Доктор еле смотрел сквозь щелки опухших век. Его черные волосы покрывала полотняная ермолка. Он то и дело смачивал ее водой из фляжки.

— Это просто безумие, — сказал Доктор и неожиданно улыбнулся.

Они оба смотрели сейчас туда, где еще недавно еле заметной косой черточкой у самого горизонта виднелась ракета. Теперь там возвышались только бледно-серые изящные силуэты чаш. Когда они вынырнули обратно, никто не заметил. Подошли остальные члены экипажа. Химик бросил на землю скатанный брезент палатки и уселся, вернее, упал на него.

— Что-то не видно следов здешней цивилизации, — сказал Кибернетик, угощая товарищей витаминами из помятого пакета.

— На Земле такого пустыря не найти, — добавил Инженер. — Ни дорог, ни летательных аппаратов…

— Не думаешь же ты, что именно здесь мы найдем точную копию земной цивилизации? — фыркнул Физик.

— Эта система стабильна, — начал Химик, — и цивилизация могла развиваться на Эдеме дольше, чем на Земле, а потому…

— При условии, что это цивилизация человекоподобных существ, — прервал его Кибернетик.

— Послушайте, не будем задерживаться здесь, — сказал Координатор. — Пошли дальше, за полчаса мы должны добраться вон туда. — Он показал на тонкую лиловую полосу у горизонта.

— А что это?

— Не знаю, но что-то. Может, найдем воду.

— Для начала мне бы хватило и тени, — прохрипел Инженер и прополоскал рот глотком воды.

Заскрипели ремни заброшенных на плечи мешков, группа снова растянулась и размеренно двинулась через пески. Они прошли мимо нескольких чаш и нескольких больших образований, которые, казалось, опирались на опустившиеся до земли лианы, но до ближайшего из них было метров двести, а им не хотелось сворачивать в сторону. Солнце подходило к зениту, когда пейзаж изменился.

Песка становилось все меньше, — длинными, плоскими горбами из-под него выныривала рыжая, сожженная солнцем земля. Кое-где ее покрывали островки седого мертвого мха. Задетый ботинками, мох курился, распадаясь на истлевшую, похожую на бумажный пепел труху. Лиловая полоса отчетливо делилась на отдельные группы приземистых фигур, ее цвет стал светлее, это была, скорее, зелень, отливающая голубизной. Северный ветерок принес слабый тонкий запах, который люди втягивали с недоверчивым любопытством. Передние пошли медленнее, остальные догнали их, и вскоре вся группа остановилась перед слегка изогнутой неподвижной стеной, образованной странными переплетенными фигурами.

На расстоянии ста шагов они еще могли показаться зарослями каких-то кустов, усеянных большими синеватыми птичьими гнездами, — не столько из-за действительного сходства, сколько благодаря стремлению человеческого глаза найти в чуждых образах аналогию с чем-нибудь привычным.

— Это какие-то пауки? — неуверенно сказал Физик, и тогда всем сразу же показалось, что перед ними какие-то паукообразные существа с маленькими веретенообразными туловищами, покрытые густой взъерошенной щетиной, неподвижно стоящие на подобранных под себя необыкновенно длинных и тонких ногах.

— Да ведь это растения! — воскликнул Доктор.

Он не спеша подходил все ближе к высокому серозеленоватому «пауку». В самом деле, «ноги» оказались чем-то вроде толстых стеблей, чьи шершавые, покрытые волосками изгибы очень напоминали суставы членистоногого. Эти стебли, — их было шесть, семь или восемь, — выходя из мшистого грунта, дугообразно сходились вверх к шишковатому, толстому, напоминающему приплюснутое брюшко членистоногого, «телу», окруженному сверкающими на солнце черточками паутинок. Растительные «пауки» стояли довольно близко друг от друга, но между ними можно было пройти. Кое-где стебли выпускали более светлые, почти цвета земных листьев, побеги, оканчивающиеся свернувшимися почками.

Доктор опять сначала бросил камешком в подвешенное в нескольких метрах над землей «брюшко», а когда ничего не случилось, осмотрел стебель и наконец надрезал его ножом; изнутри мелкими каплями потек светло-желтый водянистый сок, он сразу же начинал пениться и изменял цвет на оранжевый и рыжий, а через несколько минут застывал в напоминающий смолу сгусток с сильным ароматным запахом. Сначала все нашли его приятным, но скоро решили, что в нем есть что-то отталкивающее.

В глубине своеобразной рощи было немного прохладней, чем на равнине.

Толстые «брюшки» растений давали немного тени; ее становилось все больше, по мере того как люди углублялись в эти дебри, стараясь по возможности не касаться стеблей, а особенно белесых отростков, которыми кончались молодые побеги, — они вызывали необъяснимое отвращение.

Пористый, мягкий грунт выделял влажные испарения, дышать стало трудно; по лицам, по рукам проползали тени «брюшек», то более высоких, то пониже, больших и маленьких, одни были гибкие, с ярко-оранжевыми шипами, другие — засохшие, увядшие, трухлявые, с них свисали длинные тонкие полоски паутины. Когда налетал ветер, заросли издавали глухой, неприятный звук, непохожий на мягкий шум земного леса, — казалось, шелестели тысячи и тысячи листов жесткой бумаги. Иногда растения преграждали дорогу, переплетаясь стволами, и приходилось искать проход между ними. Идти здесь было труднее, чем по равнине, и через некоторое время никто уже не поглядывал вверх, на усеянные шипами «брюшки», и не искал в них подобия гнезд, шишек или коконов.

Вдалеке послышался шум ручья; временами он ослабевал, иногда пропадал совсем, иногда становился громче, но обнаружить ручей не удалось. Заросли редели, почва становилась заметно мягче, она напоминала подсохшее болото, идти было неприятно, время от времени что-то попискивало под ногами, как намокшая трава, но нигде не было и следа воды.

Внезапно люди оказались на краю кольцевого углубления поперечником в несколько десятков метров. В нем росло несколько восьминогих кустов, они стояли далеко друг от друга и выглядели очень старыми, — стебли разошлись, словно неспособные поддерживать центральные утолщения, и от этого растения еще больше напоминали огромных высохших пауков. Дно углубления местами покрывали ржавые зубчатые куски пористой массы, частично вдавленные в землю, частично оплетенные побегами растений. Инженер сразу же спустился по невысокому, но обрывистому склону вниз.

— Похоже на воронку от бомбы, — сказал Физик, наблюдая, как Инженер подходит к большим обломкам у подножия самого высокого «паука» и пытается сдвинуть их с места.

— Железо?! — крикнул Координатор.

— Нет, — ответил Инженер и исчез между крутыми изломами конструкции, напоминавшей растрескавшийся конус.

Немного погодя Инженер вынырнул между стеблями, которые с хрустом ломались, когда он их раздвигал, и возвратился с хмурым лицом. К нему протянулось несколько рук, он взобрался наверх и пожал плечами.

— Я не знаю, что это, — признался он. — Понятия не имею. Там пусто, внутри ничего нет. Коррозия зашла слишком далеко. Это что-то очень старое, может, сто, может, триста лет…

Путешественники молча обошли кратер и снова углубились в заросли. Неожиданно кусты расступились в стороны, — посредине