храмовых ритуалов в святилище, которое находилось далеко от особняка Мертензия, было мне неприятно и казалось пустой тратой времени. От нашей богини не дождешься пользы – скорее, она была помехой.

А еще рядом со мной постоянно ошивался Киллиан, а он ненавидел все божественное настолько, что от одного слова «бог» у него сводило зубы. Естественно, никакие службы мы не посещали.

«Разумеется, я не хотела во все это ввязываться из-за реакции Киллиана…»

Киллиан сказал, что Резерв ни разу не ответила на призыв человека. Это была одна из причин, по которой я даже не намеревалась посетить храм.

Все это правда связано со священной божественной силой? Энергия без предупреждения хлынула наружу, и, как бы я ни двигалась, я не уставала, а раны заживали сами собой?

Скрывая свое волнение, я небрежно спросила:

– А… других объяснений быть не может? Например, что у меня внезапно развился какой-то новый талант?

– Нет.

Чего такой категоричный?!

Я сникла и уставилась в пол, но потом все же вскинула подбородок.

С момента начала цикла Резерв постоянно подставляет мне палки в колеса. Резерв, мерзавка, что ты сделала с моим телом? Даже учитывая божественное влияние, я предполагала, что это будет умеренный уровень божественной силы… Больше нельзя сидеть сложа руки.

«Интересно, Киллиан в курсе?»

Было бы странно, если бы он, всегда такой проницательный, ничего не знал.

Однако он все еще не обнаружил, что мои раны заживают сами по себе. Хотя он держал меня за руку всего лишь мгновение, через перчатки.

Скорее всего, Киллиан знает, что моя выносливость и сила превосходят обычные, но по его меркам это довольно средний показатель.

«Пока что я в безопасности…»

Я вздохнула с облегчением, думая, что выиграла немного времени. Правда, понятия не имела, что все это означает.

Пока я была погружена в раздумья, Леннокс вдруг серьезно сказал:

– Обладать такой силой и ни разу не явиться в храм… странно. Вы могли бы даже встретиться с верховным жрецом.

Хм… может, действительно сходить? К примеру, чтобы понять, что со мной.

Воображение тут же услужливо нарисовало сцену: я говорю Киллиану «В выходные схожу в храм». И он, наверное, улыбнется, как на картинке…

«…»

Полагаю, Киллиану об этом знать необязательно. Проблема в том, как от него отделаться… хотя это не невозможно. Даже сейчас он не вмешивается в мои дела и просто держится на расстоянии.

Самая демоническая черта Киллиана состоит в том, что он никогда не нарушает условия сделки. Если хоть раз получил плату, дальше ни шагу за рамки.

Даже я оказалась здесь с Ленноксом только благодаря тому, что взяла Киллиана за руку, упала в его объятия и прыгнула с того утеса. Стало быть, пока я платила надлежащую цену, все шло гладко.

«Надлежащая цена…»

Тут-то и начиналась трагедия. Раньше он сам предлагал сделку… Сейчас мне предстоит самой выдвинуть условие.

И что я должна предложить? Что-то достаточное по его меркам? Что-то, ради чего он добровольно отвернется и позволит мне шляться по храмам? Кажется, в этот раз мне придется очень, очень тщательно подумать.

* * *

Я собиралась бодрствовать до рассвета, но в какой-то момент просто вырубилась.

Проснулась от шумных голосов и лениво потянулась, потерев ладонью шею, затекшую после ночи, проведенной на каменном полу.

– Миледи!

Толпа мужчин ринулась ко мне.

«Что такое?!»

– Леди, вы в порядке?!

– Как вы могли уйти без предупреждения! Мы так перепугались!

– Ну… я-то не переживал, хотя…

Кто это сказал? Выходи, подлый трус.

Это были рыцари Казена. Еще сонная, я потерла глаза. Прошло всего несколько секунд, но, когда я снова распахнула их, рыцари, толпившиеся вокруг меня, исчезли в мгновение ока, оставив только Киллиана.

Хм?

«Они как косяк рыб – исчезли так же быстро, как появились».

Мозг не успевал реагировать на происходящие. Киллиан сунул руки мне под подмышки и поставил на ноги. Затем осторожно поправил мою одежду, пройдясь внимательным взглядом от макушки до сапог.

Убедившись, что я в полном порядке, он наконец позволил себе мягко улыбнуться:

– Вы добились чего хотели?

Он наклонился ко мне так, чтобы слышала только я.

Я кивнула… и тут же, не успев удержаться, ткнулась лбом ему в грудь. Похоже, я задремала на ходу.

Ах, я так устала. Хочу чашечку утреннего чая, который Киллиан готовит, с большим количеством кофеина.

– Устали?

– Угу…

– Тогда отвезу вас в поместье. Ненадолго.

«Ненадолго»? То есть, не будь я такой уставшей, мы бы даже не возвращались?

Я моргнула в недоумении, но тут за спиной послышалось рыдание.

Это была Шарлотта.

Рыцари, оттесненные Киллианом, услышали всхлип и кинулись к ней.

– Леди, вы в порядке?

– Все хорошо…

Шарлотта, спрятавшая лицо в коленях и дрожащая, подняла голову и вытерла слезы, льющиеся по щекам. Глаза ее блестели небесным светом – как всегда эффектно, надо признать.

– Не стоит обо мне переживать… я просто… чуть-чуть испугалась…

Ничего страшного в его словах не было, но она плакала так, что у рыцарей началась паника. Казалось, они были совершенно растеряны, не зная, как с ней поступить, и толкали друг друга локтями, обмениваясь взглядами.

В конце концов самый молодой из них, Браум, решил выступить вперед. Он неловко подошел к Шарлотте, опустился на одно колено, чтобы встретиться с ней взглядом, и спросил:

– Леди… вам больно?

– Вас беспокоит рана на ноге?

Я обернулась. Это был Леннокс, который стоял у стены, едва приоткрыв глаза.

Мой взгляд невольно задержался на нем.

«А я все думала, куда он делся. Оказывается, спал, прислонившись к стене».

Я снова ощутила прилив жалости. Сейчас ему не нужно было охранять наследного принца, но даже в пещере он не мог позволить себе присесть.

«Это тоже моя вина?»

Не заставь я его лечь, он так и продолжал бы жить вертикально.

Леннокс подошел к Шарлотте с таким лицом, словно вообще не спал.

– Простите, что из-за меня ваше лечение пришлось отложить.

А затем этот самоотверженный идиот добавил:

– Вернемся в поместье, и я прослежу, чтобы вашу рану исцелили. А до тех пор буду сопровождать вас, чтобы вы были в безопасности.

Ну говорила же я ему не быть таким лохом… По крайней мере, прими слова благодарности.

Хотя если это его выбор, вмешиваться не стоит. Нет нужды лезть не в свое дело и вбивать клин между ним и Шарлоттой.

Как ближайшему человеку к наследному принцу, Ленноксу ничего не стоит относиться ко мне благосклонно. Если однажды Вернер решит, что я злодейка, и захочет казнить меня, а заодно истребить мой род,