупая и безалаберная — не догадалась взять номер твоего телефона? Могла бы тогда позвонить с домашнего...

Что же мне делать? Если войду, а Руслан окажется в доме, то он меня просто убьет! На глазах у ребенка возьмет и убьет!

В окнах на всем втором этаже горит свет, первый этаж за забором не виден. Не могу решиться! Так и стою у ворот, то занося палец над кнопками, то испуганно оглядываясь вокруг. И понимаю, что рискую уже самим фактом нахождения здесь! Камеры-то есть и по периметру забора...

С одной стороны, я быстро приехала, Руслан вполне мог еще не вернуться. С другой... если все-таки вернулся? Ради ребенка нужно рискнуть. Но ужас перед мужем настолько въелся в мое сознание, что не позволяет, не дает решиться!

Трусиха! Слабачка! Мысленно ругаю себя!

Но вдруг... вдруг он дома...

Реву от бессилия, но разворачиваюсь и иду в сторону коттеджа Вадима. Стыдно и горько от того, что я не смогла найти в себе силы и смелости, чтобы забрать своего Ромочку! Но где-то в глубине души я чувствую, что идти туда нельзя!

Безо всякой надежды дергаю ручку его ворот — тут забор тоже достаточно высокий и крепкий, дом внешне — копия нашего, невозможно, чтобы не было заперто... но! Ворота открываются, впуская меня во двор! И это — еще одно отличие Вадима от Амирханова. Вадим, даже находясь далеко, даже не специально, все равно помогает мне...

Как побитая собака, почти ничего не видя из-за застилающих глаза слез, бреду к дому. Перед глазами только вымощенная красивыми разноцветными ромбами каменная дорожка, да маячащее впереди высокое крыльцо.

Как мне теперь быть? Телефона нет — такси не вызовешь, в нашем районе поймать машину сложно. До трассы идти далеко и вполне можно по пути встретиться с возвращающимся домой Амирхановым. С соседями я практически незнакома — Руслан запрещал, а мне не хватало смелости, чтобы как-то тайно наладить с ними знакомство.

Дверь в дом, конечно, заперта. Понимаю, что так сильно мне повезти не могло, чтобы еще и дверь была открыта! Усаживаюсь на ступеньки крыльца, кутаясь в тонкую куртку — холодно жутко, дождь, ветер...

Память, как специально, вытаскивает воспоминания, связанные с Вадимом. Мне было с ним так хорошо, как не было, наверное, никогда! Он меня любил... И других слов не нужно — в этом одном слове всё заключается: готовность защищать и невероятное умение быть нежным и ласковым, даже когда я не заслуживала этого! Мне с ним было спокойно... А ночью... ночью он творил с моим телом волшебство... И я чувствовала себя с ним женщиной, любимой, желанной...

Вот бы он, не найдя меня в квартире, приехал сюда! От невозможной этой мысли сердце ухает в груди! Стоит только представить себе, и, кажется, немыслимая радость наполняет каждую клеточку моего тела! Я бы, наверное, неслась к нему в объятия,