в одночасье может исчезнуть… Отныне Шарлотта ясно осознавала, почему так отчаянно цеплялась за все это.

Без них, без этих людей, оставшись в одиночестве, она была никем.

* * *

Рубить. Еще рубить. И снова рубить.

Убивать. Снова убивать. И еще раз убивать.

Если повторять одно и то же бесчисленное количество раз, постепенно теряешь себя, погружаясь в состояние полного самозабвения.

Поле боя – настоящий ад при жизни. Там приходится сталкиваться лицом к лицу с остатками сожалений, обид и ужаса тех, кто умер с открытыми глазами, так и не успев их закрыть.

Земля, пропитанная кровью, разлагающиеся на ней трупы. Чтобы выжить, приходится шагать по телам, отпинывать их и делать это не задумываясь.

Не имело значения, были ли это монстры или люди, которые еще несколько минут назад смеялись и болтали. В пространстве, где одна секунда решает, жить тебе или умереть, лучше отказаться от человечности, чем, споткнувшись о чье-то тело, превратиться в такой же распластанный труп.

По сравнению с этим, битвы с чудовищами были почти щадящими до тех пор, пока все монстры, обитавшие в горах, не спустились в деревню.

Те чудовища, с которыми им уже доводилось сражаться или о которых они знали по слухам, теперь нескончаемым потоком стекали вниз по склону. Каждую секунду их становилось все больше, и у каждого рыцаря на лице читалось полное отчаяние.

– Это…

– Похоже…

– Конец, да?

В глубине души они уже решили, что для поместья Казена наступил Судный день.

И тут Дизил, рыцарь из другой провинции, ныне состоявший в отряде Казена, с мрачной решимостью поудобнее перехватил меч:

– Нет, нельзя терять надежду. Знаете, меня дома ждет невеста. Что бы ни случилось, я вернусь живым после всего этого и обязательно на ней женюсь.

– Верно, сэр Дизил прав. Я тоже всегда ношу с собой фотографию семьи. Вот, посмотрите, это моя дочь. Правда, прелесть? Ха-ха… Плохой я был отец, но все равно вернусь и буду рядом с любимыми.

– А я… давно хотел кое-что вам всем сказать. На самом деле… нет, ладно. После боя все расскажу.

– Сумасшедшие, из-за вас же мы точно все сдохнем!

Самый циничный из рыцарей, который обожал рубить правду-матку, по очереди отчитал каждого, кто начал бросать фразочки, какие обычно говорят перед тем как умереть. Потом повернулся к Ленноксу:

– Сэр Леннокс, я слышал, что, достигнув уровня мастера меча, можно многое понять по одной ауре. Есть ли у нас хоть малейший шанс?

При этом его взгляд был пустым, словно он принял мысль о собственной гибели. Еще не дождавшись ответа, все рыцари уже знали, что им скажут. Пока в мире есть магическая сила, чудовищ можно убивать бесконечно – им нет конца. Пока существует магическая сила, монстры рождаются бессчетно, даже если убивать их пачками. Смерть рыцарей предрешена. Это слишком очевидно, чтобы поднимать боевой дух рыцарей ложной надеждой.

Леннокс молча покачал головой.

– Наша главная задача – выиграть время, пока жители поместья не укроются где-нибудь.

Мысль о том, что вся их сила лишь немного оттянет время, слегка поколебала решимость рыцарей, но вскоре они снова выхватили мечи и провозгласили:

– Есть!

– И все же шанс не нулевой.

– Что?

Неужели остается надежда? Ободренные этими словами, рыцари ухватились за эту соломинку.

Но прежде чем Леннокс успел закончить фразу, монстры внезапно прорвали оборону и ворвались в деревню.

Бой начался. Если вообще можно было назвать боем эту бессмысленную работу, напоминающую рубку соломенных чучел.

Убить чудовище. Спасти человека.

У рыцарей остались только эти первобытные инстинкты. Никто уже не считал, в который раз вонзает меч в тело монстра.

Бесполезность собственных действий стала более очевидной, когда они увидели, как существа исчезают в черной пыли, не оставляя после себя ни крови, ни трупов. Их количество не уменьшалось, и казалось, будто рыцари бьются с воздухом.

Чудовища по своей природе сильнее людей. И понятно почему. Как можно сравнивать живую плоть, которая устает, получает раны, с существами, представляющими собой концентрированный сгусток магической силы? Если только речь не о маге или мастере меча, обычному человеку с ними не потягаться.

Таким образом, монстры успешно сломили боевой дух рыцарей. Хотя они продолжали сражаться, движимые исключительно решимостью защитить жителей. Если бы они заботились о своей жизни, то никогда не остались бы в этих владениях.

И все же по мере затягивания боя Леннокс и остальные воины пришли к одному выводу. Причина, по которой чудовища никогда не покидали пределы гор, заключалась в том, что вне этой территории они могли использовать лишь половину своей истинной силы.

«Даже если убивать их будет чуть легче, в этом мало смысла, пока магическая энергия бьет через край…»

Отбивая очередную атаку и рубя нового врага, Леннокс на миг задумался и решил, что придется позвать леди Мертензию, божьего офицера.

Без магической силы чудовища неспособны удерживать форму. Снаружи все это походило на обычную битву, но, по сути, они сражались не с телами, а с неосязаемым призраком под названием «магия».

Чтобы избавиться от магической силы, нужна сила священная, способная ее нейтрализовать. Не было другого способа разрешить эту ситуацию кроме того, что обычно называют «очищением». Однако прямо сейчас вызвать жреца не представлялось возможным, а значит, оставался только один человек.

«Священная сила леди Мертензии не меньше, чем у высокопоставленного жреца».

Казалось, она сама внутренне отвергала этот факт, и по ее взгляду он чувствовал, что она хочет сохранить все втайне, потому ничего никому не говорил. Да и вообще, Леннокс был крайне неразговорчивым человеком. Если кто-то не желал раскрывать свои секреты, он предпочитал делать вид, будто этого не замечает.

Но сейчас…

Сейчас ее божественный дар был им необходим. Судя по всему, Айла еще не осознала своей силы, но даже в таком случае ее энергия могла оказать хоть какое-то влияние на магию.

В связи с чем рассказы рыцарей о том, что леди творит невероятные вещи против чудовищ, находили свое объяснение. Скорее всего, неосознанно она вкладывала священную силу в каждый свой удар, очищая монстров вместе с их магией.

Если бы ей удалось хоть немного рассеять эту плотную, густую магическую пелену… Если бы она научилась сознательно управлять силой, тогда помощь была бы колоссальной.

«Но можно ли сейчас просто позвать ее?»

Продолжая рубить врагов, Леннокс на мгновение вспомнил о «бесконечной двери», и его лицо чуть скривилось.

– Черт… кхыа!

Внезапно Дизил выплюнул кровавый сгусток и рухнул на колени. Он ошеломленно уставился на кровь, хлещущую из живота, и тщетно попытался зажать рану ладонью.

Да,