возглавлял бы отряд и командовал. Стиснув зубы при мысли о неизвестном, который лишил его этой возможности, рыцарь отбросил раздражение и сосредоточился на том, как исправить ситуацию.

– Простите, что так поздно.

От этих слов Вишиль, оправившись от восторга, смутился:

– Что вы! Даже рыцарю рассвета, если он сорвался с такой высоты, нужно время, чтобы прийти в себя. Даже если его лечат с помощью магии… Это нам надо просить прощения за то, что всё так запустили.

И хотя он пытался успокоить Леннокса, лицо у него оставалось жалобным, на нем читалось отчаянная нужда в помощи рыцаря. Он смотрел на Леннокса с тем же благоговением, с каким верующий смотрит на своего бога: «Сэр Леннокс обязательно сотворит чудо и выведет нас из этой безнадежной схватки к победе».

Такая вера и ожидание были для рыцаря рассвета привычны, как дыхание. Но сейчас помутневший, наполовину остекленевший взгляд Вишиля казался ему поистине странным.

«Непохоже, чтобы он был не в себе или поддался действию какого-то зелья…»

Леннокс недовольно прищурился и вернулся к главному:

– Судя по ощущениям, чудищ там очень много. Какова ситуация снаружи?

– Хуже некуда. Похоже, все твари, что водятся в горах, спустились сюда разом. Их число все время растет.

– Пострадавшие есть?

– Пока нет. Монстры слоняются у входа в деревню и не подступают ближе. Судя по повадкам, они примеряются к нашим силам. Выжидают удобный момент.

– Тогда что это за огонь?

– Похоже на иллюзию или скопление магической энергии.

Услышав это, Леннокс снова посмотрел за окно.

Когда он, охваченный мыслью, что деревня полыхает, впервые увидел пламя, то не обратил внимания на детали. Теперь же стало яснее ясного: это не обычный огонь. Несмотря на то что он так ярко горит, не чувствуется никакого тепла, а цвет чрезмерно яркий. Это сильно напоминает пламя, предназначенное исключительно для угрозы и запугивания.

– Значит, это проделки чудищ?

– Скорее всего. Или, возможно, сам огонь является демоном. Пока что он не нанес поместью никакого ощутимого ущерба. Вероятно, его цель в демонстрации силы.

– Чудовище, способное создавать иллюзии… или чудовище, являющееся иллюзией.

В уме он легко дорисовал ситуацию снаружи.

Хаос. Даже если, по словам Вишиля, чудовища и огонь пока никого не тронули, жители перепуганы до смерти. Наверняка они уже носятся в панике и крушат всех и все на своем пути, пытаясь выжить.

Судя по обстоятельствам, именно этого и добивались монстры.

Оставалось лишь надеяться, что старший сын барона Казена сумел как-то призвать людей к порядку и взять все под свой контроль, вместо откровенно ненадежного барона.

– Среди рыцарей Второго императорского отряда остались те, кто еще может сражаться?

– Ранены почти все. Времени на восстановление не хватило, так что… не знаю, на что они способны.

– С опозданием, но, думаю, нам стоит попросить лечения у дворецкого дома Мертензия. Его зовут Себастиан, верно?

Леннокс вспомнил этого слугу, внешность которого не позволяла однозначно сказать, человек это или статуя.

Он не видел его в деле, но по той уверенности, с которой тот предложил вылечить рану Шарлотты, можно было предположить, что какая-то польза от него есть. Сейчас, когда они готовы схватиться за любую соломинку, этого достаточно.

– Не знаю.

Но Вишиль отреагировал крайне скептически:

– Этот человек не видит перед собой ничего и никого, кроме своей госпожи. Без ее приказа он вообще не пошевелится. Этот человек из тех, кого нельзя назвать ни милосердным, ни самоотверженным…

Вспомнилось, что даже рану Шарлотты он вызвался лечить лишь потому, что леди Мертензия была измотана, а вокруг царил хаос. Характер у него тоже был не чета хозяйскому, ведь миледи без колебаний бросалась в любую передрягу, даже не получая для себя никакой выгоды.

«Похоже, он печется только о своей госпоже».

Леннокс на мгновение задумался. Как только он увидел ее дворецкого, то инстинктивно ощутил, что это не обычный человек. Пребывание рядом с ним вызывало холодное, тревожное чувство.

К тому же в два коротких мгновения, когда они пересекались, – при разговоре о лечении Шарлотты и прямо перед тем, как Леннокс потерял сознание, – ему показалось, будто к горлу прижали лезвие.

– Сэр Леннокс!

Это была Шарлотта.

Ранее она нервно кусала ногти и металась по залу первого этажа. Заметив Леннокса, она не сдержала эмоций и бросилась к нему. Ее лицо просветлело, когда она вбежала по лестнице и бросилась ему в объятия. При этом шаги ее были такими неуверенными, словно она в любой момент могла упасть.

– Х-хнык… Я так испугалась…

Наверное, жителям снаружи гораздо страшнее. Леннокс машинально обнял ее, но тут же попытался мягко оттолкнуть: сейчас не время.

Однако чем осторожнее он пытался отстраниться, тем сильнее она дрожала и жалобнее становилась. В итоге он так и остался стоять, неловко похлопывая ее по спине, и с видимым затруднением огляделся.

Признав, что второй отряд сейчас почти бесполезен, Леннокс понял, что есть только один человек, на которого можно положиться.

– А где леди Мертензия?

При этих словах тело Шарлотты резко напряглось, а затем расслабилось.

Рыцарь с недоумением посмотрел на нее, ощутив одновременно неприятный осадок. С того момента, как леди Мертензия пришла их спасать… нет, еще раньше, в Шарлотте постоянно чувствовалось какое-то ярко выраженное, режущее глаз несоответствие.

Но сейчас у них чрезвычайная ситуация, поэтому он прежде всего поторопил Вишиля с ответом. Тот моргнул слегка помутневшими глазами и, на миг приняв откровенно туповатое выражение, лениво ответил:

– Леди Мертензия? Эм, она скоро придет.

– Что?

– В любом случае это сейчас не главное, правда? Мне надо сопроводить вас, сэр Леннокс, и вместе с рыцарями выйти наружу.

– Выйти из замка? Зачем?

– Потому что… так надо?

Похоже, с головой Вишиль сейчас не дружил. Ответ прозвучал настолько нелепо, что даже в столь критический момент Леннокс не удержался и переспросил, ошеломленно глядя на него:

– Разве вы сами не говорили, что леди Мертензия истребила почти всех чудовищ в горах? И что однажды она спасет поместье Казена?

– Конечно говорили. Леди – наша надежда. Но как вы знаете, она и так много для нас делает. А еще ощущаю, что ей нельзя мешать.

«Он явно не в себе».

Похоже, прежний вывод о том, что Вишиль не подпал под действие дурмана, стоило пересмотреть. Или чудовища уже успели их атаковать еще до выхода за стены?

Леннокс помахал рукой прямо перед глазами Вишиля, и тот с опозданием отреагировал, бросив на него взгляд в духе: «Что вы вообще делаете?»

Сознание у него вроде было, но реагировал он медленно и странно, как человек, которому промыли мозги. Нельзя было однозначно