Днища пузырей тонким слоем покрывала мелкая беловатая пыль, кое-где в ней виднелись неясные просветы, напоминавшие какие-то непонятные следы или рисунки. Шедший последним, Доктор на каждом шагу останавливался у выпуклых стенок: он все еще не мог разобраться, каким образом подвешены скелеты, что их поддерживает. Он хотел обойти одну из прозрачных гроздей боковым коридорчиком, но Координатор торопил, поэтому он отказался от дальнейших исследований, тем более что Химик, который нес прожектор, ушел вперед, и в темном туннеле можно было разглядеть только слабо поблескивающие грани «сот».

Они спускались все быстрее и наконец очутились около вездехода. После застоявшегося нагретого воздуха, наполнявшего стеклянный туннель, здесь дышалось особенно легко.

— Возвращаемся на корабль? — не то спросил, не то предложил Химик.

— Нет еще, — ответил Координатор.

Он развернул машину на месте — желоб был достаточно широк, — фары огромной дугой прочертили сверкающий мрак, вездеход спустился по крутому скату и оказался против входа, который, как длинный низкий экран, освещался последней вспышкой вечерней зари.

Загадочные постройки остались далеко позади. Вездеход все медленнее шел по скале, слабо попискивали тормоза. Немного погодя машина остановилась в метре от неожиданно открывшегося каменистого обрыва.

Внизу темнел лабиринт глубоко ушедших в землю стен, похожих на старинные земные укрепления. Их верхушки торчали на уровне обрыва. Словно с высоты птичьего полета люди заглядывали в черные ущелья улочек, узких, извилистых, с отвесными стенами. В стенах виднелись более темные, откинувшиеся назад, косо нацеленные в небо, ряды четырехугольных отверстий, с закругленными углами. Каменные силуэты сливались в монолитную массу, которую не освещал ни один проблеск. Значительно дальше сквозь мрак кое-где пробивался тусклый свет, а еще дальше огни густели и, сливаясь в сплошное зарево, заволакивали каменные грани неподвижным золотистым туманом.

Координатор встал и направил прожектор в глубину улочки под стеной, на гребне которой остановился вездеход. Сноп света упал на одинокую веретенообразную колонну, возвышающуюся шагах в ста среди разбегавшихся дугой стен. По ее бокам, искрясь, бесшумно стекала вода. Вокруг колонны на треугольных плитах лежали кучки речного песка, невдалеке, на краю освещенного пространства, валялся перевернутый, открытый с одной стороны, плоский сосуд.

— Это какое-то поселение… — сказал Координатор, медленно поворачивая прожектор.

От маленькой площади с колодцем расходились расширяющиеся кверху каналы улочек, зажатых скошенными назад каменными стенами с острыми отвесными выступами, напоминавшими носы кораблей. Между выступами темнели четырехугольные дыры. От этого сплошная линия стен становилась похожей на старинное крепостное укрепление. Над отверстиями тянулись черноватые размазанные полосы, как будто из них когда-то вырывалось пламя. Луч прожектора перескакивал по остроконечным пересечениям стен, падал в черные ямы подвалов, заглядывал в провалы закоулков.

— Погаси! — вдруг сказал Доктор.

Координатор послушно выключил прожектор и только теперь в полной темноте заметил происшедшую вокруг перемену.

Сплошное призрачное зарево, заливавшее гребни далеких стен, с выделяющимися на его фоне силуэтами каких-то труб, распадалось на отдельные островки, слабело, его гасила наступающая от центра к периферии волна мрака, еще некоторое время тлели отдельные столбы света, потом и они исчезли, половодье ночи поглощало один пояс каменных ущелей за другим, наконец пропала последняя полоска света — и ни одна искорка больше не горела в мертвой тьме.

— Они знают о нас… — заговорил Химик.

— Возможно, — прервал его Доктор. — Но почему огни были только там? И… вы заметили, как они гасли? От центра.

Ему никто не ответил.

— На вездеходе нам туда не спуститься. Кто-нибудь должен остаться у машины, — сказал Координатор.

Химик и Доктор промолчали.

— Ну кто? — спросил Координатор.

Снова никто не ответил.

— Значит, я, — решил он и взялся за руль.

Вездеход с зажженными фарами двигался по кромке стены. Через несколько сотен метров он остановился у ведущей вниз огражденной каменными откосами лестницы с низкими и узкими ступеньками.

— Я останусь здесь, — сказал Координатор.

— Сколько у нас времени? — спросил Химик.

— Сейчас девять. Даю вам час. За это время вы должны вернуться. Возможно, вам будет трудно найти дорогу. Через сорок минут пущу ракету. Еще через десять минут — вторую, следующую — через пять минут. Постарайтесь в это время находиться на каком-нибудь возвышении, хотя зарево вы увидите и снизу. Теперь сверим часы.

Тишину нарушал только шум ветра. Воздух становился все холоднее.

— Излучатель брать не стоит: в этой тесноте им все равно не воспользуешься. — Координатор невольно понижал голос. — Хватит электрожекторов. Впрочем, речь идет о контакте. Но не любой ценой. Это ясно, правда?

Он обращался к Доктору. Тот кивнул. Координатор продолжал:

— Ночь не самое лучшее время. Может быть, вы только сориентируетесь на местности. Это было бы самым разумным. Мы ведь можем сюда вернуться. Старайтесь держаться вместе, защищать друг другу спины и не лезть ни в какие закоулки.

— Как долго ты будешь ждать, если?.. — Химик замялся.

Координатор усмехнулся:

— До конца. А теперь идите.

Химик надел ремень электрожектора на шею, чтобы освободить руки, и фонариком осветил начало лестницы. Доктор уже спускался вниз. Вдруг наверху вспыхнули белые огни — Координатор освещал дорогу. Стали видны неровности каменной поверхности, увеличенные, залитые тенями. Химик и Доктор зашагали по длинному световому коридору. Через несколько десятков шагов они свернули в боковую улочку. Немного погодя погасло сероватое сияние, серебрившее верхушки стен, — Координатор выключил фары.

Шаги громко отдавались в тишине. Камень откликался ритмично, эхо улочки, зажатой плоскостями стен, было коротким и глухим. Доктор и Химик, не сговариваясь, подняли левые руки и шли дальше, касаясь стены. Она была холодной и гладкой, как стекло. Потом Доктор зажег фонарик.

Шли долго. Миновали улочки, перекрытые камнем, высокие и просторные, как галереи; проходили под сводами, под которыми висели какие-то бесформенные не то колокола, не то бочки; заглядывали в обширные пустые залы. В свете фонарей кружилась пыль, по бокам зияли входы склепов с душным застоявшимся воздухом.

Иногда им казалось, что они чувствуют чье-то присутствие. Тогда они гасили фонари и останавливались, затаив дыхание. Что-то шуршало, шлепало, звук шагов разбивался бесформенным эхом, слабел, слышалось неясное бормотание, из колодцев, открывавшихся в каменных нишах, вместе с затхлыми испарениями доносился бесконечный стон.

Доктор и Химик шли дальше; им казалось, что во мраке снуют какие-то фигуры, один раз они заметили высунувшееся из бокового переулка бледное от света впалое личико, изрезанное морщинами, но, когда они подбежали к этому месту, там никого не оказалось, только на камнях валялся лоскут золотистой тонкой