Вездеход плавно мчался по длинным гладким каменным плитам. По бокам мелькнула анфилада колонн, вскоре показалась аллея «палиц», а еще через несколько минут они добрались до глинистых бугров, окружавших ямы с ужасным содержимым.

Некоторое время они ехали по густой, отвратительно хлюпающей грязи, потом нашли отпечатавшиеся в глине следы шин и теперь двигались, почти повторяя свой путь сюда. Вездеход, выбрасывая из-под колес фонтаны воды и грязи, ловко лавировал между глинистыми буграми. Далеко в темноте загорелось размазанное световое пятно, оно двигалось им навстречу и увеличивалось с каждой минутой. Вскоре они различали уже три отдельных огонька. Координатор не сбавлял скорость: это было их собственное отражение. Двутел начал проявлять беспокойство, он ерзал, покашливал, втискиваясь в угол, рискуя перевернуть машину. Доктор пытался успокоить его голосом — без малейшего результата. Обернувшись, Доктор увидел, что бледная фигура стала похожей на закругленную сверху голову сахара: двутел втянул свой маленький торс и как будто перестал дышать. Только когда горячая мгновенная волна и исчезновение зеркального отражения сообщили, что они пересекли загадочную линию, огромный пассажир затих, застыл и не обнаруживал никакого возбуждения от ночной езды, хотя сейчас, с усилием карабкаясь по увеличивающемуся наклону, вездеход сильно качался, буксовал, надутые колеса тяжело терлись о неровности почвы. Скорость уменьшалась, вместо быстрой дроби шин было слышно напряженное пение моторов, несколько раз нос машины опасно задирался вверх — она уже едва ползла. Вдруг колеса начали скользить назад, осел пласт слабо скрепленного с основанием грунта. Координатор резко повернул руль. Машина остановилась.

Координатор осторожно развернулся, и вездеход наискось съехал по склону обратно в долину.

— Куда? — воскликнул Химик.

Порывы ночного ветра приносили мелкие капли, хотя дождя еще не было.

— Попробуем в другом месте, — повышая голос, ответил Координатор.

Они снова остановились, пятно света поползло вверх постепенно слабея, рассмотреть ничего не удавалось. Пришлось подниматься в гору наугад. Скоро наклон стал таким же крутым, как в том месте, где они сползли вниз, но грунт здесь был сухой, и вездеход тянул хорошо, однако всякий раз, когда Координатор пытался повернуть к северу, машина начинала грозно задирать капот, почти садясь на задние колеса, и заставляла его ехать с растущим отклонением к западу.

Так они тащились довольно долго. Пришлось вскарабкаться до вершины склона, расширить небольшую выемку в его гребне, продраться сквозь заросли кустарника, и только тогда Координатор смог лечь на нужный курс и увеличить скорость.

— Половина дороги! — немного погодя крикнул Доктору Химик, внимательно следивший через плечо Координатора за спидометром.

Координатор подумал, что половины еще не проехали, — пытаясь пробиться через холмы, они сделали крюк километров в двадцать. Наклонившись к самому стеклу, он не отрывал глаз от дороги, вернее, от бездорожья, старался объезжать большие препятствия, а маленькие пропускать между колесами, но, несмотря на это, машину бросало, трясло, металлическая канистра грохотала. Временами вездеход подскакивал в воздух, а когда он приземлялся, амортизаторы всех четырех колес злобно шипели. Но видимость была неплохая, пока никаких неожиданностей. На границе растворявшихся в сероватой дымке световых полос что-то мелькнуло: высокая черточка, другая, третья, четвертая, — это показались мачты.

Доктор силился увидеть на фоне неба, окружает ли по-прежнему их верхушки дрожащий воздух, но было слишком темно. Спокойно мерцали звезды, огромное существо на заднем сиденье не шевелилось; только раз, как будто устав сидеть в одной и той же позе, оно немного подвинулось, устраиваясь поудобнее, и это, такое человеческое, движение странно взволновало Доктора.

Колеса запрыгали на поперечных бороздах. Вездеход уже спускался по продолговатому взгорбленному водоразделу. Координатор поехал немного медленнее, за языком известковой осыпи он уже видел следующие борозды. Внезапно слева донесся усиливающийся свист. Пронизывающий тупой шум — и неясная гигантская масса, сверкнув, пересекла им дорогу. Тормоза вездехода резко заскрежетали, машину рвануло. Пахнуло горьким горячим ветром. Снова надвигался свист. Координатор погасил фары. В темноте в нескольких шагах от вездехода пролетали как бы смерчи. Высоко над землей одна за другой проносились фосфорически мерцающие гондолы, овеянные невидимыми вращающимися дисками; входя в поворот, они легко накренялись, всё под одним и тем же углом. Люди шепотом считали: восьмая, девятая, десятая… После пятнадцатой был перерыв…

— Столько мы еще не встречали, — сказал Доктор.

Снова послышался какой-то звук, на этот раз неизвестный, гораздо более низкий, и приближался он медленнее. Координатор включил задний ход, вездеход начал пятиться. Они отъезжали в гору, колеса слабо зашуршали на известняковой осыпи. Не успел Координатор затормозить, как в темноте перед ними с басовитым гудением, от которого завибрировал вездеход, проплыл неясный силуэт, только высоко над деревьями потемнели звезды и земля задрожала, как будто шла лавина. Гудя, как тяжелый волчок, протянулся следующий призрак, и еще один; гондол видно не было, только красновато светился неправильный, заостренный на концах, контур какой-то конструкции, медленно вращающийся в сторону, противоположную направлению движения.

Снова стало тихо, только издалека, удаляясь, доносилось то ослабевающее, то усиливающееся гудение.

— Вот это колоссы — видали? — сказал Химик.

Координатор подождал еще немного, включил фары, отпустил тормоза, вездеход покатился от собственной тяжести, потом Координатор включил мотор, и машина все быстрее побежала вниз. Хотя ехать вдоль борозд было удобнее, так как они обходили все большие неровности, Координатор предпочел не рисковать: на них сзади могло налететь одно из прозрачных чудовищ. Он пытался мысленно продолжить маршрут встреченных машин: они шли с северо-запада, а удалялись на восток, но это ни о чем не говорило, — они поворачивали и могли сделать еще много таких поворотов. Он ничего не сказал, но на душе у него было неспокойно.

В начале третьего снопы света уперлись в блестящую зеркальную ленту. Двутел, который во время встречи во тьме даже не вздрогнул, с некоторого времени, высунув голову, осматривался по сторонам. Когда вездеход почти подъехал к зеркальному поясу, огромное существо вдруг закашляло, засопело, завозилось, постанывая, начало выпрямляться и перевесилось на одну сторону, как будто хотело выпрыгнуть на ходу.

— Стой! Стой! — крикнул Доктор.

Координатор затормозил, вездеход остановился в метре от ленты.

— Что случилось?

— Он хочет убежать!

— Почему?

— Не знаю; может, из-за этого — погаси фары!

Координатор выключил свет. Едва стало темно, двутел тяжело опустился на свое место. Они тронулись с погашенными огнями, мгновение по бокам в черных плитах переливались отражения звезд, и снова они ехали по земле. Впереди лежала равнина. Вездеход несся все быстрее, его корпус вибрировал, известняковые выступы с вращающимися по песку большими тенями летели назад, песок рвался из-под колес, холодный воздух