— Доктор! Сюда! Сюда! — заорал он.

Голос ответил что-то совсем рядом, между черными стенами показалась полоска света. Доктор шел быстро, он слегка покачивался, как пьяный…

— А, — сказал он, — ты здесь, хорошо…

Он схватил Химика за плечо.

— Протащили меня немного, но мне удалось забраться в нишу… Потерял фонарь?

— Да.

Доктор все еще держал Химика за плечо.

— Голова кружится, — объяснил он спокойно, чуть-чуть задыхаясь. — Это ничего, сейчас пройдет…

— Что это было? — шепотом, как бы про себя, сказал Химик.

Доктор не ответил. Они оба вслушивались в темноту: снова в ней прокрадывались далекие шаги, она кишела шорохами, несколько раз доносился приглушенный расстоянием стон. Небо над стенами опять полыхнуло, осветив их гребни, свет задрожал на отвесных гранях и, бледнея, сполз вниз, как мгновенный восход и заход солнца.

— Пошли, — сказали оба одновременно.

Если бы Координатор не зажигал ракет, им, пожалуй, не удалось бы вернуться до рассвета. Зарево еще дважды разгоняло мрак каменных ущелий, помогая определить правильное направление. По дороге они встретили нескольких беглецов, которые, испугавшись света фонарика, в панике исчезали, а один раз наткнулись на лежащее у подножия крутой лестницы уже совсем остывшее тело. Они молча перешагнули его. Было уже почти одиннадцать, когда они нашли площадь с каменным колодцем, — едва на нее упал луч фонарика, сверху тройной полосой вспыхнули фары.

Химик и Доктор тяжело взбежали по лестнице к вездеходу и уселись на ступеньках. Координатор выключил фары и молча расхаживал в темноте вокруг машины, ожидая, пока они смогут говорить.

Когда они рассказали ему все, он только заметил:

— Ну ладно. Хорошо, что все так кончилось. Тут один из них…

Доктор и Химик не поняли его; только когда он зажег боковой прожектор и повернул его назад, они вскочили. В нескольких метрах от вездехода неподвижно лежал двутел. Доктор первым оказался рядом с ним.

Двутел полулежал нагой, с косо приподнятой верхней частью большого торса. Из щели между грудными мышцами на людей смотрел большой бледно-голубой глаз, — они видели только краешек сплюснутого личика.

— Как он сюда попал? — тихо спросил Доктор.

— Прибежал снизу, за несколько минут до вас. Когда я зажигал ракеты, убежал, потом вернулся.

— Вернулся?!

— На это самое место. Вот так.

Они растерянно стояли перед двутелом. Двутел дышал тяжело, как после долгого бега. Доктор наклонился, собираясь самым обыкновенным жестом погладить или похлопать гиганта ладонью. Тот задрожал, на его бледной коже большими пузырями выступили водянистые капли.

— Он нас боится… — тихо сказал Доктор и беспомощно добавил: — Что делать?

— Оставить его и ехать. Уже поздно, — бросил Химик.

— Никуда мы не поедем. Слушайте… — Доктор заколебался. — Знаете что? Посидим…

Двутел не шевелился. Если бы не мерные движения его дискообразной расширенной груди, можно было бы подумать, что он неживой. По примеру Доктора Химик и Координатор уселись рядом с ним на каменной плите. Из темноты доносился далекий шум гейзера, иногда ветер шелестел в невидимых зарослях, раскинувшееся внизу поселение скрывала непроницаемая ночь. В воздухе время от времени проплывали редкие клочья тумана, четко вырисовывавшийся в отсветах фар силуэт вездехода застыл поодаль, как черная декорация. Минут через десять, когда люди уже начали терять надежду, двутел вдруг стрельнул глазом сквозь щель своего укрытия. Достаточно было неосторожного движения Химика, чтобы щель захлопнулась — на этот раз ненадолго.

Наконец гигант выпрямился. Его голова торчала метрах в двух над землей, но он был бы еще выше, если бы не наклонялся вперед.

Ни Координатор, ни Химик толком не знали, как Доктор этого добился, — он сам потом уверял, что тоже не знает, — во всяком случае, после осторожных похлопываний, мягких жестов, нашептываний двутел, уже целиком высунувший свой подвижный торс из внутреннего гнезда, позволил Доктору потянуть себя за тоненькую руку к вездеходу. Когда он шел, низ его бесформенного тела преображался. Казалось, он может произвольно выдвигать и втягивать ноги; на самом деле у него просто сокращались мышцы вокруг конечностей, которые сразу же становились отчетливо видны. Маленькая голова двутела свисала вперед и с наивным удивлением смотрела сверху на столпившихся в световом конусе людей.

— И что теперь? — поинтересовался Химик. — Здесь с ним не столкуешься.

— Как это что, — ответил Доктор. — Возьмем его с собой.

— У тебя с головой все в порядке?

— Это дало бы нам много, — сказал Координатор, — но… он весит, пожалуй, с полтонны.

— И что из этого? Вездеход рассчитан на большее.

— Ничего себе! Нас трое, и груз — это уже больше трехсот килограммов. Могут лопнуть рессоры.

— Да? — сказал Доктор. — Тогда не нужно. Пусть идет.

С этими словами он подтолкнул двутела в сторону уходящей вниз лестницы.

Огромное существо (когда двутел стоял рядом, особенно когда на него непосредственно не падал свет от фар, все время казалось, что у него обрублена голова и на ее место воткнута другая, чужая, слишком маленькая и плохо, чересчур низко насаженная) вдруг съежилось, его кожу мгновенно покрыли искрящиеся капли водянистой жидкости.

— Да нет же, а, черт… я просто пошутил, — пробормотал Доктор.

Его товарищи тоже были поражены этой реакцией.

Доктору не без труда удалось успокоить огромное существо. Проблему размещения нового пассажира разрешить было нелегко. Координатор выпустил почти весь воздух из шин, так что вездеход едва не сел на камни, пришлось снять оба задних сиденья и укрепить их на багажнике, а на самый верх этой пирамиды взгромоздить излучатель. Но двутел не хотел входить в машину. Доктор похлопывал его, уговаривал, подталкивал, сам садился и выскакивал, и если бы не обстоятельства, это зрелище выглядело бы, вероятно, очень забавным. Был уже двенадцатый час, а им еще предстояло в темноте, по тяжелой местности, двигаясь преимущественно круто в гору, сделать больше ста километров. Наконец Доктор потерял терпение. Он схватил одну из поднятых рук маленького торса и крикнул:

— Подтолкните его сзади!

Химик заколебался, но Координатор сильно напер плечом на горбатую спину двутела, тот издал скулящий звук и, теряя равновесие, одним скачком очутился в машине. Теперь дело пошло быстро. Координатор подкачал шины, вездеход, хоть и с большим креном, но мягко двинулся с места. Доктор занял место перед новым пассажиром, так как Химик предпочел избежать такого соседства и согласился на очень неудобное путешествие — он стоял за спиной