– Тогда покажи, как надо.

– …

– Я не знаю, как нужно.

– …

– Научи меня делать это правильно.

Он сказал это, не моргнув и глазом, а в следующий миг медленно и влажно провел языком по губам.

– Для меня это впервые.

Впервые?..

Я правильно понимаю его слова?

«Это был его первый поцелуй?»

В принципе, учитывая ситуацию Киллиана, это вполне возможно. Его сила настолько велика, что обычные люди умирают или становятся несчастными даже от легкого касания. Кто захочет влюбиться в того, к кому нельзя приблизиться? Хотя, если не брать в расчет людей, я думала, что у него был опыт с колдуньями. Его странная отточенная манера держаться казалась совсем не тем, чего ожидаешь от человека, который впервые прикасается к чужому телу.

Кроме того, как тот, кто целуется впервые, может вести себя подобным образом? Даже я, имея за плечами несколько прошлых опытов, была совершенно озадачена. Он что, какой-то врожденный эротический гений?

Я прижала тыльную сторону ладони к своим губам и встретила его страстный, тяжелый взгляд. Сейчас он и правда походил на подростка, который только что открыл для себя физическое влечение и не умеет им управлять. Раньше он был таким спокойным и уравновешенным, поэтому разрыв шаблона казался очевидным.

«Нет, не совсем так».

Перед глазами всплыла его детская, почти наивная манера засыпать меня разными «почему?». И не только это. Если хорошенько подумать, были моменты, когда я ловила себя на мысли «что-то тут не так», но тут же отгоняла ее.

«То есть сигналы были…»

С какого момента все началось?

От осознания, что я пропустила столь очевидный факт, пальцы сами разжались. Шелк его волос скользнул между ними и плавно лег обратно на голову.

За моей спиной была стена, а его бедра плотно прижались к моим, и я не могла сдвинуться ни на сантиметр.

Киллиан снова коснулся моих губ, покусывая и мусоля их, а затем опустился ниже, к подбородку, и принялся мягко покусывать и его. Каждый раз, когда острый клык касался нежной кожи, тело дергалось. Тогда он ласково накрывал ранку языком.

– !..

Я подавила готовый вырваться стон и шумно выдохнула. Это было то самое состояние, когда хочется плюнуть на все и отдаться происходящему. Но, по крайней мере, в отличие от него, часть моей головы еще работала.

Я грубо оттолкнула его лицо, ладонью хлопнув по подбородку, и закрыла его рот. Он без колебаний провел языком по моей ладони.

Боже, да у него фетиш!

От этого демонстративного разврата я отдернула руку и, вытаращив глаза, решила сперва потушить самый большой пожар:

– Так что там с ядром?

– …

Он с покрасневшими от возбуждения веками пристально посмотрел на меня.

Ну, я только что была полностью поглощена этой абсурдностью, поэтому сейчас не пошла у него на поводу. Такой взгляд не сулит ничего толкового.

Киллиан любезно рассказал мне о бесчисленных видах монстров, их внешнем виде и даже характеристиках, но не сказал мне, что такое ядро. Ядро, говорил он, меняется в зависимости от места и времени, не имеет конкретной формы, и до тех пор, пока не проявится, о нем ничего нельзя узнать.

Теперь стало ясно, что он соврал. Сейчас он просто использовал припрятанную заранее информацию как рычаг давления.

Если подумать, так оно и есть. В прошлый раз, когда я бегала с рыцарями по горам, он как бы невзначай намекнул, что нужно избавиться от ядра. То есть он с самого начала знал, что такое ядро. А я, как дура, купилась. Ну, сама виновата.

Пока я, скрипя зубами, об этом думала, Киллиан, сфокусировав мутный взгляд, спокойно заметил:

– Ты пытаешься поступать разумно, но игнорируешь свои истинные чувства.

Фу, когда он заговорил об этом, захотелось залезть в мышиную нору. Он ничего не сказал о собственных чувствах, зато в полной мере воспользовался моим несостоявшимся признанием.

Я закатила глаза и процедила:

– На первом месте у меня я сама.

– Тут не поспоришь. – Он усмехнулся и с готовностью открыл рот. – Ядро – это…

Я сглотнула и навострила уши. Без этой информации выбегать наружу бессмысленно. Сам факт, что монстры не причинят мне вреда, означает только то, что я буду в безопасности. Но будь я хоть танком, против целой орды мне не устоять.

– Марионетки-копирки.

Услышав продолжение фразы, я поняла, что эта информация мало чем поможет.

Марионетка-копирка? То есть бесформенный призрак. Он прячется в чужой тени и атакует из нее. К тому же, по слухам, уничтожение этих монстров требует колоссальной решимости, так что я не была уверена, справлюсь ли…

Когда он рассказывал мне о разных видах чудовищ, именно его я мысленно записала в «топ-1 монстров, с которыми меньше всего хочется сталкиваться». И он оказался ядром. Ну конечно. Почему дурные предчувствия никогда не обманывают?

– Придется рискнуть.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, укрепив свою решимость. Но даже взяв себя руки, не могла сдвинуться. Потому что Киллиан меня не отпускал.

Попробовав оттолкнуться ногами, вперед, назад, вверх, вниз, я схватила его щеки обеими руками и сказала:

– Мне правда надо идти.

Он будто не слышал. Только мягко улыбался и моргал своими неприлично красивыми глазами. Я на миг поразилась тому, что он умудряется выглядеть великолепно даже с таким помятым лицом.

– Главному герою положено появляться в самый драматичный момент. Пока рановато, – заговорил он спустя непродолжительное молчание.

– Кто-то не перестает нести чушь…

– Я контролирую расположение монстров так, чтобы они никому не навредили. Из-за стены ты, возможно, не видела, но ни один из них не прорвался в деревню. Они только бродят вокруг стены.

Что-о-о?

– А этот огонь?

– Вечно горящее пламя.

Такое незатейливое, но при этом совершенно непонятное название почти наверняка означало колдовство. Только я не могла понять, какого именно рода.

Я вытаращила глаза, немым взглядом требуя объяснений, и он продолжил:

– Это огонь, который не сжигает людей. Он лишь разрастается в зависимости от концентрации магической силы, плавающей в воздухе.

А, вот оно как? По интенсивности пламени ясно, что в округе скопилось немыслимо много магии. Ну еще бы. Здесь же сам Киллиан.

У меня болезненно заныл затылок, и, закрыв глаза, я заставила себя ровно дышать.

– То есть ты меня развел?

Я посмотрела на этого обманщика и нервно дернула веком.

То, что он созвал чудовищ, было понятно: как и планировалось, он хотел поскорее закончить дела с Шарлоттой и Ленноксом, чтобы покинуть эти земли, раз здесь ему больше нечего делать.

Но с какого черта ему изображать, будто жизни жителей