Любовь сбивает с толку.

Сердца непостоянны.

А взрослеть чертовски больно.

Мы уже шли к парковке, чтобы ехать отмечать, когда Бека окликнули. К нам бежала Тарин в академической мантии и босоножках на танкетке.

Бек остановился, а вместе с ним, вынужденно, и я; Берни, которая вела близняшек к машине, оглянулась и крикнула: «Встретимся в "Беллиссимо!"».

Меня бы гораздо больше устроило поехать с родителями и Бёрнами в ресторан, чем поневоле наблюдать, как Бек общается с Тарин, но он сжал мою руку и тихонько сказал: «Всего одну минуту».

Минуты Тарин вполне хватило, чтобы повиснуть у Бека на шее. И сообщить ему, как ей нравилось быть с ним в одной команде по легкой атлетике и что она уверена: его ждет грандиозный успех. Хватило, чтобы похвалить мое платье – синее, приталенное и расклешенное, с вырезом халтер. Целую минуту она была очень мила.

А потом Тарин заявила Беку:

– Надеюсь, осенью еще пообщаемся. От Содружества до Университета Ричмонда всего час езды.

Я нахмурилась. Поскольку понятия не имела, что Тарин принята в Университет Ричмонда. Получается, физически она будет гораздо ближе к моему парню, чем я.

– Приятно будет почаще видеть знакомое лицо, – произнесла Тарин, затем чмокнула Бека в щеку и умчалась искать своих друзей, или семью, или ту нору, из которой выползла.

По дороге в ресторан Бек спросил, все ли со мной в порядке.

– Со мной все ве-ли-ко-леп-но, – сказала я.

Он предпочел подыграть.

Весь праздничный ужин я была старательно мила.

Но внутренне кипела.

После ужина наши семьи отправились по домам. А мы с Беком поехали на вечеринку выпускников: в последний месяц в школе только и разговоров было, что о ней. Праздновали на окраине округа Фэрфакс – в доме дяди одного из одноклассников Бека. У этого дяди был большой участок земли, урожай уже был убран, так что он разрешил выпускникам разбивать палатки. И пообещал конфисковать у ребят ключи от машин, прежде чем они начнут разливать пиво из бочек. Родителям я сказала, что переночую с Мэйси, и не солгала: подруга тоже собиралась на эту же вечеринку.

Мы с Беком умудрились поставить палатку, не обменявшись и десятком слов, хотя вокруг нас ревели машины, молотки стучали по кольям, а выпускники вопили и улюлюкали. Когда мы вползли в палатку, чтобы раскатать спальники, Бек обнял меня за талию и притянул к себе:

– Ты злишься.

– Нет.

– Я знаю, что злишься. – Его губы скользнули по моей шее, и слова вместе с дыханием защекотали кожу. – Ты ни хрена не умеешь скрывать свои чувства.

Бек был прав – я не сдержалась и томно вздохнула, потому что он уже запустил пальцы мне в волосы и запрокинул мою голову, чтобы поцеловать в шею. Снова тепло его дыхания.

Я слабо возразила:

– Очень даже умею.

Бек поцеловал меня пониже уха и сказал:

– Ты злишься, потому что тебе еще два года торчать в школе без меня.

– Да, будет отстойно, – признала я, стараясь не вздрагивать, пока его губы скользили по моей шее. – Но из-за этого я не злюсь.

– Тогда, может, ты дуешься, потому что выбрала на ужин какой-то унылый салат и теперь жалеешь, что не заказала стейк, как я?

Я не сдержала улыбки:

– Салат был отличный.

Он водил губами по моему подбородку. Низким, уверенным голосом продолжал:

– Ладно… Значит, ты злишься, потому что Тарин хочет навестить меня осенью.

– Нет!

Он поцеловал мои губы, с которых только что слетела ложь, потом отстранился и заглянул мне в глаза.

– Лия, на твоем месте я бы взбесился. Я бы ревновал, злился и был бы страшно расстроен.

Я прижалась к нему, смягчившись.

– Но тебе не стоит ничего такого чувствовать. Ты же это понимаешь, правда?

Я кивнула. Бек был мне верен и честен со мной. Он любил меня, а не эту Тарин и никогда не давал мне повода в нем усомниться. И все же за считаные минуты я устроила неприличную мелодраму. Волноваться мне было незачем – я это знала. Так почему мы забились в палатку, когда можно праздновать с друзьями?

– Пошли повеселимся, – сказала я Беку.

