бил в лицо, обжигал легкие, мотор гудел, камешки, звеня, стучали в шасси. Химик сжался, он старался спрятать голову за ветровое стекло. Вот-вот должен был появиться корабль.

Перед отъездом условились, что Инженер повесит на корме ракеты лампу-вспышку. Они искали мигающий огонек, Координатор поехал немного медленнее, они повернули к северо-западу, но время шло, а вокруг по-прежнему разливался однообразный мрак. Координатор давно уже переключил фары на ближний свет, теперь он погасил и его, махнув рукой на риск столкнуться с каким-нибудь невидимым препятствием. Один раз они заметили мерцающий огонек и помчались к нему с максимальной скоростью, но уже через несколько минут поняли, что это просто низкая звезда. Было двадцать минут третьего.

— Может, у них лампа испортилась, — предположил Химик.

Никто не ответил. Они проехали еще пять километров, снова повернули. Доктор поднялся с места, впиваясь глазами в окружающую темноту. Машина ползла совсем медленно, вдруг она высоко подпрыгнула, сначала передними, потом задними колесами, — позади осталась канавка, пропаханная в песчаном грунте.

— Давай влево, — вдруг сказал Доктор.

Координатор повернул, показались невысокие холмики, вездеход пересек вторую борозду глубиной в полметра, неожиданно все трое увидели неясную вспышку и возносящуюся на ее фоне удлиненную косую тень, верхушку которой на мгновение окружал ореол. Вездеход резким броском рванулся вперед, новая вспышка лампы, заслоненной кормой корабля, осветила три маленькие фигурки. Координатор включил фары, фигурки бежали, подняв руки.

Координатор подъехал к товарищам и затормозил.

— Приехали?! Все?! — крикнул Инженер.

Он подскочил к вездеходу и шарахнулся назад при виде четвертой, безголовой фигуры, которая беспокойно зашевелилась.

Координатор обнял одной рукой Инженера, другой Физика и стоял так секунду, словно опираясь на них. Они столпились впятером около бокового рефлектора, — Доктор что-то тихо говорил двутелу.

— У нас всё в порядке, — сказал Химик, — а у вас?

— Более или менее, — ответил Кибернетик.

Они долго смотрели друг на друга. Все молчали.

— Поговорим или пойдем спать? — спросил Химик.

— Ты можешь спать? Изумительно! — воскликнул Физик. — Спать! О господи! Они здесь были, понимаете?

— Я так и думал, — сказал Координатор. — И произошло… столкновение?

— Нет. А вы?..

— Тоже нет. Думаю… то, что они обнаружили ракету, может оказаться важнее того, что видели мы. Рассказывайте. Хенрик, давай ты…

— Вы поймали его?.. — спросил Инженер.

— Собственно… он нас поймал. То есть позволил взять его с собой добровольно. Но это целая история. Длинная, сложная, хотя, увы, мы ничего в ней не понимаем…

— С нами точно так же! — выпалил Кибернетик. — Они появились через какой-нибудь час после вашего отъезда!! Я думал… думал, что это конец, — признался он вдруг тише.

— Вы не голодны? — спросил Инженер.

— Кажется, я совсем забыл об этом. Доктор! — крикнул Координатор. — Иди сюда!

— Совещание? — Доктор вылез из вездехода и подошел к товарищам, но по-прежнему не спускал глаз с двутела, который неожиданно удивительно легким движением спрыгнул на землю и медленно заковылял к людям, но едва коснулся границы освещенного круга, отступил и замер.

Люди смотрели на него молча. Огромное существо опустилось, припало к земле, еще секунду торчала его голова, потом мышцы сошлись, оставив щель, из которой в рассеянном свете фар поблескивал голубой глаз.

— Значит, они были здесь? — спросил Доктор.

В этот момент он один не смотрел на двутела.

— Да. Двадцать пять вращающихся кругов, таких же, как тот, что мы захватили, и четыре машины гораздо большие, не вертикальные диски, а как бы прозрачные волчки.

— Мы встретили их! — крикнул Химик.

— Когда? Где?

— С час назад, возвращаясь! Мы чуть с ними не столкнулись. А что они делали здесь?

— Немного, — заговорил Инженер. — Прибыли колонной; откуда, мы не знаем. Мы как раз все были в ракете, буквально пять минут, а когда вышли на поверхность, — они уже тянулись один за другим, окружая ракету. Они не приближались. Мы думали, что это первый поиск, дозор, головная тактическая разведка, ну, установили под ракетой излучатель и ждали. А они крутились вокруг, все время в одну сторону, не отдаляясь и не приближаясь. Это продолжалось часа полтора. Потом появились большие волчки — высотой метров тридцать! Гиганты! Похоже, что они могут двигаться только по бороздам, которые пропахивают те, другие. Вращающиеся диски освободили им место в своем кольце, и поочередно — одна большая, одна маленькая — они снова начали крутиться. Иногда они притормаживали, а один раз две чуть не столкнулись, вернее, они коснулись друг друга. Треск был ужасный, но с ними ничего не случилось, и они продолжали вращаться.

— А вы?

— Ну, а что мы, потели у излучателя. Удовольствие было небольшое.

— Верю, — торжественно сказал Доктор, — а дальше?

— Дальше? Сначала я все думал, что они вот-вот на нас нападут, потом — что они только производят наблюдение. Но меня удивлял их строй и то, что они не останавливаются ни на секунду. Мы ведь знаем: такой круг может вращаться на месте. Ну, где-то в начале восьмого я послал Физика за вспышкой — нужно было повесить ее для вас. Но ведь вы не смогли бы проехать сквозь эту проклятую стену — и тогда мне первый раз пришло в голову, что это блокада! Ну, я подумал, что, во всяком случае, нужно пробовать договориться — пока можно. Мы всё еще сидели у излучателя и начали сигналить лампой — сериями, сначала по две вспышки, потом по три, по четыре.

— Теорема Пифагора? — спросил Доктор, и Инженер напрасно пытался рассмотреть, не насмехается ли Доктор.

— Нет, — сказал он наконец. — Обычный числовой ряд.

— А они что? — спросил жадно слушавший Химик.

— Как тебе сказать, — собственно, ничего…

— Что значит «собственно»? А «не собственно»?

— Ну, они делали разные вещи все время, и до наших сигналов, и во время их, и после, но ничего такого, что выглядело бы попыткой ответить или установить контакт.

— А что они делали?

— Кружились быстрее или медленнее, сближались друг с другом, что-то двигалось в их гондолах…

— А волчки, эти большие, тоже имеют гондолы?

— Ты же говорил, что вы их видели?

— Когда мы их встретили, было темно.

— Нет, у них нет никаких гондол — внутри вообще ничего нет. Пустое место. Зато по периметру