А я такая мокрая, что, кажется, влага по бедрам течет. И мне даже уже не стыдно! Колени дрожат... С трудом сдерживаю рвущиеся из горла стоны... Сгибает пальцы внутри моего тела, задевая какую-то точку, и я сотрясаюсь от мгновенного взрыва! Колени подкашиваются...

Подхватывает под грудью, становясь за моей спиной. Член прижимается сзади, осторожно толкается, раздвигая складочки. И аккуратным глубоким толчком наполняет до предела! И это гораздо глубже и мощнее, чем всегда! Или это я сейчас в таком состоянии, что чувствую именно так? Зубы впиваются в мою шею, чувствительно прикусывая. Пальцы вжимаются в пульсирующий лобок. И волны удовольствия начинают накатывать снова, едва успев немного ослабнуть!

... — Я не могу, — шепчу, схватив Вадима на лестнице за руку. — Они же, наверное, слышали, как мы...

— О, ты так стонала, что слышали естественно!

— Эй! — толкаю в плечо. — Это всё из-за тебя!

— Да-а-а! Из-за меня! — смеется довольно. — Но если бы ты не сказала, что хочешь меня, я бы пару часов еще потерпел!

— И как мне теперь туда войти? — ужасаюсь я.

— Пусть завидуют! — притягивает к своему боку, обнимая за плечи. — А если что-то посмеют сказать, я… лишу их твоего торта!

Из гостиной навстречу нам выбегает Ромка с двумя подарочными коробками в руках.

— А у меня вот что! Мне дедушка Саша дал!

— Давайте скорее к столу! — кричит Арс.

— Сейчас президента будут показывать! — вторит ему Анжела.

Прячусь за спину своего мужчины. Он крепко сжимает мою ладонь в своей горячей руке. Мне с ним ничего не страшно. Я за ним, как за стеной...

От автора

Дороги друзья, вот и подошла к концу эта история! Но это вовсе не означает, что с ее героями нам придется расстаться навсегда! Уже сегодня на сайте стартовала моя новинка "Сдавайся, мерзавец!"! Как и обещала, она будет посвящена Арсу и Насте!

Маленький кусочек:

— Егорова! Ты, что ли? — раздается сбоку.

— Нет, Соколовский, это не я. У тебя солнечный удар. Умопомрачение! Привиделось! Шагай себе мимо! -

запрещаю себе даже смотреть в его сторону.

Ну, за что? Я! Прилетела за тридевять земель! Чтобы оказаться подальше от этого чудовища! Отдохнуть от него! А он здесь! Только не реветь! Только держаться! Из последних сил!

Сзади, громыхая колесами на чемодане, несется Варька, бешено крича, как будто ее кусает стая акул и матерясь, на чем свет стоит. Вот точно ее сейчас оштрафуют! Вот как пить дать! Так вести себя в общественном месте!

Нет, мне показалось просто! Это не он! Это другой мужик, отдаленно на него похожий!

Останавливаюсь. Оборачиваюсь к Соколовскому, который вдруг каким-то образом оказывается в полуметре от меня.

О, мамочки! Господи, за что ты дал этому козлу такую внешность? Ну, пусть бы он был горбатый! Или низкорослый! Или, хотя бы, косой! Ну, пусть бы у него были редкие волосы или бородавка на носу...

Но нет же! Нет! У него такие глаза! Мама дорогая! У него губы...

— У всех губы! — возражаю сама себе.

— Егорова, ты умом тронулась в Турции? Какие губы? — эта сволочь еще и бровь умеет поднимать так красиво... и даже морщинки на лбу от этого не появляются! За что? За что все самое красивое досталось сразу одному человеку? Да еще такому мерзкому, подлому человеку?