Эдем (перевод 1967 г.) - Станислав Лем

Станислав Лем. Эдем

Глава первая

В расчетах была ошибка. Вместо того чтобы пройти над атмосферой, они врезались в нее. Корабль ввинчивался в воздух с ревом, от которого вспухали барабанные перепонки. Распластанные на койках люди чувствовали, как сжимаются до предела амортизаторы, носовые экраны полыхнули ярким пламенем и погасли, подушка раскаленных газов, сдавливающая нос корабля, расплавила наружные объективы, торможение началось слишком поздно и было недостаточно интенсивным. Рубку наполнил чад разогретой резины. Под прессом перегрузки люди слепли и глохли. Приближался конец, но даже о нем ни один из них не мог подумать, не хватало сил, чтобы расширить грудную клетку, глотнуть воздуха, — это делали за них всё еще работающие кислородные пульсаторы, которые вталкивали в людей воздух, как в лопнувшие баллоны. Внезапно рев стих.

Вспыхнули аварийные лампы, по шесть с каждой стороны, люди зашевелились, над разбитым, сплюснутым в гармошку, пультом двигателя багровел сигнал тревоги, куски изоляции, осколки плексигласа с шелестом елозили по полу, рева не было, — все поглотил глухой усиливающийся свист.

— Что… — прохрипел Доктор, выплевывая резиновый мундштук.

— Лежать! — крикнул Координатор, наблюдавший за последним неповрежденным экраном.

Ракета перекувырнулась, как будто в нее ударил таран, обвивающие людей нейлоновые сетки зазвенели, как струны, на мгновение все застыло словно на повисших вверх ногами качелях, потом обрушился грохот.

Мышцы, напрягшиеся в ожидании последнего удара, обмякли. Ракета, стоя на вертикальном огненном столбе, медленно опускалась вниз, дюзы грохотали успокоительно; это длилось несколько минут, внезапно переборки пронизала дрожь. Вибрация становилась все сильнее, турбины должны были сорваться с опор. Люди переглянулись. Никто ничего не говорил. Они знали, что все зависит от того, выдержат ли роторы.

Вдруг рубка заходила ходуном, как будто снаружи в нее с бешеной быстротой бил стальной молот. Толстая выпуклая линза последнего экрана в мгновение ока покрылась густой паутиной трещин, его фосфорический диск погас, в падающем снизу скудном свете аварийных ламп люди видели на наклонных стенах собственные увеличенные тени; грохот перешел в протяжный рык, под ними что-то трещало, ломалось, рвалось с металлическим скрежетом. Корпус, сотрясаемый новыми толчками, падал, падал, ослепленный, мертвый; они скорчились, затаили дыхание, абсолютная темнота, хаос… Внезапно людей выбросило на всю длину нейлоновых тросов; к счастью, они не ударились о разбитые пульты, которые изувечили бы их, и повисли, медленно покачиваясь, как тяжелые маятники.

Ракета перевернулась, словно падающая гора. На этот раз грохот был далеким и тупым, глыбы выброшенного грунта с негромким стуком скатились по наружной обшивке.

Все замерло. Внизу урчали трубопроводы, что-то все быстрее и быстрее устрашающе булькало, слышался шум стекающей воды, смешанный с пронзительным, повторяющимся шипением, будто какая-то жидкость капала на раскаленные плиты.

— Живы, — сказал в полной темноте Химик.

Он не видел ничего, болтаясь в нейлоновом коконе, как в мешке, подвешенном на тросах за четыре угла. Это значило, что ракета лежит на боку. Если бы ракета стояла, гамак был бы натянут горизонтально. Что-то щелкнуло. Вспыхнул бледный бензиновый огонек старой зажигалки Доктора.

— Экипаж? — спросил Координатор.

Один трос его гамака лопнул; Координатор медленно, беспомощно раскачивался, просунув руку в гнездо нейлоновой сетки, и безрезультатно пытался схватиться за что-нибудь выступающее из стены.

— Первый, — сказал Инженер.

— Второй, — отозвался Физик.

— Третий, — голос Химика.

— Четвертый, — сказал Кибернетик, держась за голову.

— Пятый, — кончил Доктор.

— Все. Поздравляю, — голос Координатора был спокоен. — Автоматы.

Полная тишина.

— Автоматы!!

Молчание. Зажигалка начала обжигать Доктору пальцы. Он погасил ее. Снова стало темно.

— Я всегда говорил, что мы сделаны из лучшего материала, — сказал в темноте Доктор.

— У кого-нибудь есть нож?

— У меня есть. Перерезать тросы?

— Если можешь выбраться без этого, еще лучше. Я не могу.

— Попробую.

Послышалась какая-то возня, учащенное дыхание, что-то стукнуло, заскрежетало стекло.

— Я на полу. То есть — на стене, — сообщил Химик. Его голос приходил со дна тьмы. — Доктор, посвети-ка минутку, я вам помогу.

— Только поторопись. Бензин кончается.

Зажигалка снова вспыхнула. Химик возился у гамака Координатора, — он мог дотянуться только до его ног. Наконец ему удалось немного раскрыть боковую молнию, и Координатор тяжело упал на ноги. Вдвоем работали быстрее. Немного погодя все уже стояли на косо наклоненной, обитой полуэластичной массой, стене рубки.

— С чего начнем? — спросил Доктор. Он стянул края раны на лбу Кибернетика и залепил ее пластырем, который достал из кармана. Он вечно таскал с собой всякие ненужные вещи.

— С выяснения вопроса, удастся ли нам выйти, — ответил Координатор. — Прежде всего нам нужен свет. Ну как там? Всё? Доктор, посвети мне; может, на клеммах пульта есть напряжение, хотя бы в цепи тревожной сигнализации.

На этот раз зажигалка высекла только искру. Доктор стер себе кожу на пальце, пока крутил колесико, освещая обломки раздробленной панели, в которой копались, стоя на коленях, Координатор и Инженер.

— Есть? — спросил Химик, стоявший сзади. Для него уже не хватало места.

— Пока ничего. Ни у кого нет спичек?

— Последний раз я видел спички три года назад. В музее, — невнятно пробормотал Инженер, пытаясь зубами содрать изоляцию с конца провода.

Вдруг маленькая голубая искра осветила сложенные лодочкой руки Координатора.

— Есть, — сказал он. — Теперь какую-нибудь лампочку.

Кто-то нашел целую лампочку в тревожном сигнализаторе. Резкий электрический огонек осветил рубку, похожую на часть возносящейся наискось трубы туннеля с конусными стенами. Высоко вверху, в том что стало теперь потолком, виднелась закрытая дверь.

— Больше семи метров, — меланхолично сказал Химик. — Как мы туда доберемся?

— Я когда-то видел в цирке живую колонну — пять человек один на другом, — сообщил Доктор.

— Для нас это слишком трудно. Доберемся туда по полу, — ответил Координатор.

Он взял у Химика нож и начал делать широкие надрезы в губчатом покрытии пола.

— Ступеньки?

— Да.

— Почему не слышно Кибернетика? — удивился вдруг Инженер. Сидя на обломках разбитого распределительного пульта, он прикладывал вольтметр к вытянутым наружу кабелям.

— Он овдовел, — с усмешкой сказал Доктор. — Что такое Кибернетик без автоматов?

— Они у меня еще заработают, — бросил Кибернетик, заглядывая в отверстия выбитых экранов.

Электрический огонек постепенно желтел, становился все слабее