⁂

Вечер был и впрямь веселый: оглушительная музыка, сотни людей и реки бесплатной выпивки.

– Возможно, попозже я займусь сексом с Беком, – заплетающимся языком призналась я Мэйси.

Она ликующе завопила, потом отпила из стакана пива – старшая сестра Уайатта, которая в этом году заканчивала Университет Мэримаунт, купила нам фруктовое вино, и оно уж явно было получше, чем бочковое пиво, которое пили почти все.

– Прямо в палатке? – уточнила Мэйси.

– Ага. Так романтично, правда?

– Ну, было бы романтично, будь вы вдвоем на горной вершине или, там, на пляже… я имею в виду – наедине.

Мэйси окинула взглядом поле, замусоренное стаканчиками и озаренное, как я только теперь поняла, зловещим лунным светом. Оказывается, было полнолуние. Со всех сторон неслась музыка, динамики надрывались, пульсировали басы. И повсюду люди, люди, люди. Я не представляла, куда запропастился Бек со своими приятелями, но мне было все равно. Мне было весело и с Мэйси.

– Очень подходящая обстановка, – упрямо, хотя и с трудом выговорила я.

– Чушь собачья.

– Да брось ты, выпускной же.

– Да, выпускной Бека. Но не твой.

Я отхлебнула вина. Просто божественно, настоящий нектар, такой сладкий, такой вкусный.

– А я хочу, чтобы сегодняшняя ночь стала для него особенной!

Мэйси осуждающе подняла бровь:

– А я хочу, чтобы твой первый раз стал для тебя особенным.

– И будет! Ведь с Беком!

Мэйси засмеялась и чокнулась со мной стаканчиком.

– Он в любом случае будет особенным, в любое время, потому что с Беком. Ты, конечно, как знаешь, но я бы отложила первый раз до нормальной постели. И, честно, – она повела рукой вокруг, показывая поле и оравы пьяных выпускников, – ты правда хочешь, чтобы вас слышали эти толпы? Или, чего доброго, помешали вам?

– Ой, да мы тихонечко, – засмеялась я.

Мэйси фыркнула:

– Ну да, ну да. Только сейчас ты орешь во весь голос.

Я отпила еще вина и обдумала ее опасения. Все-таки это была Мэйси, и она искренне беспокоилась обо мне. Потом я притянула ее поближе, чтобы говорить тихо – хотя и до этого я не орала.

– Ты правда считаешь, мне стоит подождать?

– Раз тебя интересует мое мнение… Если ты не уверена на сто процентов, подожди. У вас впереди все лето.

– А потом целая вечность! – Я отсалютовала ей стаканчиком, словно произнесла тост.

Мы отправились искать мальчишек, и они нашлись неподалеку. Радж и Стивен залпом пили пиво из банок, а Уайатт, Бек и стайка девушек из выпускного класса подбадривали их. Там же оказалась и Тарин. Она успела переодеться в шорты и маечку и держала в руке пластиковый стаканчик, как и ее подруги. Мы с Мэйси остановились за пределами их круга, чтобы спокойно попивать свое вино и не мешать им веселиться.

Мэйси во всех малопристойных подробностях рассказывала про их с Уайаттом первый раз. Если бы я не успела выпить три четверти бутылки фруктового вина, я бы покраснела от макушки до пят. Но я была уже пьяна и только хихикнула, запомнила несколько полезных деталей, а потом глянула на Бека. Он как раз отказывался пить залпом. Он все еще цедил ту же бутылку «Бад Лайт», с которой ушел к парням. Я знала это наверняка, потому что на бутылке была наполовину содранная этикетка, которую он отковыривал на моих глазах. Ну конечно, он старается пить умеренно, чтобы как следует приглядывать за мной. От этой мысли мне захотелось немедленно послать совет Мэйси ко всем чертям и ничего не откладывать на потом.

Бек носком кроссовки сгребал мусор в кучу. Я решилась подойти. Но не успела я пробиться в круг, как к нему метнулась Тарин и повисла на его шее. От неожиданности он покачнулся, из бутылки фонтаном полилось пиво. Зато он успел подхватить Тарин и опустил ее на землю. А потом сразу убрал от нее руки.

Она свои – нет.

Она повисла на нем в своих обрезанных шортах, как ленивец на дереве, и что-то забормотала ему в ухо. Бек засмеялся. Тарин тоже – запрокинув голову. Снова встала на цыпочки, совсем как сегодня