зрения Шарлотты, все получилось идеально: в бреду она умоляла меня не лечить ее, но в здравом уме сама пришла за помощью. Формально претензий не будет.

Однако на этом ее маленькая постановка заканчиваться не собиралась.

Как только рыцари вернулись в пещеру и окружили нас, Шарлотта попыталась опереться о стену, подняться… и снова рухнула на землю.

– Простите… кажется, я все еще не могу нормально наступать на ногу…

Она широко раскрыла глаза и сделала скорбное лицо, обращаясь к мужчинам.

– Ох, боже мой…

Я посмотрела на нее с видом человека, которому и жалко, и смешно одновременно, затем повернулась к ней спиной, присела и вытянула руки назад.

– Что вы делаете?

– Залезайте ко мне на спину.

– Ч-что? – раздался сзади озадаченный голос Шарлотты.

Я слегка повернула голову, чтобы посмотреть на нее, и, как и ожидалось, она была совершенно ошеломлена.

– Если вы все еще не можете идти, то я понесу вас. Все просто.

– Но… здесь столько рыцарей… зачем вы… Вам тяжело будет. Я ведь… довольно тяжелая…

Похоже, не только Шарлотта пребывала в замешательстве, потому что Леннокс тоже подошел, пытаясь меня остановить.

– Я понесу леди Анджело.

– Что за ерунда! Даже если вы ее сопровождающий, молодая леди может почувствовать себя некомфортно.

Если уж она так боялась показать ногу постороннему мужчине, то и о прикосновениях с их стороны речи быть не могло.

Леннокс глянул на меня с беспокойством, но потом, казалось, вспомнил, что я обладаю божественной силой. Не просто божественной, а высокоуровневой, способной к самовосстановлению. Неожиданно он отступил. И только Шарлотта продолжала сопротивляться.

– Нет, леди! Вы быстро устанете! Я… ужасно тяжелая…

Я мысленно закатила глаза. Ну да, как же. Даже по внешнему виду можно сказать, что она легкая как перышко.

В этот момент словно отмерли рыцари Казена. Первым воспылал праведным гневом Браум, который утверждал, что является моим последователем.

– Леди Анджело, вы недооцениваете леди Мертензию! Она даже меня поднимала, как пушинку!

– Совершенно верно! У нее потрясающая выносливость! Когда мы вместе бегаем круги по тренировочной площадке, она единственная, кто продолжает бежать до конца!

– Она превосходит нас всех и по силе, и по выносливости!

– Иногда я с нетерпением жду будущего этой молодой леди и в то же время испытываю безграничный страх перед ним…

Спасибо, ребята. Я правильно понимаю, что вы сейчас меня защищали, но в то же время не упустили момента подколоть?

Я молча повернула к ним голову. Все как по команде вздрогнули и попытались спрятаться друг за друга. Это выглядело ужасно нелепо.

– Теперь вам спокойнее?

Шарлотта прикусила губу, посмотрела на рыцарей, Леннокса и, наконец, на Киллиана, но никто из них не возразил мне.

В конце концов, лишившись выбора, ей не оставалось ничего другого, как залезть мне на спину. Довольно жалкое положение, в которое она сама себя поставила.

«Прежде все вокруг спешили ей на помощь и бросались исполнять каждое ее желание. Интересно, далеко бы она ушла, если была бы вынуждена рассчитывать только на себя?»

Это самый настоящий ребенок.

Я почувствовала, как она тяжело дышит у меня над плечом от злости и унижения, отчего про себя усмехнулась, найдя это довольно забавным.

Так, неся главную героиню собственного романа на спине, я выбралась из пещеры и направилась туда, где рыцари оставили коней.

Киллиан, который, по идее, должен был спокойно идти рядом и подстраиваться под мои шаги, так и не смог приблизиться из-за того, что на моей спине сидела Шарлотта. Он держался поодаль, пытаясь безмятежно улыбаться, но на виске у него вздулась жила.

– Такого я не предвидел…

Ничего не попишешь. Нельзя же допустить, чтобы на Шарлотту перекинулось несчастье.

В отличие от Вишиля, которого не убьет никакая беда и который живет наперекор любому апокалипсису, Шарлотта – хрупкий типаж. Стоит исчезнуть защитнику, и все, конец титульной героине.

Даже Вернер, ходячий гибрид с двумя сердцами и постоянными приступами убийственных импульсов, пока не сумел разорвать меня пополам. Если уж такое чудовище я смогла удержать, неужели позволю умереть Шарлотте? Я ведь должна довести этих двоих до логического финала романа.

Ну… по крайней мере, таким было внешнее объяснение. На самом деле я просто хотела пресечь попытки Шарлотты подкатить к Киллиану.

«Неужели это… то самое чувство?»

Ну да, ревность.

Я сошла с ума. Окончательно.

Мысль о том, что Шарлотта прощупывает Киллиана, словно он фрукт на рынке, наблюдает за ним, как за рыбой в пруду, готовая в любой момент схватить его, заставила меня напрячься.

Пожалуй, можно понять, почему мое сердце трепещет каждый раз, когда я вижу лицо Киллиана.

Нет, честно говоря, это вполне естественно. Перед его красотой, которая превосходит этот мир, покраснеть – совершенно естественная физиологическая реакция любого человека, независимо от возраста и пола. Но помимо его скульптурной внешности, каждое его действие идеально соответствует моему идеалу, и он практически умирает от желания обнять меня. У кого на моем месте не разрывалось бы сердце?..

Я знала, что это опасно. Знала, что так нельзя. Верила, что еще не перешла границу.

И если я ревную…

Тут собственное сердце решило мне помочь и прошептало: «Да, ты его любишь».

«!..»

Мне показалось, что где-то вдалеке раздался торжественный звук гонга, такой же, как на похоронах моей спокойной жизни.

Я рефлекторно схватила сердце обеими руками, забыв на мгновение, что на спине несу Шарлотту. Когда я с опозданием вспомнила об этом, Шарлотта скатилась прямо на пол.

– Ой!

– Ах, извините…

Повернувшись, я увидела, как она, распластавшись, стонет сквозь зубы. Похоже, крепко приложилась копчиком, но из-за посторонних взглядов не могла как следует за него схватиться, вот и мучилась.

– Хнык!..

Что примечательно, даже корчась от боли, она мгновенно поняла, как извлечь выгоду из своего состояния. Губы у нее задрожали, глаза увлажнились, и, едва переведя дыхание, она выдала:

– Леди… Даже если я вам не нравлюсь… не нужно бросать меня…

– Что?

Она сразу переключилась на операцию подставы. Ее неустанная решимость, не дающая ей ни секунды отдыха, была почти достойной уважения.

Мне есть чему у нее поучиться. Впечатляет! Да, я должна отзеркалить ее драматизм.

Глубоко впечатленная, я опустилась на одно колено перед Шарлоттой, которая лежала на полу, и крепко схватила ее за руку. Казалось, она отшатнулась в ужасе, пытаясь вырвать руку, но ее хрупкая кисть не смогла преодолеть мою хватку, закаленную божественной силой и изнурительными тренировками.

– Как вы могли подумать, что не нравитесь мне? Напротив, я питаю к вам огромную… нежность. От ваших слов у меня сердце разрывается.

Разумеется, нежность